Екатерина Полянская – Тьма, в которой мы утонули (страница 39)
– А как тогда она на тебе рисовала?
– Просил же не спрашивать! И не осуждать!
Ясно все с ним.
– Да куда уж мне, я вчера вышла замуж, помнишь?
Пробирался через особенно плотные заросли у дома он как медведь. Зрелище вышло до того забавное, что меня отпустило. Я даже смеялась. И потом, когда Даттон вошел внутрь вроде бы просто так, но на самом деле чтобы убедиться, что у меня есть все необходимое, ощущала себя частью семьи как никогда.
Тренировку никто не отменял, а так он бы остался со мной на весь день. Чувствую, теперь уже он мне немного завидовал.
Но даже после ухода Даттона скучать мне долго не дали.
Позвонил Маурицио.
– То, что говорит Рами, правда? Ты серьезно вышла замуж за Анрея Данблаша?
– Ага. – Объясняться сегодня еще раз сил уже не было.
К счастью, Маурицио – не моя мама.
– Поздравляю, красотка. Так и знал, что ты выкинешь что-нибудь эдакое!
– Приятно, когда в тебя верят. – Вот именно такой поддержки мне и не хватало. На душе стало почти совсем легко.
– Расскажешь мне, как все было? – Завуалированное приглашение к нему в клуб.
– Конечно! – Я схватила сумочку и ключи. Наткнулась взглядом на конверт с картой и деньгами… да какого черта?.. И вытащила несколько купюр. – Тем более что тебе тоже есть что мне рассказать? Ты же виделся в полнолуние с Далафой?
Разумеется, я помнила, что это было запрещено. Как и о том, что оборотням начхать на правила. А учитывая их природную несдержанность и влияние луны, эти двое должны были провести время приятнее, чем, например, я…
– Э… Не совсем, – разбил мои фантазии Маурицио.
– И голос у тебя что-то кислый…
– Далафа снова с Иснаном. Ну, знаешь, полнолуние, волки и все такое.
Я ощущала его боль. На магическом уровне она колола меня, как шипы от розы.
– Не волнуйся, я придумаю, как их опять разлучить! – бодро пообещала я и закрыла за собой дверь
– Нет, Мия! – ужаснулся друг, который слишком хорошо знал меня и мои методы. – Умоляю тебя, не лезь в это!
Глава 9
Когда однажды Даттон сказал, что Анрей мне подходит, потому что он способен справиться со мной, я не возражала, поскольку воображала себе что-то куда более нежное. Ну, или, по крайней мере, приятное.
Но методы у моего мужа оказались еще те!
Он не отвечал на мои звонки, только на сообщения иногда. Никаких «Я люблю тебя», «Потерпи немного» и прочих ласковых слов. Иногда я подозревала, что он втянул меня в опасную историю и бросил. В другие моменты боялась, что он возненавидел меня за то, что я практически навязалась ему. Мужчины же такого не любят? Так почему у оборотней все должно быть иначе?
В качестве моральной компенсации я щедро тратила оставленные им деньги. Ладно, я в принципе не привыкла себе в чем-то отказывать. А пустая гардеробная вдохновляла… Анрей ничего по этому поводу не говорил, и карта не переставала работать. Такая вот своеобразная волчья забота.
А потом он прислал мне журнал. В середине торчал желтый стикер. Я открыла на том развороте и увидела фото пентхауса с нереальным видом, обведенное черным маркером. И надпись на соседней странице: «Через год мы будем здесь. Вместе».
Представления о романтике у моего мужа довольно эксцентричные, но мне понравилось.
Пока на следующий день он не прислал мне ссылку на обучение. Этот хвостатый гад зарегистрировал меня на полугодовой курс теоретической магии при университете, в котором не так давно учился сам. И уже оплатил обучение. Ах да, там еще шла ремарка, что для тех, кто «посещает» эти занятия, вечерние медитации с упражнениями по управлению силой обязательны. Плюс ссылки на них и расписание.
Черт. Я же его только-только начала прощать за то, что бросил меня одну и не спешит делиться новостями!
А тут это!
Нет, я и сама хотела набраться знаний по магии, но…
Ненавижу, когда мной манипулируют.
От злости хотелось кипеть и клокотать, но в назначенное время я уселась за ноутбук. А вечером переоделась в спортивный костюм и расстелила коврик для занятий. Управлять мной у одного бессовестного волка получалось слишком легко.
После первого раза позвонил Даттон, чтобы спросить, как прошло. Он знал!
Значит, они общаются за моей спиной.
Чему, собственно, я удивляюсь?
Мама навещала меня довольно часто. Первое время вообще трижды в день привозила еду. И если бы не считала, что она нужна Даттону, чтобы помогать ему соблюдать режим, она бы точно ко мне переехала. Но спортивная карьера брата все еще оставалась в приоритете. К счастью.
Через две недели она наконец поверила, что я способна не умереть с голоду самостоятельно. Визиты стали просто ежедневными.
Своих занятий магией я не скрывала. Больше того, с гордостью показала, что присмотрела место под клумбу. Не уверена, насколько это законно, все же вся земля в наше время принадлежала парку, а не дому, но удержаться было трудно. Тем более что наступил первый месяц весны и все кругом зеленело.
Опытным путем мы выяснили, что у меня получается работать только с цветами. Земля и деревья откликались исключительно в экстремальных ситуациях. А вот затея с микрозеленью на подоконнике провалилась. Точнее, зелень росла, но естественным путем, как росла бы у любого другого человека. Моя магия на нее не особенно влияла.
– И что, больше никаких способностей? Ничего необычного? – Этот вопрос я слышала от мамы едва ли не в каждый ее приезд.
– Цветы – это достаточно необычно. – Ответ с тех пор тоже никак не изменился.
– Да, конечно.
Она привезла мне несколько пледов. Довольно стильных и вписывающихся в интерьер. В старом доме было довольно холодно, а растапливать камин мы не рискнули. Неделю назад у меня появились обогреватели, теперь вот пледы. И еще немного моих вещей. Они переезжали постепенно.
Мама как будто ждала, что этот спектакль закончится и она заберет меня домой. Ей не нравилось, что Анрея так долго нет и он до сих пор не встретился с моей семьей. Исключая Даттона, с которым, похоже, они стали хорошими друзьями. Из-за этого я опять была близка к ревности, и мама, конечно, все видела. Но также она видела, что муж меня содержит, заботится об образовании и оказывает редкие и своеобразные, но все же знаки внимания. Только это ее пока заставляло сдерживаться.
– При университете, где учится твой брат, скоро откроются курсы ландшафтного дизайна, – сообщила мама, вписав принесенные пледы в интерьер. – Может, тебе стоит записаться, если уж у тебя такая склонность к цветам?
– Возможно, – осторожно произнесла я.
Внутри ничто не сопротивлялось. Может, и правда стоит попробовать?
Как-то много учебы стало в моей жизни.
На следующий день я приехала к родителям сама. Хотя больше к Даттону, который был так загружен, что уже почти неделю не мог вырваться ко мне. Но мы часто писали друг другу, а по вечерам говорили по телефону. Для наших отношений небывалый прорыв.
Фанаты не торчали перед домом. Такое впечатление, что это были мои фанаты, и я, съехав, забрала их с собой.
Ужаснулась, как представила. Нет уж, мне такого счастья не надо!
Вошла в калитку. Но вместо того, чтобы войти в дом, отправилась за него. Слух уловил на заднем дворе какие-то звуки…
О! Кажется, я успела к самой кульминации!
Из окна спальни Даттона выпрыгнула фигура в черных джинсах и толстовке. Ловко. Мое тело на такое вряд ли способно.
Сам Даттон появился черед секунду, в одних пижамных штанах, демонстрируя достойный популярного спортсмена пресс.
– Стой! Я не шутил, когда сказал, что в следующий раз применю магию!
Я прижалась к стене и закусила губу, сдерживая улыбку. Когда собственная личная жизнь встала на паузу, наблюдать за чужой вдвое интереснее.
Фигура, даже не думая останавливаться, рванула к подстриженным в форме прямоугольников кустам, формирующим живую изгородь. Стоило перебраться через них – путь к реке открыт.
По позвоночнику прошел едва ощутимый разряд. Я знала, что сейчас могла бы заставить их прорасти и поймать ее в ловушку, но… я не стану этого делать. Не стану, я сказала! Прижалась спиной к стене плотнее, впитывая ее холод. Фух… Вроде бы начало отпускать.
Занятия по контролю над силой не проходили даром.
Пусть Даттон сам охотится на эту паршивку, если ему надо. А судя по импульсу силы – ему было очень надо…
Двор будто молния озарила. Но за какую-то долю секунды до этого тонкая бледная ладонь скользнула в карман толстовки. Сверкнул фиолетовый камень. И двор стремительно начало заволакивать фиолетовым же дымом. Только после этого раздался пронзительный девичий вскрик. Ее задело, но вряд ли поймало. И шорох кустов это подтверждал.