Екатерина Полянская – Божьи пляски (страница 57)

Прибавить к этому долгие прогулки и редкие вечера у камина с Габриэлем, и счастье можно считать полным.

Единственным, что омрачало идиллию, было ожидание. После того памятного разговора Альбрехтина так ни разу и не появлялась. Меня просто трясло от нетерпения. Чует интуиция, в Пенатах затевается нечто грандиозное!

Ночь была тихая. Наверное, поэтому шорох ветки за окном прозвучал, точно удар молота о наковальню. Я вздрогнула, проснулась. Тьфу ты! Сонно зевнула и потянулась к темному с намерением обнять, уютно прижаться к теплому боку и поскорее провалиться обратно в крепкие объятия сна.

Рука проскользила по прохладной простыне, наткнулась на скомканный край одеяла. Хм. На мгновение я наморщила лоб. Затуманенное дремой сознание мало способствовало активной мыслительной деятельности. Когда же слетели последние крохи сна…

Я резко села в кровати, чуть при этом с нее не свалившись, откинула одеяло и настороженно огляделась по сторонам. Фу-х!.. Темная фигура обнаружилась у окна. Стиснув пальцами подоконник так, что костяшки посветлели, ангел задумчиво всматривался в чернильное небо с горящими крапинками звезд.

И что ему не спится? Неужто, мрачная душа романтики просит? Ночь, звездное небо… Ох, что-то я тоже прониклась. Решив не отказывать себе в удовольствии, я соскользнула с кровати и беззвучно подкралась к мужчине.

Крылатый почувствовал меня. Во всяком случае, в ответ на ласку не напрягся. Напротив, откинулся чуть назад, прижимаясь спиной к моей руке. Окно было распахнуто. Еле ощутимый ветерок холодил лицо. Чуткий нос улавливал пряные запахи трав и дурманящие ароматы цветов. Прижавшись щекой к прохладному плечу, я блаженно зажмурилась и тихонько заурчала.

Внизу зияла черная пропасть. И подоконники у нас широкие… Отсюда, наверное, удобно взлетать. На смуглом, испещренном лунными бликами, лице рэй'тхи отражалась странная жажда.

А я, наивная, думала, он лунной ночью наслаждается!

— Не спится? — спросила негромко, заранее зная ответ.

Крылатый странно усмехнулся.

— Полнолунье. Не чувствуешь?

Сразу видно, чьих рук творение. Я отрицательно мотнула головой.

— Неудивительно.

— Я тоже раньше не был к нему особенно восприимчив, — задумчиво изрек темнокрылый. Помолчал. Притянул меня к себе, потерся подбородком о макушку. — Но теперь в моей жизни появилась ты.

Сама давно заметила, он меняется. Тьма отступает, становится не такой колкой. И мне теперь не так страшно рядом с ним.

Слов больше не было. С ним вообще было хорошо молчать.

Прошло еще немного времени, прежде чем я заметила странную грусть в черных глазах, устремленных в небо. Сердце точно острым коготком царапнуло. Нет, так не годится.

Летать для него такая же потребность, как для меня периодически менять ипостась. А тут, за всеми хлопотами, крыльев за спиной темного я уже много дней не видела. Исправим!

Я порывисто отпрянула и схватила мужчину за руку, решительно заглядывая ему в глаза. В черной глубине настороженно шевельнулась тьма.

— Полетаем? — мощная волна страха неприятно холодила внутренности. Давай уже, соглашайся!

— Осторожнее со словами, котик, — горько усмехнулся чернокрылый. И снова приблизился, обжигая дыханием мое ухо: — Ты и небо? Не уверен, что смогу устоять.

Несколько мгновений он неотрывно смотрел на меня. От сковавшего душу холода даже моргнуть сил не было. Тьма словно проснулась. Теперь она заявляла о своих правах на это странное, но такое дорогое мне существо. В багряных глазах закручивались черные вихри.

Кажется, целая вечность миновала, прежде чем я наконец смогла соскрести остатки воли в кучку и кивнуть. Решение принято, мы летим. Теперь хорошо бы третьей жизни со страху не лишиться. Дрожащие ладошки несмело легли на широкие плечи мужчины.

Сильные мужские руки крепко обхватили талию. Не говоря больше на слова, Габриэль шагнул в распахнутое окно, увлекая и меня за собой.

Мы ухнули вниз, аж дух захватило. Широко распахнув глаза от ужаса, я выпустила когти, лихорадочно глотнула воздуха и вознамерилась закричать. Тщетно. Из горла вырвался сдавленный сипящий звук. Алечка! Мы же разобьемся!!!

Крылья появились почти у самой земли. Взмах, другой — и я наконец смогла выдохнуть. Даже дар речи обрела, чтобы немедленно обругать бессовестного ангела. Совсем у него крыша съехала, так пугать? Еще несколько размашистых движений, и перед глазами раскинулся темный бархат ночного неба.

Шатье негодование Габриэль полностью проигнорировал. Наткнувшись взглядом на его шальную улыбку, я мученически вздохнула и оставила зряшные попытки пробудить в нем сострадание, за полным отсутствием оного. Одной рукой темнокрылый надежно прижимал меня к себе. Вторая же осторожно погладила по волосам, скользнула по спине, и ниже… Эй, я же только на полет согласилась!

Но возражать было несколько поздновато, да и желания такого не было. Оставалось только расслабиться, замурлыкать и получать удовольствие, что я и сделала. И вскоре с удивлением ощутила, как в душе рождается трепет. И дело было вовсе не в прикосновениях любимого. Не только в них.

Ощущение полета пьянило. Поборов глупый страх, я смогла испытать целую гамму неведомых доселе эмоций. Безумие свободного падения, ликование, когда огромные крылья одним мощным ударом подбрасывают нас вверх, и эйфорию неспешного полета.

Далеко внизу раскинулась Ардрада. Казалось, она сияет, отражая серебристый лунный свет. Даже черные скалы лишились привычной мрачности. Они сверкали, окутывая долину волшебством. Я невольно разулыбалась. Позабыв страх, перестала цепляться за Габриэля и раскинула руки. Так, будто намеревалась взлететь самостоятельно. Из груди вырвался радостный крик.

Завтра! Возможно, завтра я стану прежней трусихой и дам себе честное слово никогда больше не отрываться от земли. Но это потом. Сейчас я хочу летать!

Правильно уловив мое настроение, темный стрелой устремился ввысь. Мы выделывали в небе зигзаги, переворачивались, кружились, камнем падали вниз — и снова взлетали. Впервые рэй'тхи полностью открылся. Я чувствовала, как обжигающая тьма касается моего существа, улавливала ставший вдруг приятным металлический запах и с удивлением понимала, что все это мне нравится. Безумно нравится.

Ночь пронеслась незаметно.

В жидких предрассветных сумерках мы влетели в родное окно. Ангел устало сложил крылья, которые, впрочем, в тот же миг и исчезли. Но рук, обхвативших мою талию, не разжал.

Я взметнула затуманенный взгляд к смуглому лицу. Багряные глаза полыхали безумным пламенем. Я невольно поежилась. От сумасшедших кульбитов его черные волосы спутались… и несколько пуговиц на рубашке оказались расстегнутыми. Во рту пересохло. Я с трудом вздохнула и отвела взгляд. Сильная мужская грудь перед самым носом приличных мыслей не добавляла. Я же шата, в конце-то концов!

А он мужчина. Красивый. Единственный. Суженый. Так почему бы и нет?

Запах металла дразнил. Точно зачарованная, я медленно потянулась к нему, погладила по щеке, обвила шею, прижалась чуть крепче. Дыхание мужчины сбилось. Бесконечное мгновение мы смотрели друг другу в глаза. Багрянец все ярче расцвечивал тьму. И становилось ясно, он теряет контроль.

— Бэльча… — горячее дыхание обжигало, заставляя кожу покрываться мурашками. — Глупый мой котенок… — продолжая обнимать меня одной рукой, второй он зарылся в спутанные волосы, не позволяя отклониться.

Поцелуй был страстным, напористым и в то же время нежным. Твердые губы настойчиво впивались в мой рот, словно заявляя свои права. А шатья свободолюбивая сущность даже не думала противиться.

Тело точно в огне плавилось. Я все теснее прижималась к своему Властелину, томно мурлыча и зарываясь когтистыми пальцами в жесткие черные пряди. Мысли плотно окутал туман. В ушах стоял сладкий звон. Ангел прерывисто вздохнул и сделал шаг, твердо увлекая меня за собой. Все равно куда.

— Кхм! — посторонний звук оказался совершенно неуместным.

Низверженный мгновенно пришел в себя и тут же отстранился. Выцепил взглядом возмутителя спокойствия. Коротко ругнулся и затолкал меня к себе за спину. В общем-то, я не сильно сопротивлялась. Тонкая сорочка мало что скрывала, и молодой медноволосый бог и так успел в полной мере оценить шатьи прелести.

— Собирайся, Бэллес, — с легкой досадой проговорил чернокрылый, распахивая шкаф и извлекая из него одно из самых красивых моих платьев. — Мы приглашены на бал.

Несколько шагов до ширмы под янтарным взглядом нагло глазеющего божества дались с трудом. Пару раз я всерьез забеспокоилась на месте ли сорочка. А то знаю я обитателей Пенат! С них станется.

Но обошлось без эксцессов. Надежно скрывшись за перегородкой, на миг прижала похолодевшие ладони к пылающим щекам. Появление бога-проводника оказалось неожиданностью. Я была не готова. Но делать нечего, надо спешить.

С такой скоростью я еще не одевалась! Тончайшее, совершенно невесомое белье, белоснежные чулки с изящными подвязками, узкий корсет, в котором дышать становилось почти больно и платье. Нежно-голубое, моего любимого цвета, отделанное кружевами и драгоценными камнями, с широкими рукавами и ворохом пышных юбок. В таком наряде и к богам явиться не стыдно.

Почему-то я совсем не удивилась, в нужный момент ощутив на спине прохладный руки. Габриэль затянул шнуровку и быстро справился с многочисленными пуговками. Шеи коснулось что-то прохладное — мой кулон. Вот и представился случай надеть его. Я торопливо сунула ноги в бархатные туфельки под цвет платья и шагнула к зеркалу.