Екатерина Полянская – Сталь и серебро. Книга 1 (страница 62)
Здравые рассуждения немного успокоили.
Рука потянулась к ароматному маслу.
Приятные процедуры заняли некоторое время. Я почти успокоилась. К моменту, когда вышла из душной ванной, меня всерьез раздражала только одна проблема: ну почему я не додумалась попросить Эрихарда позвонить, когда у них там все закончится? Сэкономила бы много нервов. И он сам наверняка не сообразит. Сказывается отсутствие опыта отношений у обоих. И обзавестись им уже времени нет.
Через неполных два дня я улетаю в Грей.
Не верится даже.
Оставшееся время намеревалась провести с наибольшей пользой, но тут вдруг выяснилось, что оно принадлежит не совсем мне. Заглянувшая… э-э… секретарь кого-то там по каким-то вопросам сообщила, что сейчас у меня занятие с профессором Одиттом, потом должен прибыть визажист, далее видеоинтервью в продолжение пресс-конференции, которую утром успел провести Эрихард. Вишенкой на торте шел тенерский язык с Джейн. И это расписание до обеда. Остальным меня решили так сразу не шокировать.
Я ругалась.
Про себя.
Но о-о-очень красочно и выразительно.
Поделать, впрочем, ничего не могла. Пришлось ставить крест на личных планах и идти учиться. Профессор Одитт искренне радовался за нас с Эрихардом, и огорчать его не хотелось. Не так много в Тенерре приятных людей.
Тему сегодня разбирали знакомую: природно-магический феномен Перехода. Я это еще со школы помнила. Там все довольно запутанно, но когда живешь в этом всю сознательную жизнь, привыкаешь.
Грейстрауд вместе с еще несколькими странами находится в так называемом «общем пространстве». Нам не нужен переход, чтобы пересекать границы, не нужны специальные разрешения, мы даже говорим на одном языке. При этом существуют десятки, если не сотни мест вроде Тенерры, запрятанных в особых пространственных мешках. Своего рода отдельных измерениях. Они интересны, самобытны, часто отличаются наличием своей модели развития, уникальной культуры и активным использованием в быту древнего и сложного языка. Как тенерский, да. Вот с ними нас и связывает переход.
Людям, обладающим магическим зрением, к числу которых я, увы, не отношусь, он предстает в виде огромных часов с множеством стрелок. Эрихард, наверное, видит. И Наари. Цифры заменяют обозначения точек выхода. Когда стрелки или обозначения смещаются, переход перенастраивается.
К примеру, сейчас Грей соединен с Тенеррой. Но завтра в полночь случится маленькое чудо, и наши изменения окажутся заблокированы друг от друга на долгих семь лет. Грей всего на три дня будет связан с крошечной Ниодой, знаменитой в основном своими развеселыми ярмарками. Куда откроется путь из Тенерры, я прослушала, зато уловила другую любопытную информацию. Оказывается, в Тенерре не одна точка выхода, а целых три. Правда, две другие менее доступны, потому что находятся в Стылых Пустошах с их лютыми морозами. Но это не важно, все равно они есть. Еще большая уникальность заключается в том, что иногда переход срабатывает так, что все три выхода ведут в разные измерения. Подобным фортелем только Тенерра может похвастаться.
Информация любопытная, но совершенно бесполезная. Там опасная горная гряда и такие морозы, что даже местные слоттерсы не выдерживают. Но недалеко от каждой точки выхода живет по арлорду, ответственному за блокировку. Это нужно, чтобы никто случайно не пострадал ни с той, ни с этой стороны. Не завидую я этим семьям!
Выяснив, что тему с переходом я в основном знаю, как любой взрослый человек, профессор Одитт сжалился и рассказал, что там наболтал журналистам Эрихард. Он обещал покончить с большинством жестоких традиций, сделать Тенерру открытой и современной… жениться на мне не позднее чем через полтора месяца после коронации. Тут я закатила глаза. Эрихард меня никогда не обманывал, значит, часть о нас – пустые сотрясания воздуха. Сейчас он отыгрывает влюбленного, а потом станет изображать страдания от разбитого сердца. Если, конечно, у него останется на это хоть одна свободная минута.
Была и еще хорошая новость, и вот она грела сердце моему наставнику больше других: рано утром Хайшай Догрин получил довольно высокую должность. На которую заступит, как только оправится, конечно.
Такая гордость за Эрихарда взяла!
Мой жених самый лучший!
Нет, Ллана, сто-оп.
Фальшивый жених!
Не стоит забывать об этом.
– Приятно было провести с вами время, тьера Ллана, – галантно кивнул мне профессор. – Подумать только, скоро все станут обращаться к вам «кронс-тьера».
И подмигнул!
– Самой не верится, – пробормотала я. – Спасибо за все!
– Не за что. Вы совершенно чудесная девушка.
Одитт отбыл в университет, я же задержалась на пару минут, чтобы ответственно перенести в свой планшет оставленные им задания. Завтра коронация и никаких занятий нет. А потом я уже буду далеко отсюда.
Под дверью аудитории меня ждала Ингверда.
– Можно тебя на минуту?
– Вообще-то у меня там визажисты и какое-то интервью…
Убить Эрихарда за это мало!
Это я несколько минут назад думала, что он самый лучший?!
Официально заявляю: я передумала!
– Для меня это важно, – спокойно уточнила старшая льдинка и посмотрела на меня испытующе.
Словно пыталась решить, чего я на самом деле стою. Вылезет ли на поверхность гниль, после того как наступила безопасность и на горизонте замаячил высокий титул. Самый высокий, который доступен женщине в Тенерре.
– Идем. – Я попятилась обратно в аудиторию и поманила ее за собой.
Напряжение и неуверенность с лица Ингверды никуда не делись, что бы там кто ни говорил про способность тенерок держать лицо. Очевидно, разговор будет не о какой-нибудь ерунде.
Вывод подтверждало и то, что она плотно закрыла за собой дверь.
– Мать утром улетела домой, – начала она с того, что я и так знала.
– Мне жаль.
Самой Ингверде, похоже, жаль не было, потому что она махнула рукой.
– Все правильно, там она нужнее, а здесь бы только под руками у тебя путалась. Эрихард сразу это понял.
Просить невозможного – повлиять на «жениха», чтобы вернул тьеру Ильмару в Редстаун, – у меня не собираются. Уже легче.
Тем временем Ингверда подбиралась к сути:
– Всех сестер он оставил при себе. Разумно, если он собирается их пристроить.
Пристроить.
Ну да, мы же в Тенерре!
– Пристроить, как понимаю, можно только замуж? – уточнила отстраненно.
Новый кронс вроде бы не был виноват в существующем порядке вещей, но отчего-то захотелось его поколотить.
– Это же Тенерра, – почти дословно повторила мои мысли старшая льдинка. – Здесь даже у одаренной Наари нет других вариантов.
– Мне жаль.
И я определенно повторяюсь.
– Сестрам это нужно, сама понимаешь. – Я не понимала, поэтому отмолчалась. – Но я… не могу. Пожалуйста, поговори с братом, чтобы он не пытался устроить мою судьбу. Обещаю не создавать проблем, вы меня даже не заметите. Или хочешь, буду помогать тебе управлять всем во дворце? Что угодно.
– А сама ты его попросить не можешь? Эри…
– Если ты не заметила, мы не особенно близки, – перебила меня Ингверда. Она ледяным изваянием застыла на месте, нервозность выдавало разве что поминутно повторяемое движение, которым она то сжимала, то разжимала ладони. – Ему не близок и не дорог никто из семьи. И не надо его защищать! Эри такой, какой есть, но он мой брат, и я люблю его. Наверное, это все магия. Наари точно такая же. А ты… для него не просто тэнна или невеста. Ты как будто держишь в руках то хорошее, что в нем все-таки есть. Если ты попросишь, он что угодно сделает.
Лично я в этом не так уверена.
С какой стати? Кто я вообще такая, чтобы влезать в дела совершенно чужой семьи?
Но Ингверда смотрела с такой надеждой…
– Хорошо, я попробую. Поговорю с ним. Но ничего не обещаю.
Она кивнула.
Большего от меня сейчас никто и не ждал.
Покидала аудиторию я с ощущением, что меня немного используют, но как-то безобидно, даже по-семейному. Ладно, я честно сделаю, что смогу. Хотя бы поговорю с Эрихардом и узнаю его точку зрения.
Сдаваться в руки сотворителей красоты не хотелось, и, встретив по пути в комнату Наари, я с радостью ухватилась за шанс оттянуть экзекуцию еще на пару минут.
Впрочем, у подруги оказались далекоидущие планы.
– Хотела перехватить тебя сразу после Одитта, но немного опоздала, – заулыбалась она… а я вдруг обнаружила, что впервые вижу ее в джинсах и симпатичном пальто вместо старомодных платьев и роскошных шуб. Вот что значит, мама уехала. – Как насчет отменить Джейн и немного проветриться? Кстати, ты так и не ответила Мире. Слушай, ну она у тебя и классная!