Екатерина Полянская – Академия Эльрим. Начинай меня ненавидеть (страница 62)

Я боялась до трясущихся поджилок, а они вот так сразу взяли и нашли общий язык. Мне даже говорить ничего не пришлось. Да я и возможности не имела вклиниться. Дедушка спросил Криса про службу у Завесы, посетовал, что сам из-за глупой дуэли лишился такой возможности, о чем потом жалел всю жизнь, ну и о том, что с Сиенной Найдерхофф они знакомы сто лет – притом почти буквально – упомянул.

Приятно было видеть Элвина Гридона таким бодрым и полным сил. Будто в его жизни в последнее время что-то изменилось. Но я не думаю, что речь могла идти о романе с Сиенной Найдерхофф…

– Понимаешь, какое сокровище тебе досталось? – Когда речь зашла обо мне, тон дедушки и его взгляд внезапно стали серьезными.

– Но не понимаю, кого бить за все, что Вайолетт пришлось перенести в этом доме.

– Крис! – попыталась одернуть его я, но оба мужчины бросили на меня упреждающие взгляды.

Какого мрака?

Криштан встал.

– Думал, проблема в вас, но сейчас я вижу клятвы, сдерживающие чары… Такое чувство, что тут наворотили всего, что нашлось в каком-то старом учебнике. И маскировка довольно старомодная, сразу не заметишь, если раньше такого уже не видел. – Он смотрел на дедушку с чисто исследовательским интересом… а тот стремительно бледнел. Точно как госпожа Эстрейм тогда. – Какого дохлого демона тут происходит? Почему эта путаная непрофессиональная дичь по всей территории и по всему дому?

К моменту, когда прозвучал последний вопрос, дедушка уже не мог контролировать мелкую дрожь, а на его шее и руках все отчетливее проступали черные рисунки сосудов.

– Крис, прекрати! – заверещала я и тоже вскочила на ноги.

От страха немного кружилась голова. И ведь не придет никто на помощь: дедушка Элвин обмолвился, что его сын с женой на два дня уехали в столицу, Бриелла заперлась в своей комнате после утренней прогулки по парку в компании жениха, а прислуге дедушка Элвин велел до ужина к его части дома не приближаться, даже чай нам не позволил подать.

– Иногда ты просто делаешь то, что нужно, и позволяешь последствиям наступить, – прохрипел дедушка.

– Вы уверены? – уточнил Криштан.

Они понимали друг друга явно лучше, чем я понимала происходящее.

– Давай, спали их! – В хрипе человека, которому сильно не хватало воздуха, с трудом угадывались слова. – Я хочу рискнуть!

Просить дважды Криштана Найдерхоффа не пришлось. Он никогда не был тем, кто долго сомневается, взвешивая все плюсы и минусы. Скорее тем, кто делает и уже потом разбирается с последствиями.

Пламя, выжигающее тьму. В нынешнем случае – лишнюю магию. Это был не настоящий огонь, и он не мог причинить вред человеку, как я уже знала по опыту с Элькой. Но в этот раз получилось даже страшнее, чем если бы горел настоящий огонь.

Я закусила костяшку большого пальца, чтобы мои попискивания не сбивали Криштана. И еще боль помогала держаться за реальность.

Дедушку страшно трясло, у него из носа шла черная кровь. Если перейти на магическое зрение, было видно, что вся комната погружена во тьму, разбавляемую лишь сгорающими нитями плетений. Фу, какие неаккуратные! Как будто котята играли с клубком и сильно запутали нитки. Даже чары первокурсника в Эльрим выглядят приличнее.

Многие из плетений поблекли от времени, стали почти прозрачными и едва-едва мерцали. Такие сгорали легче всего. Над иными приходилось потрудиться. Другие будто вросли в дедушку, и с ними тоже надо было повозиться.

Пахло жженой плотью, и лишь вид физически невредимого Элвина Гридона и вера в Криштана удерживали меня от попытки остановить происходящее.

Кто мог это сделать? Зачем?!

Чудо, что на крики не сбежались люди со всего дома. Несомненно, причина этого крылась не в приказе дедушки, а в заблаговременно поставленном звуконепроницаемом щите.

Последняя ниточка…

Дедушка пил воду и тяжело дышал. Выглядел он невредимым, но сильно уставшим.

Довольный собой Криштан не скрывал победного блеска в глазах.

Еще рано, и так пока не должно быть, но я улавливала обрывки его эмоций. Недоумение. Любопытство. Мальчишеское торжество: вот сейчас это было сложнее всего, что ему приходилось выжигать раньше, и он справился. Еще было что-то щемящее, трепетное. И желание защищать.

Ой…

В попытке скрыть покрасневшее лицо я сходила к кувшину и наполнила еще один стакан.

– Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы не соглашались давать эти клятвы? – Криштана и так на некоторое время ожидания хватило, наивно было надеяться, что его вопросы подождут до следующего раза.

Чего уж там, я и сама хотела наконец услышать ответы…

– Соглашался. – В слабом голосе послышалась досада. – Больше того, пожертвовал даром, чтобы скрепить их, потому что возможности моего сына весьма скромны и не позволяют подобных манипуляций.

– Но зачем?! – не выдержала и вклинилась я.

– Это долгая и некрасивая история, – вздохнул дедушка Элвин. – И началась она вовсе не с клятв. Закончилась, впрочем, тоже не ими.

– Расскажите ее уже наконец! – потребовал Криштан. – Достаточно тайн. Вайолетт заслуживает правду.

Я? Внутри похолодело от волнения и страха.

Поставив стакан так, чтобы дедушка смог дотянуться, если ему понадобится, я устроилась на диване рядом с Крисом. Он выглядел немного бледным, глаза и пальцы покраснели. И это все, что выдавало перенапряжение.

Элвин Гридон кивнул и начал разоблачать тайны прошлого:

– Дуэль была ошибкой. Меня немного оправдывает то, что я понятия не имел ни об источнике, ни о маленьком ребенке, брошенном в поместье. Я столкнулся со снобом, сам был молодым и горячим мальчишкой, так что кончилось тем, чем кончилось.

Эта часть истории и не была тайной, тем более мы не так давно обсуждали ее с Сиенной Найдерхофф. Все три версии совпадали. Мрак, я даже не запомнила имена моих реальных бабушки и дедушки, только фамилию – Редвуд. Нехорошо, конечно, что эти люди ничего для меня не значат, вроде сказочных героев или исторических персонажей, но я устала заставлять себя чувствовать то, чего на самом деле не чувствую.

– Разумеется, я не оставил Бернара и воспитывал его как своего сына, – продолжал дедушка. – Позже Риграф потратил массу сил, чтобы выставить его всего лишь приемышем, оставленным в доме из жалости, но это было не так. Я не делал между ними разницы. И мой собственный сын ревновал. Вернее, начал ревновать, когда у Бернара оказался сильный дар.

– Бернара Редвуда в реестре тоже нет, – дотошно отметил Криштан. – Я искал.

Люблю его въедливость. И его самого люблю. Должна ли я теперь признаться в чувствах? Все так быстро и…

Мрак, о чем вообще думаю?! Нашла тоже время.

– Он взял фамилию матери – Шадрой, – внес ясность дедушка. – Дальше становилось только хуже. Мои мальчики постоянно соперничали во всем. Точнее, это Риграф трижды завалил экзамен в университет, куда легко поступил Бернар, потом из кожи вон лез, чтобы его должность была выше. Хуже всего стало, когда они начали ухаживать за одной девушкой.

Вот оно. Я затаила дыхание.

– Думаю, Марго любил только Бернар, а мой сын просто хотел победить, – печально вздохнул Элвин Гридон.

– Марго? – вцепилась я в оказавшуюся в моих руках ниточку.

– Да, нетерпеливая моя, это именно то, о чем ты думаешь. – Он будто погладил меня ласковым взглядом. – Но слушай по порядку. В юности она была такой же красивой, как ты сейчас.

– Она и сейчас красивая, – тихо вставила я.

– Полагаю, сейчас она носит иллюзию, – объяснил Криштан. – И какую-то чужую фамилию.

– И, конечно, она не была женщиной сомнительного поведения, как пытался потом все представить мой сын, – удрученно покачал головой наш рассказчик. – Ее родители были мелкими аристократами. Они погибли, когда она училась в пансионе, но учеба была оплачена до самого выпуска, и место было хорошее, что и защитило девочку от любителей наживы. Выйдя в свет, она сразу привлекла к себе внимание, но Бернар перехватил ее в первый же день. Ни у кого другого не было шансов задурить ей голову.

Сколько же лжи скопилось под крышей этого дома… Воздух даже пахнуть стал тошнотворно.

– Риграф вынужден был отступить и после их свадьбы женился на Ниере, – рассказ плавно подбирался к концу. – Каюсь, я не уделял их противостоянию должного внимания. Был завален делами, да и мужчины не так чувствительны к происходящему в семье, как женщины. Многих вещей я просто не замечал.

– Мой отец правда пытался что-то сделать с источником? – нетерпеливо спросила я.

– Не знаю, – покачал головой дедушка. – Не думаю. Я получил записку от Марго, где она умоляла срочно вернуться домой. Когда я добрался, Бернара уже не было. Источник бушевал, угрожая разнести всю провинцию. И Риграф с его слабеньким даром уже вплел туда что-то, чтобы усмирить его. Не было времени разбираться. Остановить выплеск мог или мой дар, или жизнь Марго, которая в то время носила ребенка Бернара. Кровь семьи Редвуд. Истинных хранителей. Конечно, я предпочел пожертвовать даром и сохранить две жизни.

Хоть кто-то все эти годы был настоящим.

Я только сейчас поняла, что с того самого момента, как мы с Крисом вошли во владения Гридонов, сердце давили тиски из страха потерять еще одного важного для меня человека. И сейчас они исчезли.

– Когда через несколько дней я пришел в себя, то понял, что сын меня обманул. Его магия не сдерживала источник, он выплетал основу для клятв. В итоге мой собственный дар стал моими оковами. Я передал свое место в Совете и большую часть обязанностей главы семьи Риграфу. А также пообещал не шевелить эту историю и не обсуждать ни с кем, кроме уже посвященных. Как вы сами видели, нарушить клятвы я физически не мог.