Екатерина Полянская – Скверная (страница 39)
Вот… так бы и врезала!
– Это не навсегда.
– Больше трех лет. Ждать долго.
– Что совершенно не повод бросаться в объятия первому встречному. - Я гордо вздернула нос и… ой, зря. Слишком близко оказались наши лица. - Которому я даже не нравлюсь!
Горячее дыхание таяло на моих губах.
Отстраниться мне пока не позволяли.
– Вчера я уже признался, что солгал, – повторил маг… а ведь был отличный шанс списать вчерашнее на бред после ранения!
– Или сейчас обманываешь? – даже не подумала поверить я.
– Клодия, ты знаешь меня уже некоторое время, – терпеливо напомнил Холд. – И что? Замечала привычку играть чужими чувствами?
– Нет, только привычку манипулировать, недоговаривать и заставлять людей поступать так, как тебе надо! – выпалила я, сверкая на него глазами.
Обида на то, что не рассказал мне про Розабель, взыграла.
И много других обид.
– Ты невозможна. – Кажется, терпение его начало подводить.
– Вот и иди… домой!
Я рванулась из его рук.
Холд не просто не отпустил, притянул ещё ближе
Наши лица оказались совсем рядом. Одно маленькое движение – и губы столкнутся…
Сердце в который раз за утро зашлось в безумном ритме.
Сейчас он меня поцелует.
Точно поцелует…
Расстояния между нами совсем не осталось. Мне даже казалось, что я чувствую его губы на своих. Вдыхаю дыхание с едва уловимым ароматом кофе.
– Ты передумаешь, – вместо поцелуя прошептал Холд. - Я заставлю тебя передумать.
– С чего бы это? – Ох. Я тоже шептала ему прямо в губы.
От этого бросало в жар.
И становилось как-то приятно томительно.
– Кое-кто утверждает, что мы созданы друг для друга, и в последние дни я начинаю в это верить.
Хватка исчезла.
Получив желанную свободу, я с трудом устояла на ногах.
Разошлись мы одновременно: Холд направился к мосту, а я вошла в холл, закрыла за собой дверь, сползла по ней на пол и беззвучно разрыдалась, выплескивая напряжение. Но спокойно поплакать мне тоже не позволили.
– Клодия! Вернулась наконец!
– Где ты была? Вы были на службе или… вместе?
– Ты что, плачешь?!
– Брось, даже самый лучший в мире маг не стоит твоих слез!
Дейлис, Милли и Дымок неслись меня утешать.
Забота была приятна, она напоминала, что теперь я не одна. Не сама по себе.
Напряжение быстро схлынуло.
Но несмотря на это я хорошенько залила им тут все слезами, накричала на Дейлис за то, что та знала о судьбе прежней хозяйки и молчала, под эту марку заставила виноватую сущность изменить кое-что в доме и разбила особенно несимпатичные мне вазу и статуэтку.
– Магии с ноготок, но характер истинно ведьминский, – охнула душа дома и поспешила исчезнуть, пока опять не попала под раздачу.
Я же долго и плаксиво жаловалась подруге на Холда, который, похоже, задумал превратить меня в замену сбежавшей жене и одновременно в свою личную постоянную магическую подпитку. Или пока не надоем. Обидно до жути! Как истинная подруга, Милли слушала, кивала и в нужных местах проникновенно добавляла: «Каков негодяй!» или «Порчи на него нет… но и я придумать могу!». А Дымок таскал мне откуда-то конфеты с вишневой наливкой в начинке.
К концу меня уже немного подташнивало от шоколада.
Зато почти отпустило.
Всхлипы совсем сошли на нет.
– Слушай, а ты точно уверена, что он неискренен? – осторожно спросила ведьма, когда это стало безопасно.
– По-твоему, я могу кому-то всерьез нравиться?
Ответ, на мой взгляд, предполагался вполне очевидный.
Вот и Милли осторожно так протянула:
– Ну-у…
– Вот именно!
Удовлетворение от собственной правоты было замешано на чем-то горьком.
– Вообще-то, я думаю, можешь, - уверенно возразила ведьма. – Даже очень!
И опоссум, умильно сложив лапки, вроде как кивнул.
Подлизы!
– Ты предвзята, потому что моя подруга. Вы оба, - сделала вполне очевидный вывод я. Но на душе мало-помалу становилось уже не так горько. – А Холд в самом начале честно сказал, что я ему не нравлюсь.
И, чтобы они не подумали чего, внесла ясность:
– Он мне тоже не нравится! Совершенно!
Милли как-то странно посмотрела на меня. Даже ее фамильяр странно посмотрел.
Наверное, беспокоятся, как бы меня опять не прорвало.
Однако же слез больше не было.
– Идем, покажу кое-что. – Поняв, что тема Холда и моей странной личной жизни себя исчерпала, если только не запустить ее по второму кругу, Милли поманила меня за собой в комнату, которую она использовала в качестве ведьминской мастерской. – Интересное.
Внезапный выходной надо было как-то использовать, так что я послушно последовала за ней.
Библиотеку было не узнать…
Но это не новость, к ведьминскому порядку, смутно напоминающему беспорядок, но пронизанному каким-то особым волшебством, я уже привыкла. Жаль, что сама я ведьмой не являюсь.
Взгляд сам зацепился за сферу на подставке. Похожие я видела у фейхов, но, пожалуй, от тех все же веяло другой силой. И вместо искр света в эту был заточен туман. Он крутится, извивался, тыкался в округлые стенки… будто искал выход.
Она научилась создавать сферы, - вроде бы мелочь, но прямо гордость за свою ведьму взяла.
И, очевидно, именно это Милли хотела мне показать.