Екатерина Полянская – Скверная (страница 50)

Они были похожи, как близнецы. Совершенно одинаковые. Эффекта не отменяло даже то, что Холд и в парадном костюме больше напоминал разбойника, чем принца. Жесткое лицо с короткой щетиной, немного агрессивный взгляд, обжигающий флер силы и стремительные движения боевого мага. Вот! Он не разбойник, он – маг.

   Но оба в коронах.

   Это резануло восприимчивость сильнее всего.

   Другой мужчина на фоне Холда выглядел светлым пятном. Не потому что костюм выбрал белый, он весь выглядел таким чистым, аккуратненьким, смотрел проникновенно, держался с аристократической статью, на губах играла доброжелательная улыбка. Посмотришь на него, и… не сразу вспомнишь, что у него подозрительные фаворитки и он сам – часть грязной придворной жизни. Одна из основных ее частей, на самом деле.

   – Люблю твою непосредственность, – не утруждаясь понизить голос и прекрасно зная, что слышу не только я, произнес Холд. Обвел властным взглядом зал, отчего многие из присутствующих непроизвольно втянули головы в плечи. – Уверен, все заметили, но поспешили затолкать свои наблюдения поглубже в… кхм.

   – Кай, что происходит?! – зашипела на него я.

   Мало приятного оказаться частью игры, правил которой ты единственная не знаешь.

   И восхищение в глазах одного мага в короне в этом случае мало помогало.

   – Мне бы тоже хотелось это понять, – холодно бросил император.

   Он был низкоросл, чего не скрывало даже сидячее на троне положение, плотноват, коротконог и толстоморд, и совершенно не походил ни на одного из «принцев».

   – А слышали ли вы, прекрасная конни, историю о заблудившемся мальчике, который забрел в мой дворец и так там и остался? - По другую сторону от меня вдруг возник Дэлориан, правда, его взгляд был прикован не ко мне, а к императору.

   – Принце, – кивнула я. – Но там вроде бы два варианта концовки.

   Регьярд – особенное место. Здесь легенды оживают.

   Предупреждали ведь меня!

   – Тем мальчиком был я. – Холд крепче сжал мою руку.

   Никто больше не танцевал.

   Музыка смолкла.

   Все внимание было сконцентрировано на нас.

   – Однако никакого брата-близнеца или даже просто брата у меня, насколько помню, не было, – спокойно закончил свою мысль Холд.

   У меня что-то внутри перевернулось.

   Но… в зале по-прежнему не раздалось ни единого шепотка. Оно и понятно, придворные не желали вызвать гнев ни своего повелителя, ни чужого.

   – Сказать по правде, эта история началась за несколько лет до, – продолжал тем временем Дэлориан. И не то он отлично играл, не то его взгляд правда затуманился воспоминаниями. – Когда молодая императрица страдала так сильно, что у нее произошел бунт ее подавленной магии. Регьярд и до этого был опасен своими аномалиями. Сила Альданы стабилизировала одну из них. Что-то замкнуло. И связаны оказались не только наши дворцы, но и наши миры.

   Рука императора, кажется, в полном отрыве от его разума начертала в воздухе ещё один не несущий никакой пользы знак.

   – То лето мы с Альданой любили друг друга. – Вот на этом откровении Дэлориана в тишине отчетливо послышались несколько шумных вздохов. - Потом двор вернулся в столицу. Она выбрала долг. Не знаю, был ли в курсе измены обманутый муж, но позже он не мог не заметить, что в наследнике нет ничего от него. Да и магия мальчика раскрывалась непривычным образом.

   У стен зала клубился знакомый туман. Люди оказались зажаты в его кольцо.

   Выходит, Холд – родной сын Дэлориана, а не приемный?

   – Почти восемь лет прошло, когда двор вновь на несколько дней остановился в Регьярде. Моей Али к тому времени уже не было в живых. – Туман подрагивал, двигался, будто живой. Старший мерц с трудом сдерживал свою боль. – Скольких магов тебе пришлось выжечь в ту ночь, а, Рахгон? Непросто было сделать так, чтобы неугодный ребенок не оказался с тобой в пространственном мешке, а прошел грань и попал ко мне? Думаю, ты понимал, что почувствовав в нем свою магию, узнав сына, я его уже не отпущу.

   – Это все ложь, - процедил сквозь зубы император, с опаской косясь на серо-сиреневые клубы у стен. – Ребенок потерялся случайно. О предательстве жены я узнал намного позже. Не было никакого хитроумного плана.

   – Хитроумного действительно не было, – хмыкнул Холд. – Лично мне в этой истории интереснее, откуда у меня взялся двойник?

   – Близнец, – поправил Рахгон. – Аля родила двоих мальчиков, просто одного мы спрятали в другой семье. На случай переворота или ещё каких потрясений. Обычная практика.

   Учебники истории, права, да и современная светская хроника знали несколько таких историй, так что объяснение император выбрал приемлемое. Однако же и Холд, и Дэлориан качали головами.

   – Ты лжешь, – безразлично бросил несостоявшийся наследник престола.

   – Как ты…

   – Фейхи чувствуют ложь, – теперь Холд не скрывал, что испытывает удовольствие от всей ситуации. – К тому же, я маг-таинственник. И менталист.

   Уголок дряблых губ императора нервно дернулся.

   – Что вам нужно? Вы и так фактически захватили чужие территории!

   Ой… Я рефлекторно вцепилась в руку Холда. Но судя по тому, как он успокаивающе погладил мою ладонь большим пальцем, причин для страха не было.

   – Не захватывали. Регьярд и до нас представлял собой сплошную аномалию, – спокойно возразил Дэлориан. – Кроме того, он по-прежнему является частью империи.

   – И он не выпустит никого, пока вы не расскажете правду, – подхватил Холд, которому происходящее нравилось все больше. - Так что вы ее расскажете, это дело времени. Впрочем, уже сейчас ясно, что в так называемом принце течет не ваша кровь, и на трон ему не сесть. Другого ребенка у бесплодного императора не появится. Значит, правящая ветвь скоро сменится.

   Вот теперь понеслись шепотки. Одно дело опасаться гнева полновластного императора, и совсем другое – с интересом поглядывать на шаткий трон, прикидывая, кому удастся занять на нем место.

   – Интерес в этом всем для нас представляет только Регьярд. - Внешне Дэлориан всегда выглядел умиротворенным, его состояние выдавал лишь туман. Сейчас туман исчез, значит, фейх был спокоен на самом деле. - Поэтому позвольте представить нового наместника: Каймон Холдфаст, к нашим услугам!

   – Клянусь верно служить интересом Регьярда и его жителей и оберегать гостей, – чеканно кивнул Холд.

   У меня мир в очередной раз перевернулся.

   Безумцы!

   – Рахгон, есть возражения? - изогнул тонкую белоснежную бровь Дэлориан.

   Похожий на жабу тип, которого по изначальному плану должны были объявить ставленником императора в Регьярде, потупился.

   – Допустим, я принимаю его кандидатуру. – У императора поразительным образом получалось сохранять остатки достоинства и вытаскивать выгоду из любого положения. – Но как вы можете быть уверены, что новый правитель, случись такой, оставит все в силе?

   – Сомневаюсь, что он случится скоро, - заметил Холд. - А там посмотрим.

   Кажется, Рахгон перевел дыхание.

   – Что ж, раз все формальности утрясены, на этом мы вас покинем. – Шурша плащом, словно большими белыми крыльями, старший мерц направился к выходу.

   От моего внимания не укрылся интерес к нему как минимум трех женщин.

   – Помните, город отпустит всех, как только вы расскажете правду, - бросил через плечо Холд, уводя меня в Мерцающее измерение.

   Уснуть не получалось. Впечатления прожитого дня бурлили внутри, то и дело взрываясь вулканом.

   Представить только! Я побывала на балу у императора. Чувствовала себя там совсем не как замухрышка с постыдным даром. Почти равной. А Холд и Дэлориан… небо, я никогда не привыкну! Не смогу воспринимать их иначе, чем уже привыкла. Безумие какое-то. Фантастика. Представить ничего не получалось, однако это все правда было.

   Я ведь не схожу с ума?

   Не схожу.

   Уверена, как никогда.

   Значит, Каймон Холдфаст – дважды принц. А ещё наполовину фейх и наместник императора в Регьярде. Если учесть, что император здесь никогда особой властью не был, получается, Холд теперь фактически правитель города.

   Хитро они все провернули.

   Горжусь и… наверное, имею на это право.

   Улежать на месте не смогла, постель казалась раскаленной. Накинув любимый золотистый халат, я устроилась за туалетным столиком. Даже при свете одного тусклого светильника не получилось не заметить, как раскраснелись щеки. В дополнение к ним шел возбужденный блеск в глазах.

   Мысли все ещё искрили от эмоций и, как ни старалась я их держать в узде, все же закрутились вокруг одного грубого, но притягательного мага. Чтоб этого Холда!.. В последнее время он вел себя безупречно. И этот выход на бал был мне необходим, чтобы перестать наконец чувствовать себя ободранной молью. Ну вот, перестала. А он, получается, пережил не одно предательство, а два. Притом, в первый раз был ребенком.

   До слез.

   Но держался он сегодня великолепно.

   Хотя мог бы меня посвятить в тонкости плана, раз уж втянул.