Екатерина Полянская – Ведьмочка и большие мухоморы (страница 34)
Договорить мне не дали.
Затылок пронзила такая боль, что искры чуть из глаз не брызнули. И то исключительно потому, что я раньше потеряла сознание.
Первым, что ощутила, придя в себя, была обида.
Как можно быть такой невнимательной?! Я устала и жутко волновалась за Лесю, но надо же было удивиться, как это она меня заметила, несмотря на заклинание отвода глаз! Но нет, я, как истинная светлая, ринулась помогать…
Теперь вот лежу на противно холодном алтаре, страшно до безумия, но трясет меня от холода, одна туфля где‑то потерялась, голова болит так, что нестерпимо хочется провалиться обратно в обморок, и во рту привкус гадкий. Пахнет кровью. Моей. Свечи в количестве шести штук чадят. Видно, дешевые. А рядом со мной, распростертой на алтаре и обездвиженной, собственно алтарем, свечами и сумкой, в которой меня, очевидно, сюда и доставили, корячится ведьма в синем пальто и сосредоточенно выводит линии пентаграммы.
Узор сложный, я таких и не видела никогда, но у нее получается уверенно и быстро. Ни единой помарки, ни одного лишнего штришка. Сразу видно, опыт имеется и немалый.
Знать бы еще, чего именно.
Впрочем, что это я, выяснить подробности опытным путем как‑то не хочется.
– Эй! – окликнула ведьму.
Получалось только говорить, ни единого движения.
Она закаменела на миг, потом шумно выдохнула и обернулась.
– Очнулась? – голос звучал как‑то иначе, не так, как на улице. – Молодец, сильная девочка. Правильно я тебя выбрала.
Прозвучало не очень‑то обнадеживающе.
– А… что вообще происходит?
Гаденькая улыбочка, которой ока мне ответила, подтвердила лишь уже известное: у меня проблемы. Но подробностей, увы, не добавила. Это и сама ведьма поняла, а потому снизошла до пояснений:
– Ритуал.
– К – какой?
– Очень пакостный и очень кровавый, – расщедрилась на объяснение злыдня.
Весь ее облик пошел рябью, и в следующий миг передо мной стояла совсем другая особа. Даже симпатичное пальто исчезло. Зато появились старческие морщины, резная трость, украшенная бронзой, и седые пряди в черных кудрях. Но несмотря на преклонный возраст, ведьма выглядела ухоженной. Длинное темно – синее платье, алые ноготки и молодой, полный жизни взгляд.
Не говоря больше ни слова, она повернулась ко мне спиной и продолжила выводить пентаграмму. Действовала она умело, но узор был сложный, а ведь его еще магией наполнить требовалось…
Я рванулась.
Тщетно.
Ведьма довольно хмыкнула.
Паника нахлынула, будто ведро ледяной воды мне на голову вылили.
– Пусти! – во весь голос заверещала я. – Ты не знаешь, с кем связалась!
– Знаю, – последовал невозмутимый ответ.
– Я наследница Ядвиги!
Всегда это производило хоть какой‑нибудь эффект, но только не сейчас.
– Вот и славненько, – прокудахтала темная, не прерывая своей деятельности. – Ты молода, собой хороша, а если пошла в прабабку – то еще и колдунья сильная. И уже к утру все это будет моим…
В глазах потемнело. Сушеный мухомор, во что же я вляпалась?! Что эта карга задумала?
Некоторое время прошло в молчании. Я жадно глотала воздух и одновременно пыталась успокоиться и придумать какой‑нибудь выход. Но навязчивая мысль о том, что сейчас меня убьют, и это еще не самое худшее, что может сделать темная ведьма, успокоению как‑то не способствовала. А в болящую голову как назло не лезло ни одной путной идеи.
Эта поганка прошлогодняя затащила меня непонятно куда, я не могу пошевелиться, магия заблокирована… Без помощи вряд ли получится обойтись, но ее‑то как раз ждать неоткуда.
Разве что Леся заметит мое отсутствие и заподозрит неладное…
А если она просто подумает, что я не дождалась ее и ушла?
Выхода совсем никакого не виделось и хотелось выть в голос… но тут я подметила одну деталь. Ведьма словно бы истоньшалась, и седых прядей в черной шевелюре становилось все больше. Что она там болтала про силу, молодость и красоту?
Был бы у меня доступ к магии, я бы смогла справиться. Хотя бы побороться! А так просто лежу и смотрю, будто и не моя судьба решается.
И надежды никакой…
К тому моменту, когда пентаграмма была завершена и активирована, к навязчивым запахам моей крови и некачественных свечей примешался еще один, самый противный, пожалуй. Воняло какой‑то гнилью.
Страшная догадка молнией вспыхнула в голове, и сил отогнать ее у меня не хватило. Какая теперь разница? Я попалась, помощи ждать неоткуда. Все, это конец.
– Ты ведь должна быть мертва, да? – осознав, что спастись не получится, я почему‑то расслабилась, даже профессиональный интерес прорезался.
Ведьма расхохоталась.
– Да! – весело подтвердила она. – Но несколько дурочек, таких, как ты, продлили отпущенный мне срок в несколько раз.
– Самой‑то от себя не противно? – светлая ведьмочка, до сих пор обитающая где‑то в глубинах моей души, тоже выплыла из обморока.
– Ну, как тебе сказать… Темномагичиские ритуалы – дело грязное, но временами нужное. Все, хватит болтать, приступаем.
В морщинистых пальцах возник небольшой нож, похожими письма вскрывают.
Холодное острие коснулось шеи. Я зажмурилась и, кажется, перестала дышать.
В тот самый миг, когда меня полоснула боль – сначала шею, затем левое запястье – раздался жуткий грохот. Свечи погасли разом все. Контур пентаграммы еле ощутимо завибрировал.
– Морана, убери нож и отойди от Аксиньи, – рокочущий, властный голос Влада оттолкнулся от каменных стен замкнутого пространства и многократно усилился.
Даже полуживая от страха и магии я прониклась. Если бы могла двигаться, сама бы с удовольствием куда‑нибудь отошла, а так только глаза разлепила.
В руках ведьмака горели отнюдь не светлые колдовские огни.
Однако…
– Советую тебе заползти обратно в ту дыру, сквозь которую ты сюда влез, мальчик, – сладко пропела темная. – Не то придется сделать ей очень больно. А потом и тебе тоже.
Выглядела она воинственно и тоже полыхала готовыми к использованию заклинаниями. Но и Влад отступать не собирался. Он сделал три шага и замер напротив ведьмы. Целую минуту они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Первой моргнула она, и чтобы скрыть это свое маленькое поражение, вызывающе изогнула бровь. Влад ухмыльнулся и выпустил одно из заклинаний.
Зачем?..
Само собой, напитанный силой контур пентаграммы его отразил.
А ведьмак с беззаботной улыбкой повторил маневр.
От запаха крови, медленно вытекающей из небольших, но глубоких надрезов, и неопределенности происходящего было дурно. На алтаре должен быть какой‑то узор. Я не видела его и не чувствовала, но знания, полученные в ведьминской школе и почерпнутые из многочисленных книг твердили, что без узора ритуал не будет иметь смысла. Скорее всего, линии должны повторять пентаграмму, и когда кровь заполнит борозды, может произойти все, что угодно!
Я стану бессильной старухой! Или умру!
А Влад попросту дразнит ведьму, теряя время напрасно.
Так и знала, что ему нельзя доверять!
Третью атаку Морана встретила своим заклинанием. Влад уклонился, но в стене стало на одну дыру больше.
– Ладно, уговорил, начну с тебя, – прошипела ведьма.
Вот теперь я даже порадовалась наличию хоть какой‑то защиты, а то они в пылу выяснения, кто из них больше темный, пришибли бы меня. Кругом так и полыхало, сумка горела, пентаграмма вибрировала, но пока держалась. С потолка посыпались мелкие камешки. Почти все они отскочили от невидимого контура, только один, последний, больно ударил меня по коленке.
Собралась зашипеть в знак протеста, но чья‑то нежная ладошка очень вовремя накрыла мои губы.
– Ш – ш-ш, – прошипел на ухо нежный девичий голосок. – Ни звука.