Екатерина Полянская – Сталь и серебро. Книга 1 (страница 78)

– Эти кружева выглядят как морозные узоры на твоем теле, – хрипло заметил жених и закрыл за собой дверь.

Я шагнула к нему.

Дыхание сбилось.

Чувство нереальности происходящего добавляло смелости.

– Ллана…

Я – обычная я – ни за что бы на такое не решилась. Но сейчас никакие внутренние запреты не мешали мне приблизиться к Эрихарду и медленно погладить его плечи сквозь рубашку, ласкающими движениями спуститься на грудь. Реальность зашаталась чуть сильнее, и я буквально рухнула в его объятия, с наслаждением вдохнула любимый запах, сама потянулась к губам.

Поцелуй сносил крышу и заставлял тело гореть еще сильнее. Я болезненно всхлипнула, когда Эрихард прервал поцелуй.

– Ллана… – Его взгляд застилала какая-то незнакомая дымка. – Что-то не так.

Мм-м. Да. Наверное.

Я не в состоянии сейчас об этом думать.

Вообще сейчас думать не в состоянии.

Медленно облизала губы и, запрокинув голову, приблизила свое лицо к его. Дала ощутить дыхание на коже. Сама в это время с восторгом наблюдала, как темнеет его взгляд и как играют на лице желваки.

Под кожей рассыпались горячие искры. Незнакомое, дурманящее ощущение. Упоительное. Сладкое. В дальнем уголке сознания билось что-то паническое, но я не собиралась сейчас обращать на него внимание. Нет. Точно не когда у Эрихарда узоры вспыхивают. Так ярко, что по полутемной комнате рассыпаются блики.

Полутемной. Свет куда-то пропал…

Во льды.

Еще маленькое движение вперед, и моя грудь прижалась к груди жениха. Кружева белья внезапно стали нестерпимо мешать. И его рубашка… Даже сквозь нее ощущалось, что тело ледяного кронса непривычно горячее. Эта мысль заставила шевельнуться во мне нечто подозрительное, но… Эрихард выдохнул что-то рычащее и обрушил на мои губы сумасшедший поцелуй.

Много непрекращающихся поцелуев.

Они ласкали, жалили, снежинками таяли на губах и разгоряченной коже, заставляли вздрагивать и всхлипывать от удовольствия. С еще одним не то хрипом, не то стоном Эрихард повернулся так, чтобы я прижималась спиной к стене, а он нависал надо мной. Потребность чувствовать его как можно ближе сводила с ума, наизнанку выворачивала разум. Подчиняясь ей, я рванула с него рубашку. Скользнула ладонями по мерцающей узорами коже, наслаждаясь маленьким триумфом. Выгнулась, позволяя ему избавить меня от кружевных лоскутков белья, и задохнулась от удовольствия, почувствовав на груди требовательную ласку. Сдавленный всхлип потонул в долгом поцелуе.

Между поцелуями, то сладкими, то жадными, я отстраненно отметила, что терзаю ремень его брюк.

Изящная снежинка медленно опустилась мне на грудь. Тело непроизвольно вздрогнуло. Эрихард окинул оставшуюся на ее месте капельку каким-то шальным взглядом, потом наклонил голову и медленно слизал ее.

Вспышка удовольствия оказалась такой сильной, что в глазах потемнело.

Неловкие пальцы наконец справились с ремнем.

Я плавилась под его руками и губами. Хриплое дыхание мешалось с шорохом ткани. Реальность понемногу ускользала. В определенный момент я уже отчетливо осознавала, что одурманена, но не могла остановиться. И он не мог.

Когда горячие ладони подхватили под ягодицы, я обняла его ногами и пробормотала в шею что-то невнятное. Сама не поняла что. Я чувствовала себя совершенно ненормальной.

Еще немного поцелуев. Оторваться друг от друга хотя бы на секунду сейчас казалось противоестественным.

Наконец… близость. Эрихард медленно вжимался в меня, но даже боль не отрезвляла. Она мешалась с удовольствием и еще чем-то вязким.

Я буду жалеть.

Совершенно точно.

Но прямо сейчас ногтями вцепилась в его плечи и, откинув голову, исступленно двигалась навстречу. Видела его мутный взгляд. Нас обоих трясло. Движения становились сильнее, резче. Боль нарастала. Вместе с ней нарастала волна дрожи… и чего-то еще. Я кусала губы, чувствовала, как по щекам катятся слезы, безумно улыбалась и все еще ловила теперь уже редкие поцелуи.

Эрихард напрягся, сжал меня крепче.

Волна ощущений обрушилась на нас, захлестнула с головой. Я чувствовала, как содрогается мужское тело, каждой твердой линией вжимающееся в мое. И как сквозь меня проходит магия. Довольно приятно. На коже вспыхивали серебристые искорки. На смену дурману медленно приходило облегчение.

В конце только искры и остались…

Но скоро погасли и они. Меня… нас обоих поглотила кромешная темнота, и прямо сейчас это было лучшее, что могло случиться.

Голова была тяжелая, как с похмелья. Ладно, на самом деле у меня никогда не случалось похмелья, но примерно так я его себе представляла. Затылок давило, в висках пульсировало и мысли шевелились как-то заторможенно.

Моргнуть успела несколько раз, прежде чем взгляд прояснился.

Потолок подло качнулся, но потом все-таки замер на месте.

Я змейкой выскользнула из-под частично лежащего на мне Эрихарда и приподнялась на кровати.

Тело болезненно ныло.

Почему?..

Новое движение отозвалось вспышкой боли внизу живота. Не удивлюсь, если я застонала или даже вскрикнула. На разум обрушились воспоминания о произошедшем недавно.

Обида.

Боль.

Странное чувство, будто сделала что-то постыдное.

Привкус измененного лекарства на языке.

Все неправильно!

И плакать хочется, а слез нет…

Мгновение ступора, а потом будто кто-то невидимую кнопку нажал. Впервые в жизни я не ощущала совсем никаких эмоций. Взгляд на часы показал, что переход будет доступен еще приблизительно полчаса. Я буквально слетела с кровати. Движения все еще причиняли боль, но больно будто бы было кому-то другому.

Надела первое, что попалось в руки.

Разум переполняла звенящая пустота.

Лишь в одну секунду – когда я остановила внимание на лежащем поверх покрывала Эрихарде, который дышал совсем тихо и до сих пор не проснулся от моих шевелений, – ей угрожала опасность. Даже показалось, что в своей голове я слышу звук трескающегося хрусталя. Но незримая нить натянулась сильнее, возвращая контроль.

И я пошла.

Покинула дверец.

Люди не обращали на меня внимания. Даже когда я задела плечом парня с журналистской ленточкой, он и ухом не повел.

Села в слоттерс.

Следующая вспышка реальности случилась, когда проходила паспортный контроль. И пока местный сотрудник регистрировал мои документы, в голове гуляла одна-единственная бредовая мысль – он же никак не может увидеть, что я сижу в слоттерсе босиком?

И… почему ступни горят?

И…

Что-то мне нехорошо.

– Поторопитесь, осталось всего несколько минут. – Мне вернули документы. – Следовало бы оштрафовать вас за задержку и нарушение правил безопасной эксплуатации перехода, но сейчас на это просто нет времени.

Дрожащей рукой я направила слоттерс вперед.

Ох… сейчас бы выйти, но…

Слоттерс подпрыгивал и сотрясался. Приборы на панели управления мигали.

Я откинулась на мягкую спинку и просто дышала, пытаясь сдержать тошноту.

С переходом что-то происходило, но у меня даже бояться не осталось сил.

Молнией в мозгу пронеслось воспоминание. А ведь все точно как в моем сне! Том кошмаре, что мучил меня несколько раз. Я сбегаю с Тенерры в последние минуты… только никто не кричит мое имя. Или кричит, но не здесь? При этой мысли меня с такой силой полоснуло чужими эмоциями – ярость, страсть и страх – что мгновенно наступило полное отрезвление. А может, это от того, что оэни вдруг раскалилась… От боли чуть искры не посыпались из глаз!