Екатерина Попова – Путеводная звезда (страница 9)

– Кому-то срочно нужна теплая ванна, – сказал Антон.

– Ты читаешь мои мысли, – стуча зубами, ответила я.

– И волшебный чай Пхонпан, – добавил он и обратился к нашей хозяйке: – Завари свои травы.

«Может, не стоит?» – подумала я, вспоминая все странности тайки. – «Вдруг она меня отравит?»

– Уже готовить, сэр, – ответила тайка, снова украшенная гнездом на голове.

Еще совсем недавно она ослепила меня красотой своей улыбки, сейчас же ее улыбка оказалась безобразной. Нос, измазанный сажей, еще подчеркивал общий несуразный вид. Я даже чуть не хихикнула, до того комично она выглядела.

– Где ее зубы? – прошептала я.

– Она наводила порядок, упала и потеряла, – спокойно ответил Антон.

– Как нужно убираться, чтобы потерять зубы?! Это ведь не резинка для волос.

– Не переживай, с ней такое бывает, – он почесал затылок. – Они у нее вставные, на присосках, она часто их теряет. Отправляйся в ванну, а то еще заболеешь. Чай я скоро принесу. Только помогу найти зубы.

Все внутри подсказывало, что что-то тут нечисто, они точно мне врут, только вот зачем?

Но какое мне дело до какой-то тайки и ее зубов?.. Мне нужна ванна, а они пусть сами свои зубы ищут.

После купания я завернулась в теплый халат и прилегла. Антон принес душистый чай. Поначалу я смотрела на него с опаской, вспоминая Пхонпан. Кто знает, что за травы в него положила эта чудачка? Но Антон настаивал, заверяя, что спать буду, как младенец. С осторожностью я все же сделала глоток. Вкус приятный, хоть и необычный. Не то с перчинкой, не то с кислинкой, с еле уловимой медовой сладостью. Уже через несколько минут тело обмякло, веки потяжелели, меня потянуло в сон. Антон чмокнул меня в щеку и пожелал спокойной ночи, пообещав удивить меня завтра.

Я сделала еще глоток чая. Вдруг меня осенило. Уже более суток я не держала в руках телефон. Я достала его и быстро пролистала пропущенные звонки, все еще надеясь увидеть среди них номер Ильи. При мысли о нем в груди по-прежнему было больно. Два раза звонила мама. Уже поздно, отправлю ей смс. Пропущенный от отца, как и всегда, я проигнорировала. Шесть пропущенных от Лизы. Я уже собралась ее набирать, как на экране появилось «Принять вызов по FaceTime от Лизы».

– Лана, ты с ума сошла! Улетела на край света, на связь не выходишь. Еще чуть-чуть, и я бы подключила свой блог. И, поверь мне, нашла бы тебя даже на этом глухом острове!

– Ты найдешь кого угодно и где угодно, тем более, у тебя там уже почти миллион подписчиков.

Ее и без того огромные черные глаза, подведенные по-восточному, округлились и, казалось, готовились выпрыгнуть прямо на меня.

– Ну вообще-то уже миллион! Сегодня мой Отряд милосердия спас жизнь одной маленькой девочки. Твои доходы заметно увеличились, могла бы тоже поучаствовать.

– Лиза, всех детей не спасти. Но ради тебя обещаю поучаствовать в спасении следующей девочки, – с зевотой сказала я.

– Что с тобой? Ты какая-то расслабленная, совсем на себя не похожа…

– Это все чай, – я опять зевнула, – Антон принес чай и…

– Так, а теперь поподробнее, – в глазах Лизы загорели искорки. Она, как озорная девчонка, захлопала в ладоши. – Кто этот Антон?

– Не Антон, а Антонио, я живу с ним на вилле. Но мне до него дела нет. Ты же знаешь, что единственный, кто мне нужен, – это Илья.

Лиза замолчала, что было для нее очень странно. Пауза в разговоре с Лизой – просто нонсенс.

– Лана, мне нужно тебе кое-что рассказать.

– Что-то с Томасом? – испугано спросила я, чуть не подпрыгнув на диване.

– О, нет! Твой проглот Томас в надежных руках. Пока ухаживаю за ним я, ему ничего не угрожает.

– Тогда что?

– Ты знаешь, я люблю тебя и не хочу, чтобы ты ходила в розовых очках. Вчера я была в клубе, там был Илья, он не заметил меня…

Зная вкус Лизы, я понимала: ее просто невозможно не заметить. Ее ярко-розовая челка, как огненный факел в темноте, привлекает внимание всех. Даже сейчас она сидела в кислотном топе, который обжигал мне глаза. Она просто не умеет быть незаметной. Я как-то имела неосторожность сказать ей, что ее образы слишком яркие и даже безвкусные, на что получила вполне понятный ответ: «Кто-то любит море, кто-то горы, кто-то лес, а кто-то архитектуру. Ты не можешь человека, любящего море, заставить любить горы. Ты не можешь сказать ему, что он живет неправильно. Позволь мне быть собой и кайфовать». Больше я не пыталась переодеть Лизу, и она продолжала сводить с ума окружающих. Так что Илья точно видел ее в клубе.

– Наверное, ему больно разговаривать с тобой, это как напоминание обо мне.

Лиза нахмурила брови.

– Лана, прекрати его идеализировать. Он вовсе не тосковал, а развлекался в компании молоденькой длинноногой блондинки в очень коротком платье, из-под которого выглядывали трусики, хорошо хоть, они вообще на ней были.

Мое сердце бешено заколотилось.

– Лана, ты меня знаешь. Я медом мазать не буду. Друг – тот, кто скажет правду. Лучше я вытру твои слезы. Позволь новому знакомому залечить твои раны, – твердо сказала Лиза.

– Ты, как всегда, права. Спасибо тебе. Доброй ночи.

Я скинула звонок. В ушах зазвенело.

«Даже не думай реветь!» – резко сказала я себе.

Я обязательно что-нибудь придумаю. Пора выводить на арену Антонио и возвращать Илью. Это еще не конец. Я залпом допила чай. Через минуту в глазах помутнело. Ослабевшей рукой я поставила кружку. Чувствуя, как тело становится ватным, повалилась на кровать и уснула.

Глава 6

Жизнь любит нагнетать мрак для того,

чтобы потом ярче блеснуть своей светлой стороной.

Пауло Коэльо «Одиннадцать минут»

Он стоял на скалистом утесе, протянув ко мне руки, тем самым давая понять, что ждет меня. Разъяренный бушующий океан волнами долбил о скалу так, что с нее летели камни. Я пробиралась к нему сквозь густую чащу тропического леса. Колючие кустарники, названия которых я не знала, да и сами их не видела раньше, больно кололи мои ноги. Какие-то причудливые насекомые назойливо жужжали, то и дело залетая мне в глаза и уши, некоторые даже кусали.

С каждым шагом силы покидали меня. Все, о чем я мечтала в этот момент, – поскорее оказаться в его объятиях. Собирая остатки сил, раздвигая тернистые ветки, я решительно сделала шаг. Я не сдамся: он там и ждет меня. Одна из веток рассекла мне щеку. Почувствовав острую боль, я расплакалась, но продолжила путь. Кровь смешалась с солеными слезами. Наконец, я выбралась из леса, но то был последний рывок. Совершенно измотанная, я споткнулась и упала. Какая-то неведомая сила помогла мне подняться. Она буквально витала в воздухе, меняя его структуру.

На расстоянии вытянутой руки я пыталась разглядеть черты его лица. Но все вокруг залило ярким светом, ослепившем меня. Так странно, солнца не видно на горизонте. Почему же тогда так ярко вокруг? Закрывая лицо руками, подошла ближе, обессилевшая, положила голову ему на грудь. Он провел рукой по моей щеке. Рана затянулась, боль ушла. Кто же он такой? Греясь в лучах его любви и принятия, я гадала, какого же цвета его глаза, при этом чувствуя невероятное родство с ним, как будто я всегда знала его, подобно тому, как младенец, еще не родившийся, знает свою мать.

Откуда-то издалека доносилось пение. Нежный женский голос напевал знакомую французскую песню. Голос становился все громче. Я проснулась.

Утреннее солнце залило комнату и светило мне прямо в глаза. Я забыла закрыть шторы. Да что там шторы, я даже не помню, как заснула. Вставая с постели, я опрокинула кружку. Наверное, все дело в чае, что заварила чокнутая тайка.

Снизу доносилось пение.

***

Пение было прекрасным, французский – отчетливым, обладательница голоса хорошо знала язык. Интересно, кто она?

Я открыла дверь, и в нос ударил соблазнительный запах пряного чая и чего-то сладкого. Урчанием желудок напомнил мне, что я не ужинала. Завороженная пением и ароматами, я на цыпочках отправилась искать их источник. Спустившись по лестнице в гостиную, я спряталась за колонну рядом с мягким диваном, внимательно наблюдая за тем, что происходит на смежной с гостиной кухней.

У плиты стояла молодая женщина. Такая худенькая, словно вот-вот сломается. Тончайшая талия, плоская, как у мальчика, грудь, острые локти, даже колени, казалось, у нее острые. Но все ее углы прекрасно сглаживало нежно-розовое струящееся платье, колыхавшееся, когда женщина танцевала в ритм своему пению.

Нет, она не стояла у плиты, она буквально порхала. Все ее движения были плавными и грациозными, а ее костлявые бедра, ожив в ритме танца, даже выглядели соблазнительными. Решив покинуть укрытие и рассмотреть ее ближе, я выбралась из-за колонны, наткнувшись при этом на тумбочку, с которой с грохотом полетела статуэтка Будды. Женщина провернулась. Рукой она убрала короткие светлые тонкие волосы за уши, ее острый длинный нос нацелился прямо на меня. Тонкие, словно их вообще нет, губы растянулись в улыбке, обнажив идеально белые ровные зубы. Если бы остановить мгновение, то можно было бы смело сказать, что молодая женщина совершенно не красива, даже привлекательной ее трудно назвать, но, когда картинка оживает, от нее невозможно оторвать взгляд. Самое чарующее – это зеленые глаза, которые переливаются всеми оттенками моря.

– Лана, ты уже проснулась? Антонио сказал, что тебе не по вкусу местная кухня, и я решила побаловать тебя сырниками. А еще я знаю, что ты простудилась. Приготовила тебе чай с местными специями, он быстро поставит тебя на ноги.