Екатерина Полянская – Лазурь. (не)Идеальная для тебя (страница 61)

На меня будто вылили ушат холодной воды, а сверху еще посыпали льдом для верности.

Значит, кто-то знает об ирайнах?

И… возможно, ищет одну из них среди обычных девчонок.

Может, дело вообще не в магии?

– Неж, не надо поднимать неприятные темы, чтобы потом не сидеть с таким вот лицом. – Блесс истолковал мою реакцию по-своему. – Моя впечатлительная девочка. Просил же в это не лезть.

– Да, пожалуй, не стоит, – с трудом вытолкнула я из себя слова.

Лицо жениха смягчилось. А во мне страх мешался с нежностью.

Хотела бы я взять и все рассказать.

Но так страшно…

Дилемму отодвинула на второй план реальность: мы снижались. Увлеченная разговором и своими эмоциями, я пропустила момент, когда прошли щиты между Рейтвудом и Сердцевиной, поэтому сейчас прильнула к окну. Казалось бы, трущобы… но посмотреть нашлось на что. Не просто посмотреть, сразу появилось желание сфотографировать, но, заметив мое движение в сторону смартфона, Блесс покачал головой. Ладно. Нельзя так нельзя.

Обшарпанные, местами полуразвалившиеся здания до сих пор сохраняли следы былого величия. Пожалуй, когда-то они были куда более пафосными, чем строения в Кейтсе и Мерверне, но теперь их роскошь сильно померкла, а внутри ютились отбросы общества и, в лучшем случае, полулегальные заведения. За улицами никто не следил, да тут и не было четких улиц. У стен шарились типы, с которыми не хотелось бы столкнуться даже при свете дня. Мусор не вывозили, и, кажется, там копошились крысы. И посреди этого, словно какое-то издевательство, высились храмы с высокими шпилями. Весьма неплохо сохранившиеся. Я таких насчитала три.

Слоттерс начал снижаться.

– Когда переходом активно пользовались, Сердцевина тоже считалась элитной, – пояснил безумный контраст жених. – Но потом сюда пришло некоторое… хм-м… запустение.

Мне бы так аккуратно подбирать слова.

– Всего за каких-то двадцать лет? – Это удивляло и пугало. – Так быстро…

– На самом деле переходом почти перестали пользоваться значительно раньше. – Показалось, что Блессу неприятно об этом говорить, как сознаваться в чем-то постыдном, но он не позволил себе свернуть тему. – У других измерений было к нам много претензий из-за конфликта с зарнами, разделения на круги и всего такого. В определенный момент контакты почти прекратились, даже туристические.

Замолк.

Как-то странно посмотрел на меня.

– Я не считаю, что это правильно, – добавил после паузы.

Я тронула его плечо, поглаживающим движением спустилась вниз по руке.

– Тебя тогда даже на свете не было, – напомнила я своему «серьезному мальчику». – Прекрати брать на себя всю возможную ответственность!

Мы бы обязательно поцеловались, но работники перехода нас заметили и подали сигнал, от которого у меня уши заложило.

Уй-й-й!

Я прижала ладони к своим бедным ушкам и осуждающе посмотрела на раскинувшуюся перед глазами Сердцевину.

Мне здесь не нравится!

Совсем.

Слоттерс сел на местами разбитой площадке у перехода.

Блесс связался с кем-то, уточнил, где находится нужный нам человек, только после этого мы выбрались наружу. У меня глаза чуть на лоб не полезли, когда я увидела, сколько степеней защиты активировал маг. Сунься кто-то к слоттерсу, его должно было распылить. Ладно, не буквально.

У перехода, подозреваю, воняло меньше, чем во всей остальной Сердцевине, но у меня и от этой концентрации глаза начали слезиться. А я из Рейтвуда! Я ко всякому привыкла! Ну, по крайней мере, я раньше так думала.

Осмотреться не успела, Блесс сразу же увлек меня внутрь ближайшего здания. Там запахи ощущались не так навязчиво, зато существовала нехилая вероятность убиться на сломанной лестнице.

Преодолев ее, мы попали во вполне приличный кабинет. Даже с кондиционером и кофемашиной.

– Мистер Нэшуорт… – И взгляд с вопросом на меня.

Который Блесс проигнорировал, наплевав на вежливость.

Усадил меня в кресло, а сам встал сзади, упершись ладонями в спинку.

Поздоровался кивком и сразу же перешел к делу:

– Что именно произошло?

Тип с лысиной, окруженной курчавыми волосами, отрыл в столе какие-то чертежи с фото и подтолкнул их к нам. Его близко посаженные глазки неприятно бегали и не обошли вниманием и мои коленки.

– Переход разрушается, – объяснил он и словами тоже, хотя Блесс уже впился взглядом в документы. – От долгого неиспользования, полагаю.

Жених молчал. Прямо сейчас я даже не могла видеть его лица, но интуитивно точно знала, что про себя он ругается. Грубо и затейливо. Может быть, так, как я еще от него и не слышала. Вообще ни от кого.

– Полагаю, если мы не сможем как-то его запустить в самое ближайшее время, он уничтожит сам себя, – безжалостно закончил чиновник с бегающими глазками. У него за спиной в золотой рамке висело название его очень важной должности и несколько благодарностей за заслуги. – В этом случае Ньэгг погибнет гораздо быстрее, чем мы рассчитывали.

Я сама мысленно выругалась.

Видно, успела немного научиться сдержанности у Блесса.

– Мне надо все увидеть самому. – Вряд ли хозяин кабинета мог заметить, что голос лидера элит звучит немного более хрипло, чем обычно.

– Конечно-конечно, я вас провожу! – преисполнился служебным рвением глазастый.

Блесс остановил его движением руки.

– Не стоит, я помню дорогу. – Сжал мое плечо и сразу же убрал руку. – Нежана, идем.

Опять эта треклятая лестница.

Они тут что, все акробаты?!

Покинув здание, мы пересекли то, что когда-то было площадью, и подошли к вполне прилично сохранившемуся пропускному пункту. С магами в форме Блесс держался более расслабленно, с некоторыми даже обменялся рукопожатиями, представил меня и выслушал парочку поздравлений. Это опять был какой-то другой мир, но и часть моего нового мира тоже.

Здесь Блесс не кружил надо мной, словно коршун, а спокойно оставил одну, пока осматривал разрушения. В чем именно они проявлялись, я не поняла, но по мрачнеющему с каждой минутой лицу Блесса сделала вывод, что дело серьезно. Этого только нам не хватало! Хотела бы я взять хотя бы часть его ответственности, но, увы, приложение «невеста» так не работает.

Предоставленная сама себе, я прошлась по функционирующему пропускному пункту. У них даже вывески и правила безопасности в рамке сохранились. Переход представлял собой огромный тоннель, уходящий куда-то в темноту. Так и не скажешь, что не работает. Подсветка выключена. Но почему-то не покидало ощущение, что стоит сесть в слоттерс и влететь в тоннель – окажешься… да где угодно! Знаю, у меня слишком богатая фантазия.

Следовало проникнуться серьезностью положения, но почему-то тянуло улыбаться.

Легко было представить, как сквозь переход туда-обратно курсируют слоттерсы, а местные служащие в форме проверяют документы и заверяют разрешения на въезд и выезд.

– Неж, я закончил, – вернул меня в реальный мир голос жениха. – Мы можем лететь.

– Отлично!

Я чуть ли не вприпрыжку понеслась к слоттерсу.

– Рад, что тебе понравилось, – Блесс снял защиту и помог мне забраться внутрь, – но имей в виду, я не разрешаю тебе прилетать сюда одной. Да тебя и не пропустят. Сердцевина – опасное место.

– У меня и в мыслях не было! – заверила его, когда он забрался с другой стороны и занял водительское сиденье.

– Хорошо.

Нас не видят. Значит, сдерживаться не обязательно.

Я рванулась к нему и крепко-крепко обняла.

– Ты – самый лучший! И очень мне дорог! – горячо прошептала я в шею и с наслаждением ощутила, как он вздрагивает в ответ. – Вот.

– Неж… это за что? – Блесс реагировал, как только он бы мог.

– Просто так. Решила тебе напомнить.

Я отстранилась и проказливо улыбнулась ему.