Екатерина Овсянникова – Вечная дева. Шанс на счастье (страница 9)
Пристроившись на свободном местечке в дальней части рынка, я скромно разложила свои товары и тихонько уселась на лавку. Гости рынка до дальних прилавков доходили редко, но каждому встречному я ненавязчиво рассказывала о своих услугах. Кто-то скромно отмахивался, а кто-то даже заводил скромную беседу, но в итоге проходил мимо. И вот когда свершилась первая покупка, ко мне решили наведаться продавцы соседних лавок. Больше всего среди них выделялась женщина. Скрюченная незнакомка покачивалась, опираясь на деревянную клюку, и пожирала меня недоверчивым взглядом. Покрытые морщинками губы скривились, выдавая её мысли, а из-под платка под дуновением ветра выглянуло несколько совсем седых прядей.
— Я тебя раньше здесь не видела! — прокряхтела старушка, кашлянув в кулак. — Откуда ты у нас? Молоденькая, рыжая… — взгляд женщины скользнул на прилавок, где лежали остатки моих товаров. — Ещё и снадобья всякие да мази делаешь, будто умелая травница.
Я не подала виду, но слова незнакомки меня удивили. Не счесть сколько мазей и снадобий купили у меня на здешнем рынке. И сейчас эта женщина говорит, что меня не знает? Хотя, в старости разные болезни бывают, может и впрямь позабыла… Кто ж знает сколько прошло времени до момента моего перерождения?
— У Плещихи я живу, — ответила, протянув женщине одну из склянок с успокаивающей настойкой. — Из трав и ягод полезного много готовлю. Может, хотите попробовать?
Седовласая женщина притихла и, кажется, немного побледнела. Такого ответа она явно не ожидала. Дабы уберечь старушку от возможного недомогания, я выскочила из-за прилавка и сопроводила незнакомку до ближайшей лавочки.
Усевшись и приложив руку к груди, женщина погрузилась в откровения.
— Жила в доме почившей травницы Софьи молодая травница, внучка её, Роксана. Так и та в мир иной отправилась… А всё из-за жениха изменника и змеи разлучницы. Молодая девчушка была, красивая. На тебя очень похожа. Но самое обидное, что и похоронить бедняжку было некому: Ивар-то испугался до чёртиков, да с любовницей сбежал сразу. Так и пустовал тот дом, и с тех пор ничего о травницах Плещихи не слышали, — ненадолго притихнув, старушка подняла свой дрожащий взгляд на меня. — А ты бабке Софье кем будешь?
Стараясь не выдавать волнения, ответила:
— Я племянница её. Очень дальняя, но у меня всё же пробудился дар травницы. И только вот недавно мне довелось приехать и взглянуть на наследство своё. Готовлю мази и склянки всякие, хочу восстановить дом и последовать делу почивших родственников.
Недоверчивый взгляд исчез с лица старушки, сменившись лёгким дружелюбием. Похоже, она мне поверила. На удивление незнакомка вполне охотно откупорила склянку и выпила содержимое. Мне бы оно, кстати, тоже пригодилось: настолько было неприятно и устрашающе слышать о собственной смерти, что хотелось встать посреди улицы и закричать от несправедливости. Если верить словам соседки по торговле, Ивар-то, оказывается, ещё и сбежал, словно трусливый пёс, схватив в охапку свою любовницу. У меня, получается, даже похорон не было, так и барахталось моё безжизненное тело на дне озера…
А точно ли так всё произошло? Может богиня сразу меня и спасла своим даром? Но тогда почему на дворе лето? Дело ведь было зимой… Да и дом по моему возвращению чуть ли не лежал в руинах.
— Помогла, кажется, настойка целебная, да и ты, чувствую, девчушка добрая, — отпустив сердце, старушка согнула уста в доброй улыбке, которую не омрачило даже отсутствие нескольких зубов. — Как тебя звать хоть?
— Ро… — начала было я, но вовремя осеклась. Пожалуй, во избежание недоразумений лучше не стоило бы представляться людям настоящим именем. Рыжеволосая девушка, как две капли воды похожая на почившую травницу, уже, пожалуй, смутила бы любого, не говоря уже о точно таком же имени. — Лексана.
— Надо же, — усмехнулась собеседница. — Даже имя похожее. Не зря, наверное, дар бабки Софьи в твоей крови пробудился.
С плеч словно рухнул тяжёлый камень. Имя, конечно, пришлось придумать на ходу, но в целом оно мне понравилось. И, к счастью, у людей тоже не возникло подозрений. Облегчённо выдохнув, я скромно кивнула соседке по торговле.
— Спасибо, мне очень приятно это слышать.
Слегка кряхтя и оперевшись на клюку, женщина поднялась с лавочки.
— Ладно, пора и своими делами заняться. Удачи тебе в деле травницы, Лексана. Здорово всё же, что спустя столько лет у дома на Плещихе появилась новая хозяйка.
Старушка уже исчезла из поля зрения, а я так и стояла, машинально размахивая ей вслед рукой. В груди вновь разгоралось волнение от услышанного. Мне не послышалось? Она все же сказала «несколько лет»? Нить волнения наматывалась в невидимый клубок, который постепенно становился всё больше и толще. Бред… Старушка явно что-то напутала!
Некоторое время я усердно торговала товарами, но вскоре сердце не выдержало волнения от последнего разговора. Собрав остатки товара и попрощавшись с другими продавцами, я ближе к закату помчалась в сторону потрепанного бабушкиного домика. Наткнувшись по дороге на ларёк с газетами, глянула на дату и спешно закрыла рот, чтобы не закричать.
Про лето было и так понятно, тут и к гадалке не ходи. Цифры, указывающие на день и месяц уже немного смутили. Восьмое июля. Теперь было понятно, почему те молодые юноши так захотели искупаться. Кто ж упустит шанс на Ивана Купала окунуться в прославленное на всю округу озеро? Что ж, все ребята живы, и это главное.
Но когда взгляд скользнул на цифры года, напечатанные чёрной краской на потрёпанной газете, я окончательно пришла в ужас. Если верить увиденному, то старушка, получается, не солгала про мой дом, что пустовал несколько лет. Ещё бы, ведь на самом деле прошло десять лет!
Осознание происходящего кольнуло в сердце огромной иглой. Я не просто восстала из мёртвых благодаря дару богини… Я ещё и оказалась в будущем! Теперь понятно, почему банки у меня дома зажили собственной жизнью и почему на улице мне всё чаще встречались девушки с распущенными волосами или же платьями почти до колена. Вспомнить те дивные жилища с непривычными украшениями и узорами. И мой дом так развалился потому, что в нём никто не жил все десять лет!
А богиня, создавая этот дар, точно надо мной не издевалась? Ибо мне вот как-то совсем невесело. Это ж надо подумать, не только дать вторую жизнь, но и перенести свою подопечную во времени…
Прибежав домой, уселась на свою подстилку, которая заменяла на время кровать, и обхватила голову. Хотелось надеяться, что происходящее вокруг лишь страшный сон. Но гадкая пыль, залетевшая в нос, лишь сильнее убеждала в обратном.
Прочихавшись и умывшись, я бросила взгляд на своё отражение. По ту сторону зазеркалья на меня смотрела голубоглазая милейшая девушка, которая стояла посреди почти разрушенного дома. Никто с ней не знаком, и помочь ей было некому, а ведь на дворе середина лета.
Из глаз невольно покатились слёзы.
Вспомнив о подарке богини, что украшал шею, я коснулась камня и проследила за происходящим. Кристалл немного погас, но выглядело это совсем не так, как можно было бы представить. Его часть просто потемнела до тёмно-синего, почти чёрного цвета. И сейчас эта темнота занимала примерно две трети камня. Получается, если верить словам Даны, уже скоро мне понадобится вновь нырнуть в озеро и переночевать там. А что, если этого не делать? Не хотелось бы терять ради такой глупости лишнюю ночь! Вдруг за это время мне удалось бы сделать что-то по дому?
Но об этом можно подумать позже. Сейчас куда важнее было придумать способ починить дом и просто выжить…
В голову, к сожалению, ничего не приходило. Уборка грядок, посадка, приготовление еды, снадобий, сбор ягод или же грибов, рыбалка… Дел предстояло так много, что я не знала, за что хвататься.
Может стоит накопить побольше денег и попросить молодых людей о помощи? Ловкие умелые руки куда лучше справятся с такими делами.
На том я и порешила. Уже следующим утром, проснувшись пораньше, насобирала побольше ягод для завтрака и приступила к созданию снадобий.
Раскрыв вытащенную из сундука бабушкину книгу, с горечью вздохнула. Сейчас как никогда хотелось обнять хоть кого-нибудь родного, но мне оставалось лишь мечтать. Мама умерла, когда мне было двенадцать лет, а отец, переселив меня к бабушке Софье, вскоре последовал за своей супругой. Несколько лет я училась в ближайшем городе, но позже вернулась сюда. Родная кровь звала меня, а в день смерти бабушка передала мне дар окончательно. Так мне довелось стать травницей, а позже влюбиться без памяти в Ивара. Завидного жениха деревни, который, в итоге, загубил мою жизнь.
Пустив слёзы и вытерев их рукавом, я с горечью посмотрела на солнце.
Так страшно и одиноко… Что же делать? Как жить дальше? Что, если своим даром богиня сделала только хуже?
Помотав головой, я вышла на улицу и взглянула в гладь озера, переливавшуюся в лучах света. Волнующиеся от лёгкого ветра воды явили мне видение грустной рыжеволосой девушки с глазами цвета сапфира. Она всегда была уверенной и верила в своё счастье, но сейчас, похоже, совсем отчаялась.
Неожиданно в голове эхом отозвались знакомые слова: