Екатерина Попова – Путеводная звезда (страница 4)

– Ну уж спасибо, Наталья Викторовна! – фыркнула я и пронеслась мимо.

– В аэропорту тебя встретит мой друг Антон, билеты отправлю на почту, – кинула мне вслед жена шефа, я же поспешила скрыться за дверью своего кабинета. Там меня ждала моя помощница Ниночка, которой я поручила разобрать документы, накопившиеся за месяц. На рабочем столе стояла тарелка с пирогом, рядом окутанный паром чайник. Ниночка, стоя спиной к двери, копошилась в папках с документами.

– А это еще что такое? – недовольна буркнула я, указывая на пирог.

– Это… – Ниночка повернулась, вздрогнув от испуга: она не слышала, как я вошла. Папки повалились на пол, документы рассыпались в разные стороны.

– Нина, ну что ж ты такая растяпа, – выругалась я, подбирая листы бумаги с пола. – У нас и так работы хватает, так ты еще добавляешь.

– Я все соберу, вы попейте чай, пока горячий, я только заварила, а Наталья Викторовна пирог передала.

– Нет у нас времени чаевничать, работы много, – я села за стол, отодвинула чайник, пирог, открыла ноутбук. Попыталась зайти в 1C, но доступ оказался заблокирован. Шеф закрыл мне доступ! Это уже слишком. Я пялилась в экран и все еще не могла смириться, что меня силой отправляют в отпуск. Любимый мужчина бросил, безумный старик притащил какое-то письмо. Теперь и шеф обезумел, отправляет на остров к монахам. Мне срочно нужен план. И пока что ничего лучше не придумала, как вернуть обратно чайник и пирог. Налила чаю, зацепила ложкой кусочек и отправила в рот. Вкусно!

Ниночка продолжила собирать бумажки в папки, ни разу не подняв на меня глаз. Она вообще редко смотрела мне в глаза: чаще ее взгляд был опущен вниз, будто она в чем-то виновата. От этого мне и впрямь казалось, что Нина всегда и во всем виновата. Сегодня я была не в духе, а когда мне плохо, я готова мир сжечь, вот Ниночка и попала под огонь.

– Лана Олеговна, – робко сказала Нина, убирая рыжие волосы за уши.

– Что?

– Я хотела у вас отпроситься, мне очень нужно уйти, – не поднимая глаз, проговорила Нина.

– А документы прикажешь мне самой убирать? – я хлопнула папкой по столу. – Мы сегодня работаем до полуночи, Ниночка, пока все дела не переделаем, не уйдем.

Ниночка молча подняла голову и, наверное, впервые пронзительно взглянула на меня. Из-под пушистых ресниц смотрели большие голубые глаза. Они были, как ясное небо. Я никогда раньше не замечала этого. Вдруг эти глаза начали наполняться слезами, и через мгновение по щекам, усыпанным веснушками, уже градом катились слезы. Я едва пирогом не поперхнулась.

– Нина, дорогая, ты чего? – я присела к ней на пол. – Ты это из-за того, что я тебя растяпой назвала? Ты меня прости, я так не думаю, ты же знаешь – я без тебя как без рук.

Я действительно очень ценила Нину, хоть она часто и оказывалась козлом отпущения, но все же свою работу знала. И всегда стойко выдерживала мой огонь. Сейчас ее слезы меня обескуражили, мне даже стало немножко стыдно.

– Нина, ты прости, просто день паршивый, – я и сама была готова заплакать.

– Дело не в вас, – хлюпая носом, отозвалась Нина. – Просто мама…

– Что мама?

– Мама в больнице, мне нужно ее навестить, – и Нина сорвалась на рыдания.

– Что ж ты сразу не сказала? Давай собирайся, я вызываю такси. И пирог маме собери, там еще кусок остался.

– А как же документы?

– Сама все разберу, ты поезжай к маме.

– Лана Олеговна, а что у вас с лицом?

– А что у меня с лицом?

Я подошла к зеркалу и ужаснулась.

– Там что, был арахис? – вскрикнула я, ощущая болезненное натяжение в щеках и губах. Мои губы раздуло, как пельмени, даже говорить уже было больно.

– У вас что, аллергия? – ахнула Ниночка, прикрыв рот рукой.

– Да, Нина! Ох уж эта Наталья Викторовна со своим пирогом и монахами!

– Какими еще монахами? Вы не обижайтесь на Наталью Викторовну, она вас любит.

– Нина, беги уже в аптеку, пока у меня не случился отек Квинке, – крикнула я.

Нина, смахнув слезы, ринулась прочь. Я плюхнулась в кресло и спрятала лицо в руках. Вдруг дверь распахнулась. Я уже было собралась обругать Нину, но в кабинет вошел Семенов, мой коллега и давний конкурент, который очень любит сшибать за мной косяки в надежде занять мое кресло.

– Козлова, я пришел тебя поздравить, – он всегда называл меня по фамилии.

– Только тебя сейчас не хватало! – рявкнула я, разведя руки в стороны.

– А что у тебя с лицом? – сморщился Семенов.

– С лицом? – ощупав щеки, спросила я, осознавая, что хуже ситуации и быть не могло. Семенов конечно же разнесет по всему офису весть о том, какая я теперь красивая. – Что за глупый вопрос. Филлеры в губы вколола, что еще у меня может быть с лицом. Праздники на носу, вот, готовлюсь. Утром к косметологу заезжала.

– А ты, оказывается, настоящая баба, а не мужик в юбке, – ухмыльнулся Семенов. – К косметологу ездила, к отпуску готовишься. Только вот почему тебе и должность, и зарплата, и все лавры, и даже отпуск, а работать за тебя буду я?

– Ты чеооо приходиил? – двигать губами становилось все тяжелее, мышцы будто костенели, я даже начала коверкать слова. Хотелось прогнать Семенова, и побыстрее.

– Поздравить, – на лице Семенова повисла тупая улыбка.

– Спасииооо, тепееее иди, – указав на дверь, с трудом выговорила я.

– Ладно, пойду, – Семенов уже открыл дверь, но вдруг развернулся. – А косметолога я бы тебе посоветовал поменять.

Семенов ушел. Ниночка поспела вовремя, так что ничего кроме губ на моем лице не пострадало. Я выпила антигистаминный препарат, отправила Ниночку к маме, а сама взялась за разбор папок, только вот управилась довольно быстро. Находиться в офисе стало невыносимо: каждые двадцать минут в кабинет стучались сотрудники, как бы по работе, но с истинной целью – увидеть мои огромные губы. К счастью, препарат быстро подействовал и все приходило в норму.

***

Мне ничего не оставалось, как уехать домой и провести остаток дня перед чемоданом. Вещи успешно собраны, дело за малым – упаковать документы. С тягучим скрипом я открыла дверцу серванта, быстро отыскала паспорт и была уже готова захлопнуть дверцу, но мой взгляд приковало то самое «безумное» письмо. А если в нем и правда сокрыто нечто важное, а старик не безумен вовсе? Чего мне стоит пройти несколько метров и отдать его? «Письмо может изменить судьбу одного несчастного человека», – вспомнила я слова старика. А если в той квартире кто-то мучается и отчаянно ждет ответа, который лежит в моем серванте?

Звонок в дверь потушил вспышку добродетельных мыслей. Я убрала письмо обратно в сервант. На пороге стояла Лиза. Томас, как обычно, встретил гостью, демонстративно махнув хвостом и давая понять, что совсем не рад, и отправился на диван.

– Мог бы быть полюбезнее. Я, между прочим, буду тебя кормить, пока твоя хозяйка развлекается, – укорила кота Лиза, снимая ярко-зеленые ботинки на высоченных каблуках.

С дивана донеслось короткое «мяу», словно кот все прекрасно понял, но любезничать с ней не намерен.

– Лана, как же тебе повезло! Я так рада за тебя, летишь навстречу приключениям, – в больших черных глазах играли озорные искорки.

Лиза, пожалуй, моя единственная подруга. В школе все считали меня выскочкой и не любили. Помню, как весь класс сговорился обмануть учителя. Все как один убеждали Тамару Львовну: «Вы ничего не задавали!» А я готовилась. И точно знала, что получу «отлично», вот и призналась учителю. Я получила свое «отлично», и весь класс объявил мне бойкот. Лишь одна Лиза продолжала со мной дружить, несмотря на то, что за это тоже получила статус изгоя. Еще там, за школьной партой, я поняла: Лиза – мой друг. И сейчас, будучи взрослой, осознаю, как мне повезло, что она у меня есть.

– И в чем же моя удача? Терпеть не могу валяться без дела, тем более сейчас. Мне просто необходимо себя занять чем-то важным, – ответила я, упаковывая косметику в чемодан.

Лиза достала из чемодана голубое платье, которое я не так давно туда уложила.

– Ты собираешься провести отпуск в этом? Этому платью миллион лет!

Существуют люди, для которых путешествия и приключения не стресс, а радость. Душа порхает, и они прыгают навстречу неизведанному. Лиза как раз такой человек. А вот я не из этой породы. Да и мысль о том, что мне придется пролежать две недели в гамаке без какого-либо дела, просто убивает. Еще и ретрит этот… Если интернет не врет, ретрит обещает навести порядок в моей голове, но у меня и так все в порядке. На мой взгляд, с головой нужно разбираться как раз тем, кто без конца витает в облаках в поисках смысла и духовного просветления вместо того, чтобы жить реальной жизнью.

– Какая разница, в чем я проведу это время? Главное, чтобы все быстрее закончилось. Я обязательно найду способ как можно быстрее вернуться и к работе, и к Илье.

– Твой Илья – не последний мужчина на земле, тебе давно самой стоило бросить его, – сурово заявила Лиза, убирая ярко-розовую челку за ухо.

– Но он не бросал меня, это всего лишь пауза, как и мой отпуск.

– Да ты саму себя потеряла в бесконечной погоне за тем, как бы угодить Илье! – взорвалась Лиза, эмоционально всплеснув руками, и принялась пародировать меня: – Илюше нужен массаж… Илюша хочет, чтобы я ходила в спортзал… Илье не нравится моя прическа… – Остановившись, она уперла руки в бока и грозно ткнула в меня украшенным двумя кольцами и режущим глаза маникюром пальцем. – Он вообще не знает тебя, потому что в этом всем тебя нет ни капли! Лана, которую я знаю, способна пойти против целого мира, но ты почему-то выбрала пресмыкаться перед Илюшей. Я вообще не понимаю, что ты нашла в этом коз… – Лиза вовремя остановилась: она знала, что я не терплю ее выпады в адрес Ильи. Мы часто с ней из-за этого спорили.