Екатерина Полякова – Будь моим Водителем (страница 41)

— Нет, — непонятно, как Кэп услышал его тихий голос сквозь шум мотора, но услышал. — Точнее, не знаю, как в целом на воде, я ни на какую другую не совался. А Байкал един. Ему все эти наши развилки все равно что пять минут назад произошли. Он просто пускает нас тут поплескаться. Или нет.

— В смысле?

— В прямом. Тут шторма — не чета иному морю, да Байкал морем и зовут. И даже не в штормах дело. Не знаю опять же, как другие, а я просто знаю — вот сейчас Байкал меня видеть рад, а в какой-то день даже и высовываться не надо. Даже если все спокойно. Просто есть такое чувство. Проверять, сам понимаешь, не тянет.

«Мы же дети перед тобой, Байкал»… Марек только сейчас обратил внимание, что Кэп — не совсем европеец. Хотя кому как не ему, художнику, с первого взгляда замечать все отличительные черты. Впрочем, так получилось, что вблизи они с Кэпом почти не контактировали, да и отличия были минимальными. Чуть более смуглая кожа, чуть более темные глаза, чуть отличается их разрез — самую малость. Но достаточно, чтобы понять, что он из местных. И, выходит, так же умеет говорить с Байкалом и понимать его настроения… Делая вид, что снимает железную дорогу, Марек щелкнул телефоном — очень уж органично смотрелась фигура Кэпа за штурвалом. Он обязательно его нарисует… и, может быть, катер превратится на рисунке в какую-нибудь ладью. А может, и нет, потому что и так все правильно. Здесь встретились все эпохи.

Прошло еще сколько-то спокойных дней, а потом Мареку стало… он сам не мог бы сказать, как. Не то чтобы скучно — Байкал не мог надоесть. Не то чтобы не по себе — здесь не могло быть не по себе, потому что здесь все было так, как должно быть. Просто он ощутил, что пора двигаться обратно. Хотя и совершенно непонятно, с чего — не было ровным счетом никаких оснований срываться сейчас, а не, скажем, через неделю. С другой стороны, оснований для того, что они все еще здесь, а не уехали пару дней назад, тоже не было. Может, просто соскучился по дому, хотя в любом случае до него было еще очень долго. Или же опять проснулось смутное чутье — надо. Вот это Мареку не очень понравилось — помнится, именно на обратной дороге они с Птахой вляпались в Сталкера. Понятно, что вся история была не по их душу, но все же… Про обратный путь из Нижнего и вовсе лучше лишний раз не вспоминать. Впрочем, Марек не мог сказать, что чувствует что-то плохое. Тоже, конечно, не показатель, но хотелось думать, что чутье не обманывает. Второй вопрос, что с этим чутьем делать. Был бы он один или с Вэлом — спокойно стартовал бы обратно, но поднимать отдыхающую Орду по такому поводу вроде бы и не хотелось.

И тут в сообщения паблика прилетело: «Слушай, а это ведь ты Гонщик из того дурацкого кино? Смотрю, машина та самая…». Марек начал было сочинять уклончивый ответ — вроде бы никаких подробностей его биографии и фото в паблике по-прежнему не было, даже готовые работы он старался снимать так, чтобы в кадр не влезло отражение… Но оказалось, что спрашивающий знает Алекса, который, разумеется, рассказал ему, откуда на его «Импале» такая аэрография, а сам он из тусовки Внешних на окраине Тюмени, зовется Рейнджером и не прочь познакомиться. «Если на вас, кроме меня, свалится орда шалых байкеров — не прибьете?» — спросил Марек. В ответ пришел ржущий смайлик и поднятый большой палец, потом Рейнджер написал: «У нас и свои такие есть, всегда рады!».

Вот теперь Марек уже отчетливо понимал — пора обратно. И не просто обратно, а совершенно конкретно в Тюмень. «Перезаписывать, так по полной». Теперь он уже не боялся снова оказаться там. Это другое путешествие, другое время, да и сам он давно другой. Так надо.

Марек даже начал злиться, что Орда все так же релаксирует по прибрежным кустам и в ус не дует. Очень кстати навстречу подвернулся Дед. Марек задумался, как бы так сформулировать свои ощущения, но Дед заговорил сам:

— Напоминаю — ты тоже Орда. Если что надумал — твое слово равно слову любого из нас.

Марек мысленно хлопнул себя по лбу — хотя, судя по добродушной усмешке Деда, тот и так все понял. Ведь действительно — Орда позвала их с собой, Марек вел колонну почти до самого Нижнего, его предложения всегда выслушивали, ну и чего он сейчас бродит неприкаянной душой и не решается поделиться планами? Смеху ради Марек заорал в пространство «эгегегей!» — но смех смехом, а Орда и правда материализовалась вокруг них с Дедом, даром что секунду назад никого не было видно. Вэл, такое ощущение, возник напрямую из тени от крыльца.

— Такое дело, — почему-то все еще смущаясь, начал Марек. — Что-то у меня ощущение, что мы тут немного засиделись, хочется уже обратно в дорогу. И еще есть такая мысль, что надо бы проехать через Тюмень.

— Веди, — спокойно отозвался Паук. Остальная Орда согласно кивнула. Им не нужно было подробностей.

В обратный путь Орда собралась еще быстрее, если это было вообще возможно. Снова возник планшет с картой, которую Марек переслал себе на телефон, раз уж вести ему, снова в багажнике «Камаро» и кофрах мотоциклов неизвестным образом поместилось все нужное, и снова над колонной развернулся тот самый флаг, который, как оказалось, бережно хранил Багз.

— Хочешь прокатиться? — спросил Вэла Белоснежка, сделав приглашающий жест на свой «Голдвинг».

— Не, — улыбнулся Вэл. — Сейчас я хочу с Мареком. Соскучился.

И вроде бы совершенная глупость — ну к кому и за что тут ревновать, все свои! Но Марек был несказанно рад это слышать.

Глава 26

Вот теперь все встало по местам. Они отлично отдохнули у Кэпа, было здорово покататься на его катере, да вообще в этой поездке здорово было примерно все — но вот сейчас стало совершенно правильно. Марек вел «Камаро» по трассе, рядом сидел Вэл, впереди была дорога и больше ничего. Точнее, далеко впереди была Тюмень, а в ней Рейнджер и прочие, но пока — только дорога. Так все и должно быть. И снова было почти досадно останавливаться на заправку или привал. Но бензобаку есть предел, к тому же за ним еще Орда — Марек уже выучил удобные для них расстояния и старался не слишком гнать, впрочем, за время путешествия это стало получаться само собой. Просто дороги никогда не было достаточно, и хотелось ехать еще и еще. Во главе колонны идти было проще, чем ориентироваться на ведущего, а может, Марек просто уже привык. И главное — Вэл теперь всегда был рядом. Иногда на стоянках он продолжал тренировки с мотоциклом, но на старте снова возвращался к Мареку. Что его крайне радовало.

Да и возможностей для тех тренировок было немного — таких длинных привалов, как у той речки, больше не делали. Странным образом это тоже радовало. Хотя, казалось бы, торопиться совершенно некуда — ну да, Рейнджер сказал, что они будут ждать, но прекрасно понимал, что путь неблизкий, да еще идет колонна. Разумеется, парой дней больше или меньше — никого не волнует. И все же Марек чувствовал все то же странное нетерпение, которое заставило его сорваться от Кэпа. Это по-прежнему не слишком ему нравилось — он себя знал и знал свое специфическое везение. От Орды, как обычно, ничего не укрылось — на очередном привале к Мареку подошел Паук:

— Что-то не то?

— Не знаю, — честно ответил Марек. — Собственно, наверное, в этом и дело — я сам не понимаю, что мне так приперло.

— Дорога позвала?

Марек вздрогнул. Да, возможно, это называлось так — но он слишком хорошо помнил, с кем случился прошлый такой «зов» и чем все кончилось. Но Паук, смерив его взглядом, покачал головой:

— Да нет, не похоже — тогда ты бы в одиночку сорвался. Ну с мелким, но не больше. Что могу сказать — я сейчас вроде ничего такого не чую. Но, видимо, сейчас твоя удача работает.

— Она у меня своеобразная, — усмехнулся Марек. Паук сделал жест — мол, продолжай — и Марек рассказал о том зимнем выезде в город, когда он впервые ввязался в реальный бой.

— Птаха говорил, ничего произойти не должно, а в итоге… вот. И меня как толкнуло, что лишнего из машины брать не надо.

— Птаха, значит… — задумчиво произнес Паук. — Черт, мир квадратный, а у Внешних — и вовсе треугольный. Я когда-то его встречал. Правда, очень давно и совсем мельком, он тогда один был.

Первым желанием Марека было расспросить обо всем — что, когда, как… Но в ту же секунду он понял, что не задаст ни одного вопроса. Он не знал о Птахе ничего, когда тот стал его Водителем — а теперь, когда их дороги разошлись навсегда, это ничего не прибавит. Паук, видимо, и сам уловил его размышления, потому что сказал:

— Впрочем, дело прошлое. Короче — я правильно понимаю, что ты опасаешься, не влезем ли в какую историю?

— Ну типа того, — Марек был рад, что Паук сказал это за него. Рука в обрезанной перчатке легла ему на плечо:

— Слушай сюда. Дед не зря про защиту говорил. Гопоты мы не боимся, времени у нас дохрена, так что я лично только рад буду, если в Тюмени немного порядка наведем. Мы — Орда, нам набеги по штату положены.

Паук выразительно размял пальцы. Марек улыбнулся, и странное настроение мгновенно развеялось — «заклятие снято», сказал бы Прокси. Ведь действительно — он и сам по себе давно уже мало чего боялся, а сейчас с ним Орда, да и Рейнджер этот по переписке показался неплохим парнем, ну и чего, спрашивается, загоняться? На старте Марек впервые за много дней включил музыку. Ему было хорошо.