Екатерина Овсянникова – Вечная дева. Шанс на счастье (страница 51)
— Что это? — в этот миг я искренне надеялась, что глаза меня обманули.
— Я же обещал отплатить тебе за подарок и помощь, — напомнил Алан, в следующую секунду преподнеся украшение ко мне ближе. — Лексана, может это прозвучит очень уж навязчиво, но… — голос Алана немного дрожал, но звучал всё также завораживающе. — Негоже столь прекрасному цветку, как ты, чахнуть в одиночестве… — мягко ухватив мою правую руку, Алан медленно надел кольцо на безымянный палец. — Прошу, прими сей скромный дар в знак моих светлых чувств к тебе.
С трепетным взглядом я наблюдала, как символ любви Алана занимал своё место, и бесцельно шевелила губами, не зная, что и сказать. Часть меня несомненно радовалась происходящему, но в воспоминаниях ещё зияла рана, нанесённая проклятием. Как жених, которого я когда-то любила, обо мне позабыл. Как болело сердце от горя, истекало кровью, разламываясь на куски от отчаяния. В общении с Аланом я старалась избегать зарождения чувств и даже не смела надеяться на сватовство или же семейную жизнь!
— Но Алан, разве я могу… — прошептала, бросив на парня виноватый взгляд.
— Уверен, что можешь! — возразил паренёк, коснувшись губами руки, украшенной его подарком. — Лексана, там на поляне в день Ивана Купала я понял, что только тебе могу доверить свои руку и сердце, а также посвятить оставшуюся жизнь.
— Алан, ты прекрасный мужчина, но жить со мной тебе будет ой как непросто, — медленно мотая головой, я надеялась переубедить парня в его намерениях. Алану не стоит быть со мной ради его же блага! Вся эта возня с русалочьим проклятием, секретами и забвением… Зачем ему это? Жизнь с другой девушкой была бы куда спокойнее!
— Прошу, Лексана, не спеши отказываться, — парень погладил моё плечо, прижал рыжую голову к своей груди и приник губами к макушке. — Когда-нибудь настанет день и между нами не останется никаких секретов, а до тех пор я буду счастлив быть рядом и с каждым рассветом узнавать тебя всё лучше.
Промычав что-то невнятное, я уткнулась носом в сильную грудь и закрыла глаза. Из глаз как-то незаметно выкатилась слезинка счастья. Слова Алана вдохновляли, пробуждали угасшую надежду. Может подруга права? Вдруг нас и вправду свела судьба?
Так мы и сидели, молча обнимая друг друга что было мочи. Когда волнение потихоньку отступило, вернув ясность мыслей, я освободилась из объятий парня и указала на кольцо.
— И всё-таки это слишком дорогой подарок, — буркнула я, растерянно потеребив левой рукой золотой перстень, украшавший безымянный палец. — Новые рубаха и штаны обошлись куда дешевле.
Усмехнувшись, Алан коснулся моей ладони и заботливо сжал пальцы в крепкий замок.
— Для меня нет ценнее подарка, чем ты, — волнующий шёпот отдался в ухе, словно приятный ветерок, а в следующий миг горячие губы парня коснулись моей шеи, заставив меня вздрогнуть от удовольствия. Отвечая на поцелуи теперь уже жениха, я думала о возможном будущем. Наверное, Алан прав: отказаться или же отрезать сгоряча всегда можно при надобности, а вот уживаться вместе и узнавать друг друга — куда интереснее. Да и, признаться честно, мне и самой больше хотелось почаще быть рядом…
После сытного и особо тёплого обеда парень засобирался на выход.
— У меня есть ещё дела, так что вынужден буду тебя оставить, — объяснил Алан, погладив украшенную дорогим подарком руку. — И тебе, я думаю, неплохо будет побыть без меня, чтобы пораздумать и пообвыкнуться, — парень опалил мою правую щеку лёгким поцелуем и отошёл к двери. — Хорошего дня тебе, Лексана.
— Удачи, Алан, — ответила, скромно помахав гостю рукой на прощание. Когда силуэт парня исчез с моих глаз, я заперла замок и, напряжённо вздохнув, оперлась спиной на дверь. Разум отказывался верить во всё, что недавно произошло в этом доме.
— Вот тебе, Лексана, и мимолётная слабость на день, — пробурчала, с волнением рассматривая подаренное Аланом украшение.
— Здорово же! — воскликнул домовой, тёмной дымкой воплотившись из жёлтого кристалла. — Наконец-то и твоя жизнь пойдёт в гору.
— Только вот я не планировала выходить замуж, — возразила, нервно затеребив руку. — Алану было бы куда лучше без меня.
Домовой осуждающе цокнул и закатил глаза.
— Опять за своё… Сколько раз напоминать? С русалочьим проклятьем ты не перестала быть человеком!
— Но это не значит, что я могу вот так просто открыть парню свой секрет. Вспомни, что не каждый в этом мире радушно относится к русалкам!
— Однако ты всё же человек, — напомнил страж, с умным видом подняв чуть кривой палец. — Несмотря на пережитые невзгоды, в твоём сердце всё ещё теплится добро, душа твоя чиста, а сама ты ценишь дружбу. Судьба впустила в твою жизнь очередной шанс на счастье… Так может стоит попробовать ухватить его покрепче, как быка за рога?
Оторвавшись от двери, я шагнула к домовому поближе.
— И что ты предлагаешь? Не могу же я вот так просто выйти замуж.
— А что тебя останавливает? — пожал плечами домовой. — Помнится, ещё с век назад у молодых девушек мнения особо и не спрашивали — отдали замуж и всё тут. Я же души людей насквозь вижу! Так что поверь: Алан паренёк хороший, и тайну твою он обязательно примет. А там, глядишь, и с исцелением поможет.
— Помнится, я уже думала о подобном. Лет двадцать назад при встрече с Владом, — добавила, с досадой посмотрев на календарь.
— Так, Лексана, а ну, выше нос! — скомандовал страж дома, протянув мне наплечную сумку. — Сходи-ка лучше развеяться, а там, глядишь, и мысли правильные в голову придут! Или лучше к Марии в гости загляни — может подруга тоже чего-нибудь дельное посоветует.
— А как же Дымчик? — размышляла я, с растерянным видом надевая сумку. — Его скоро надо будет кормить.
— Послежу я за пушистым, не переживай, — буркнул домовой, аккуратно помахав рукой над головой спящего котёнка, будто погладив. — Да и нравится он мне, так что голодом уж точно заморить не дам.
— Но…
— Никаких «Но»! — отмахнулся домовой, зашипев и замахав руками, словно прогоняя надоедливую муху. — Ступай отдохни. Чай за день не случится ничего, зато хоть может в мыслях чего прояснится.
Похоже, оправдываться бессмысленно. Пожав плечами, я вышла на улицу, заперла замок и, с досадой вздохнув, направилась к подруге. По дороге душу то и дело одолевали волнения и сомнения. Как там Дымчик? Накормил ли его страж дома? Не загонял ли домовой пушистого беднягу вусмерть? Что сейчас делает Алан? Придёт ли он завтра? И как долго мне удастся хранить от него русалочью тайну?
Вопросов было так много, что я не заметила, как добралась до нужного места. Во дворе у подруги было уже не так ярко, как раньше: цветов Мария с каждым годом высаживала всё меньше, отдавая предпочтение многолетним или же полевым растениям, в огороде были усеяны не все грядки, а брёвна дома в некоторых местах дали небольшие трещины. На участке, чуть заросшем травой, усердно колол дрова отец семейства. Его волосы цвета пшеницы, как и щетина на лице, уже давно разбавились сединой, а тело с виду казалось уже не таким сильным как раньше, но мужчина всё равно с неугасимым задором размахивал топором и складывал разрубленные поленья в сарай.
— Здравствуйте, красавица, — супруг Марии приветливо улыбнулся, держа в руках охапку дров. — По каким делам к нам в гости явились?
— Богдан, ты чего ж подругу мою не признал? — вопрошала хозяйка дома, выскочив на крыльцо. — Я же тебе после Ивана Купала дневники свои показывала.
— А, так к нам в гости Лексана-краса пожаловала? — мужчина забросил дрова в сарай, отряхнул руки и подошёл к супруге. — Любимая, ты ж портрет мне никакой не показывала, вот и не признал я подругу твою сразу.
Мужчина уж было потянулся, чтобы опалить щеку супруги поцелуем в знак просьбы о прощении, но хозяйка дома с усмешкой отмахнулась и подбежала к калитке.
— Я пока тут дрова поколю ещё, а вы чаю попейте, — предложил Богдан, показательно подхватив в руки острый топор.
Мило подмигнув супругу, Мария ухватила меня за руку, и мы вместе вошли в дом. Убранство у подруги было куда скромнее: через створки открытых окон ветер игрался недорогими белыми занавесками с вышивкой, а купленная ещё с десяток лет назад уже слегка вышеркалась в некоторых местах, но всё также годилась к использованию.
Усадив меня за стол, подруга побежала в сторону кухни, чтобы подготовить угощение. Оформив на белой льняной скатерти вкусное угощение, хозяйка дома уселась напротив.
— Лексана, что-то случилось? Ты сама не своя, — полюбопытствовала Мария, заприметив, как я нервно тереблю под столом собственные руки. — Неужто с Аланиславом что-то не заладилось?
— Да нет, подруга, скорее наоборот, — с растерянным лицом я помахала хозяйке дома растопыренной и направленной к себе ладонью, как бы намекая на кольцо.
— Вай, Лексана, какая радость! — сияющая счастьем Мария подскочила из-за стола и принялась рассматривать подарок. — Какое красивое! И под цвет глаз твоих идеально подходит, — оценив украшение, подруга крепко стиснула меня в объятиях. — Боже, как же я за тебя рада!
— Везёт тебе, а я вот не знаю, что и думать, — буркнула, отпив из стакана чай.
— Это почему же? — подруга села рядом и непонимающе захлопала ресницами.
— Ты же знаешь о моём… кхм… секрете, — прошептала я, ухватив рукой сквозь ткань русалий кристалл, надёжно спрятанный за пазухой. — Что, если Аланиславу он не придётся по душе? Не хотелось бы снова потом залечивать раны на сердце после очередного расставания.