Екатерина Павлова – Западня (страница 26)

– Камер слежения у вас в магазине нет? – задала я вопрос.

– Есть, но они стоят в зале, – ответил мне голос Поля, который все еще смотрел в пол.

– А возле входа?

– Нет, – покачал головой Поль. – Улица маленькая и узкая, они казались лишними.

– Наверняка есть у владельцев кафе, – подал идею Жан.

– Хочешь просмотреть запись камер наблюдения этой ночью? Что ты хочешь на них увидеть: спину, нечеткую картинку вора? Нам это не поможет, – махнул рукой Поль.

– Возможно, мы сможем узнать его?! – подал идею Жан.

– Не смеши, – хмыкнул Поль. – Даже если у кафе есть записи с камер, то наш магазин мы увидим вдалеке, очень нечетко.

Оба мужчины немного помолчали.

– Нужно понять, кто мог открыть комнату, кто знал код? – вздохнул Поль.

– Это мог сделать любой опытный грабитель, используя современную технику, – пожала я плечами. – Сейчас нет совершенных систем защиты.

– Да, но нюанс в том, что похитили именно Ренуара. Кто мог знать, что именно в этот день картина будет у нас, что мы ее оставим у себя на ночь, – продолжил дискуссию Поль.

– Заказчик, – подал голос Жан.

– Нет, – ответил Поль.

– Продавец, – произнесла я.

– Продавец, – медленнее повторил за мной Поль. – И тот, кто помог мне стать посредником в сделке, – тихо добавил мужчина.

Я замерла, как и Жан, в ожидании продолжения.

– Ты права, похоже, – произнес он, тяжело вздохнув. – Меня подставили! Я купился как дурак! Картину нужно искать у продавца.

– Но есть одно «но», – произнесла я.

– Какое?

– Татьяна, – ответила я. – Зачем она в этой истории?

– Стоит выяснить! – почесав затылок, ответил Поль.

– У тебя есть план? – раздался тихий голос Жана.

Поль утвердительно кивнул головой. Мы вместе с Жаном затаили дыхание и стали ждать, расскажет ли нам Поль о своих дальнейших действиях.

– Что тебе пришло на ум? – подал голос Жан, не выдержав напряжения.

– Скажем, что картину мы нашли и готовы совершить сделку.

– И? – непонимающе промолвили мы с Жаном в один голос.

– Хочу устроить ловушку, – пояснил Поль.

– Но, похититель знает, что картины у тебя нет. Как же твое заявление сможет заставить его обнаружить себя? – спросила я, нисколечко не понимая плана.

– Он, наверняка, захочет убедиться, что картины у меня нет, или что я собираюсь отдать подделку.

– Для этого ему потребуется только подождать дня, когда ты представишь картину или ее отсутствие покупателю. Зачем ему обнаруживать себя раньше времени? – ничего не понимая, продолжала спрашивать я.

– Он захочет убедиться, – ответил Поль. – Во-первых, ему необходимо подставить меня, поэтому он не допустит, чтобы я смог предоставить картину покупателю, во-вторых, он пришлет кого-нибудь, ничем себя не компрометируя. Я уверен, – кивнул Поль в подтверждение.

– И ты хочешь устроить ловушку, – промямлил Жан, – в магазине?

– Точно, – кивнул Поль. – И вы оба мне поможете.

– А Татьяна? Если она расскажет правду? – недоверчиво произнесла я, посмотрев на обоих мужчин и оценив их актерские способности.

– Татьяна расскажет нашу правду тому, кто стоит за ней. Она нам поможет. – произнес торжественно Поль. – Собирайся, станешь нашим шпионом, – сказал он Жану и встал с дивана.

– Поль, – подала я голос и осеклась.

– Оба вставайте, еще много дел.

Встав с мягкого дивана мы с Жаном обреченно поплелись за Полем, мало что понимая и мало в чем уверенные. Мне никак не удавалось поверить в то, что такая очевидная ложь заставить кого-то обнаружить себя. С моей точки зрения, преступнику, укравшему картину, следовало сидеть спокойно и ждать дня, когда Полю придется показать картину покупателю. Я бы не стала себя обнаруживать ни за что. Но мужскую логику трудно понять, потому я подчинилась и села в автомобиль, который должен был доставить нас в Париж. По дороге обратно Поль завел с Жаном странный разговор.

– Жан, ты помнишь, кто интересовался картиной?

– Кажется, – пробурчал Жан, что-то перебирая в памяти, – три человека. Самым настойчивым был коллекционер из Италии. Затем знакомый месье Эрво, американец. И, наконец, мадам Арно.

– И мадам Арно, – тихо повторил Поль за своим сотрудником.

– Почему ты спрашиваешь, помню ли я?

– Да так, – махнул Поль головой, – просто мыслю в слух. Кто-то из этих людей причастен к похищению.

– Ты хочешь провести расследование и выяснить, есть ли у них алиби? – подал голос Жан.

– Не совсем, – улыбнулся Поль. – Я хочу выяснить, есть ли у них мотив.

– Как ты собираешься это осуществить? – заинтересованно произнес Жан, начав пристально рассматривать Поля.

– Вы мне в этом поможете, – ответил Поль. – Ты, Жан, для начала выяснишь, где находятся наши покупатели на данный момент.

– А затем? – сев поближе к Полю, Жан старался уловить каждое слово.

– Затем, навестим их по одиночке и предложим купить картину.

– Что это даст? – удивленно произнес Жан.

– Мы заломим цену, которая станет непомерной для них.

– Я не понимаю, к чему приведет подобный ход? – произнесла я.

– Неужели? – произнес Поль, взглянув на меня.

– Ты хочешь устроить переполох, – ответила я. – Но как это поможет выявить похитителя, я не понимаю.

– Очень просто, если он сам предложит картину на продажу, то покупатель начнет нервничать и не понимать, что происходит, захочет выяснить, кто хочет его обмануть. Если кто-то из них и бровью не поведет, зная, что картина уже украдена и находится в надежном месте, то мы вычислим похитителя.

– Они друг с другом знакомы? – спросила я.

– Да, но не близко, – ответил Поль. – Это имеет значение?

– Думаю, между ними должна быть конкуренция, желание опередить соперника и завладеть картиной.

– Наверняка, – кивнул Поль головой. – К чему ты клонишь?

– Думаю, стоит сыграть на этом.

Поль взглянул на меня и улыбнулся еще раз одобрительно, остановил машину и кивнул головой в сторону двери.

– Выходи, – произнес он Жану.

Машина остановилась у дома с кованой дверью во внутренний двор.

– Чей это дом? – спросил Жан, выглядывая из окна.