Екатерина Полякова – Будь моим Водителем (страница 24)

— Он Некромантов чай неразбавленным пьет!

Форестер взялся за голову. Вэл решил подлить масла в огонь:

— А еще я блэкушник!

— На фоне чая, дитя, это сущие мелочи, — назидательно произнес Прокси. Вэл рассмеялся, а Марек перевел дыхание — обстановка полностью разрядилась. И дом стал просто домом, а оставшиеся по углам ловцы снов — просто элементами интерьера. Просто сейчас здесь остановились Форестер и Джерри, а потом, возможно, остановится кто-то другой. Корвин вот не захотел, ну так это его дело. Впрочем, Мареку казалось очень правильным, что первым здесь появился именно Форестер. Потому что кто, как не он.

Корвин действительно забрал свою обросшую грибами «Хонду» на следующий день, смеясь, что теперь на вопрос, откуда он родом, можно будет просто показать на машину. «Субару» в гараж завел Некромант — как подозревал Марек, чтобы на деле показать Форестеру, что он умеет управляться с правым рулем, так что можно было не геройствовать и выбираться вдвоем на машине Джерри. Впрочем, Марек прекрасно понимал и Форестера — сам он с трудом мог представить, как доверил бы «Камаро» кому-то другому. Ведь даже Птаху в первый выезд за руль не пустил. Загнать с поляны в гараж — это ладно, тут Мареку помогали не раз, а чтобы именно куда-то далеко ехать… Нет, на дороге за рулем «Камаро» Марек не мог представить никого, кроме себя. Хотя у него перед Форестером было преимущество — он мог «срезать дорогу», если понимал, что обычным путем не доедет. Точнее, в таких ситуациях это получалось само — намеренно Марек туда не совался, уж слишком хорошо помнил первый раз, когда едва выбрался из этих туманов следом за Некромантом. Но он уже неоднократно убедился, что, когда дело плохо — дорога выведет и его мнения не спросит.

Форестер уже вполне восстановил силы, но уезжать не торопился — в конце концов, ехал он к Джерри, а Джерри здесь и тоже никуда не торопится, почему бы и не задержаться? Тем более что его видом по-прежнему можно было пугать мирных жителей — фингал расцвел всеми цветами радуги. Марек усмехнулся, вспомнив, как сам ходил с примерно таким же украшением от Некроманта, как раз за те туманы. Что сказать, вломил за дело, так что Марек был не в обиде. А вот найти этого Опоссума и оторвать голову очень хотелось. То есть мало того, что в Нижнем городе то и дело пытаются целенаправленно охотиться на Внешних — теперь еще и его лично, можно сказать, на дуэль вызывают! Потому что у Марека не было особых вариантов, зачем Опоссуму его искать.

Марек был настроен сорваться в город хоть сразу после того, как помог Форестеру и Джерри разместиться. Но Форестер развернул свои чайные сокровища, а потом был уже вечер, и надо было водворить домой клюющего носом Вэла, да и сам Марек уже хотел не сводить счеты, а банально спать. Назавтра нашлись еще какие-то дела, тренировки, рисование, да и просто неплохо бы провести время с Форестером и Джерри, раз уж они тут — сам же недавно вспоминал, что сто лет не виделись. Марек предложил Форестеру съездить за новой камерой взамен сгинувшей в Нижнем городе или обратиться к Прокси, который знал о технике примерно все, но Форестер покачал головой:

— Я очень старомоден, Эни, — он по-прежнему называл Марека так. — Мне нужно именно самому пойти и выбрать… и лучше одному. Это, как говорит наш друг Прокси, дело личное и практически интимное.

Но желание снимать у Форестера никуда не делось, так что за неимением камеры он обходился телефоном, громко сокрушаясь, что это, конечно, совсем не то, «хотя можно сделать вид, что так и задумано… серия именно что мобильных фото со всякой попавшей в кадр ерундой, пускай сами выискивают глубокие смыслы…». Эта идея развеселила Форестера, и он отснял целую кучу вывороченных пней, ржавых железяк и луж, посмеиваясь, что никто в жизни не отличит, черно-белое это фото или цветное — бесснежная зима не оставила красок в пейзаже. Марек тоже продолжал свои зарисовки черным маркером, и встреча с Опоссумом снова откладывалась.

Он сам не понимал, чего ждет и почему тянет время. Бояться ему нечего — Некромант, конечно, польстил Мареку, говоря, что он не знает этого слова, но Нижний город уже давно мало чем мог его напугать. В конце концов, Опоссум и от Джерри-то вывернулся чудом, а кое-кто из его компании и вовсе там остался. И что, спрашивается, мешает отправиться в город и разобраться, кто это там такой любознательный? Марек вспоминал слова Некроманта: «А я не могу ждать. Не то что не люблю — не могу. Потому что это значит — отдать еще кого-то», — и злился на себя. Точнее, пытался разозлиться. Не получалось. Что-то внутри говорило — никого этот Опоссум не тронет. С Форестером вышло скорее недоразумение — просто кто-то из его ребят сильно заинтересовался хорошо одетым парнем с дорогой камерой. А самому Опоссуму нужен именно Марек. И торопиться незачем. Опять же, были чаепития с Форестером и тренировочные поединки с Джерри под восторженным взглядом Вэла — сам он пробовать силы пока не рисковал. Были рисунки и планы на аэрографию, словом, Мареку было хорошо безо всяких Опоссумов. В особенности безо всяких Опоссумов.

А тут еще снова вышел на связь давешний автор боевиков, которому приглянулись городские зарисовки Марека, и предложил встретиться лично. Мол, по сети очень уж долго объяснять, что именно ему надо, лучше уж сесть где-нибудь в кафе и все обсудить. Марек без особых раздумий согласился — тут подвоха ждать неоткуда. Он видел своего заказчика в соцсетях — обычный позитивный цивильный парень в очках, предпочитавший зваться просто Костей и общаться на «ты». Живет в Верхнем городе, но совсем не похож на лощеных типов, среди которых обычно крутился Никитос. Если уж говорить о подвохах, скорее уж ему следовало бы опасаться — Марек личную информацию в сети почти не светил, на аватарке и то стоял давешний щенок в кепке, которого ему нарисовал Прокси. Но Костю, похоже, ничего не смущало.

С Мареком увязался Вэл — он недавно потянул плечо при неудачном падении, так что в тренировках пришлось сделать перерыв, в гараже от него тоже было немного толку, тем более что Некромант опять зарылся в один из тех реликтов, с которыми предпочитал работать один. В итоге Вэлу было совершенно некуда себя девать, и он сам попросился присоединиться. К радости Марека — не переспрашивая десять раз, будет ли это правильно. «Со мной тут брательник просится, ты не против?» — написал Марек Косте. «Не вопрос, накормлю обоих!» — прилетело через минуту.

— О, я примерно так тебя и представлял! — с улыбкой заявил Костя, когда Марек и Вэл подошли к его столику. Марек фыркнул — когда они еще только договаривались о встрече, и Костя спросил, как его узнать, он коротко написал «Энакин Скайуокер из третьего эпизода». Костя был в теме. — И, кажется, я знаю, как будет выглядеть герой новой истории!

— С автопортретами у меня плохо, — быстро предупредил Марек и спрятался за меню, чтобы не ржать на все кафе. Вэл тоже усиленно изображал, что ему очень нравится вид из окна — впрочем, вид был и правда отличный.

— Да я не про это, — махнул рукой Костя. — Тут уже твое дело, захочешь что-то нарисовать — буду рад, нет — ну и ладно. Просто у меня там такой чувак… навидался всех возможных горячих точек, а типажа примерно твоего. Вот в деталях и буду на тебя ориентироваться. Потому что, честно говоря, встреть я тебя просто на улице — в последнюю очередь подумал бы, что художник!

Вэл утащил себе меню напитков, как будто еще не определился, хотя Марек прекрасно знал, что, кроме чая, Вэл пьет только соки, а всякие коктейли и смузи не признает. Но, видимо, ему тоже очень надо было за чем-нибудь спрятаться.

— Ты мне лучше вот что скажи, — с рискованной темы разговор надо было уводить. — Тебе какие мои зарисовки нужны и что у тебя там происходит?

— Война городских банд с кучей трупов, как всегда, — широко улыбнулся Костя. Нет, Мареку он определенно нравился.

Костя принялся увлеченно рассказывать, а Марек слушал и раскладывал на столе листы. Даже не то чтобы он собирался прямо сейчас вносить дополнения, но рисовать под оживленный разговор любил еще с детства. Тем более что тут и деталей особо не нужно — простые силуэты, все тем же черным маркером, которым сделаны сами наброски. А уж в материале недостатка не было. «И главарь этак живописно валится ему под ноги», — вещал Костя, и к изображению набережной добавлялись две фигуры — предположительно подросток или невысокий юноша и парень постарше, валяющийся на асфальте в луже крови. Костя в кои веки сделал паузу, машинально взглянул на стол, размышляя над продолжением — и поперхнулся своим виски с колой.

— Марек! Вылезай из моей головы!

— Не помещусь, — фыркнул Марек. — Похоже?

— Да это же… лучше, чем я сам представлял! Самое-то что смешное — я ж по зрению даже от армии откосил, драться толком и то не умею, только и могу, что всякий махач сочинять. Ну так, стараюсь совсем уж пургу не гнать, народу так вроде нравится. Но слушай, я же тебе вообще не описывал, что и как!

Костя подозрительно прищурился. Марек попробовал прикинуть, как он выглядит со стороны — ну да, шрам через бровь, характерно пробитая куртка на вешалке рядом со столиком, закатанные рукава рубашки открывают еще сколько-то шрамов на руках — до Некроманта Мареку, конечно, далеко, но мирному горожанину и того хватит. Вэл тревожно оглянулся от окна, Марек жестом показал «порядок».