Екатерина Полянская – Академия Эльрим. Начинай меня ненавидеть (страница 33)
Незаметно оставить розу у двери. Я еще сложила чистый лист таким образом, словно он был запиской.
Марнет пришлось ждать часа полтора, но это были веселые полтора часа. Тария с Лилли как-то быстро нашли общий язык. И я не помню, когда в последний раз столько смеялась.
Наконец жертва нашей мести соизволила появиться. И, разумеется, она ни мгновения не сомневалась, что цветок для нее.
Взяла в руку. Прежде чем прочесть послание, поднесла бутон к носу. Все-таки Марнет тоже девушка…
Цап!
– А-а!..
Да, бывает, что роза кусает тебя за нос. Особенно если перед этим разозлить кого-нибудь с даром.
Марнет принялась крутиться, оглядываясь, а мы с девчонками не сильно скрывались. Хихикая и переговариваясь, мы скользнули в ближайший коридор, погуляли немного по этажу, а когда вернулись, Марнет в пределах видимости уже не было.
Понятия не имею, почему шалость на этом не закончилась.
– Надо отметить успех, – заявила Тария, пытаясь отдышаться. – Мне из дома передали пирог, у Вайолетт есть конфеты…
– А я привезла с собой цветочный чай, – неожиданно подхватила Лилли.
Впрочем, большей неожиданностью для меня стало другое:
– Какие еще конфеты?
– Дорогущие, – любезно просветила меня дражайшая соседка. – Тебе твой маг утром вместе с конспектами и книгами передал. Не против с нами поделиться?
Поделиться я, конечно, была очень даже за.
Заодно уверилась в мысли, что «мой маг» из тех настырных личностей, которые вышибают окно, если отказываешься пустить его в дверь. Впрочем, у него нет выбора, раз уж я оказалась единственной подходящей девушкой. Тут уже не только внезапная совместимость, но и обязательства перед семьей.
От этого понимания потянуло тоскливо вздыхать.
Пока Лилли ходила за чаем, мы спрятали хвостатую нелегалку в комнате Тарии и строго велели ей вести себя тихо. Закрытые двери не должны были вызвать подозрений, в Эльрим считалось нормой оберегать личное пространство. Вот и уютная гостиная нам пригодилась!
Первое время говорили об учебе, о девичьем и знакомились ближе.
– У меня никогда не было друзей, кроме Рене, – признала Лилли то, что я и так про нее поняла. – А здесь все уже успели перезнакомиться, у парней нагрузка больше, так что не все наши пары совпадают… и я, если честно, немного испугалась.
– Я тоже приехала позже, – улыбнулась я, делая глоток вкуснейшего чая. – Ничего, привыкнешь.
– Смотрю на вас и чувствую себя неудачницей, – вздохнула Тария и поспешила закусить печаль конфетой. – У вас нормальные пары, а у меня сплошное недоразумение. Но хоть так, потому что вернуться домой ни с чем было бы обидно.
– Рене говорит, в последнее время происходит слишком много странного, – заметила Лилли. – И мой отец с ним согласен.
– Воспринимай это как что-то уникальное, раз выбора все равно нет, – попыталась я приободрить подругу. – Уверена, вы четверо со временем научитесь работать вместе. А парня мы тебе еще найдем! Такого, который будет в восторге от тебя, а не воротить нос, как некоторые огненные.
Соседка сначала горестно вздохнула, потом, видимо, вспомнила, как я щелкнула по носу Марнет, и решила мне верить.
Вот и правильно.
Разговор плавно соскользнул на Лилли. Нам, конечно, было интересно узнать о ее жизни на севере, где даже летом порой бывает снежно, про огромный замок ее родителей и их с Рене раннее совпадение. Его родители с годовалым сыном тогда приехали к родителям Лилли, с которыми дружили много лет, чтобы встретить вместе Новогодье, а вместо праздничных гуляний получили взбрык магии и двоих чудом выживших детей. Обе семьи были в ужасе и подумывали разъехаться по разным концам империи и никогда больше не видеться, но при попытке отдалиться Лилли и Рене становилось хуже. Потом вмешался один важный человек из Совета Старейшин, и все улеглось. Они так и росли: часть года во владениях одной семьи, часть у другой, и оба считали, что им повезло иметь две пары любящих родителей. Ну и друг друга, конечно.
– И что, вы ни разу не ссорились? – сияла восторгом в глазах Тария.
– Ну, в детстве я как-то отлупила его плюшевым зайцем, но он даже не дал сдачи, – фыркнула Лилли. – Неинтересно ссориться с тем, кто в этот момент с тобой не ссорится.
Ага, я еще раньше заметила, что Рене по большей части был молчаливым и серьезным. А сейчас вдруг обнаружила, что отношения – это так сложно, у всех по-разному, и вот вообще не уверена, что оно мне надо.
Я имею в виду настоящие отношения, а не магическую связь.
Так уж получилось, что я, совпав с Криштаном Найдерхоффом, а потом попав на страницы листовки, которую в академии получил едва ли не каждый студент, стала персоной настолько заметной, что обо мне знали даже те, о ком я не знала. Поэтому следующей о себе рассказывала Тария.
С ней оказалось все попроще, чем с нами с Лилли.
Четыре года она проработала горничной в замке какого-то захудалого маркиза, считая, что ее крохи магии годны только на простейшие бытовые чары. Но чтобы совпасть с магом, много дара и не нужно, он просто должен быть. И вот однажды Тария набралась смелости и, провожаемая смешками другой прислуги, отправилась в Эльрим.
– Я не могу вернуться, – вздыхала она. – Мне этого до старости не забудут.
– Ты и не вернешься, – успокоила ее Лилли. – Если бы вашу уникальную четверку хотели расформировать, уже бы сделали это.
Затрудняюсь сказать, в какой именно момент мирные девчачьи посиделки вышли из-под контроля. Началом катастрофы стало явление Ульса Вардоса, кто бы сомневался. Он вроде бы зашел сообщить о небольших изменениях в расписании, но каким-то образом оказался в нашей импровизированной гостиной. Еще через полчаса здесь же оказались еще трое парней, включая Итвана.
Тария сокрушалась, что уж теперь-то Марнет ее точно со свету сживет.
Я пыталась втолковать Вардосу, что знаю об истинных причинах его симпатии ко мне и никакие хитрые штучки тут не пройдут.
Но, в общем-то, было весело.
До тех пор, пока кто-то не предложил сыграть в магические фанты.
Правила оказались предельно просты: на зачарованных карточках были написаны имена, тянешь карточку – и тот, кто тебе попался, придумывает для тебя простое и, желательно, забавное задание, а небольшой импульс магии заставляет тебя его выполнить. Где было мое благоразумие, когда я на это подписывалась?!
Нет, когда Лилли заставила Ульса Вардоса распахнуть окно и на всю улицу прокричать: «Дайте покаяться, я озабоченный придурок!» – было смешно. Как ни странно, даже самому Ульсу. Тем более что потом один из парней ей отомстил и заставил рассказывать про их с Рене первый поцелуй. Рене к тому времени тоже присоединился к нашей веселой компании, так что краснели и запинались они с Лилли вдвоем.
Стоило бы мне понять, что все задания хоть и безобидные, но с каким-то подтекстом, и хотя бы попробовать сделать ноги, но кому-то из парней досталось признаться в чувствах профессору Таярин, и мы все прятались в коридоре и подслушивали, давясь от хохота. Потом было еще несколько забавных заданий.
Наконец очередь дошла до меня.
«Тария».
Я позволила себе расслабиться, не без оснований полагая, что уж подруга-то мне большую свинью подкладывать не станет.
А эта тихоня хитро прищурилась и как выдаст:
– Поцелуй его.
– Кого? – Еще не осознавая всей глубины подвоха, переспросила я.
– Мага своего. Криштана Найдерхоффа, конечно.
Перед глазами вспыхнули искры, на мгновение ослепив меня яркостью. Фант отдал свой импульс.
– Тария! – зашипела я, беспомощно мечась взглядом по комнате. – Ты не представляешь, что сейчас наделала!
– Ай, потом еще благодарить меня станешь. – Дорогая подруга помогла мне подняться и подпихнула в спину.
И совсем уж невероятное: ей как-то удалось сделать так, чтобы они всей толпой не пошли за мной следить.
Чары фанта не были какими-то особенно сильными, скорее они были пакостными, но теоретически им можно было сопротивляться. Ну, если готова дико чесаться некоторое время. Недолго.
Я готова была.
Минуты две, пока не поняла, что рискую разодрать плечо до крови. И пока что-то сильное не потянуло меня в преподавательское крыло.
Совместимость или магия фанта. Какая разница?
Один поцелуй ничего не значит.
В конце концов, это всего лишь поцелуй!
Я никогда раньше не делала этого. Было немного любопытно.
И что-то внутри сладко дрожало от предвкушения.
«Кто так расстается?» – нудел голос рассудка.
Я его непростительно игнорировала, хотя и понимала, что у меня проблемы. Чем дальше я пытаюсь отстраниться от Криштана Найдерхоффа, тем ближе нас притягивает.