Екатерина Овсянникова – Вечная дева. Шанс на счастье (страница 48)
Приземлившись рядом, Алан привстал на руках и, содрогаясь от смеха, неожиданно замер прямо надо мной. Застыв от удивления, я наблюдала, как недавно спасённый от смерти мужчина сейчас молча смотрел на меня сверху вниз, даже не думая отстраняться.
Почему-то дар речи совсем пропал, а тело словно перестало меня слушаться. Какая-то неведомая сила не давала мне встать, будто требуя узнать, что будет дальше.
Перевязанной рукой Алан скользнул по щеке, убрав с лица выбившиеся из косы взлохмаченные рыжие локоны, а после мягко коснулся подбородка, направляя взгляд к себе. Меж рёбер резко стало тесно, а дыхание и вовсе перехватило.
Додумать парень шанса не дал. Небольшое расстояние между нами вмиг сократилось и его губы накрыли мои. Вздрогнув от удивления, пару секунд я даже не нашлась что делать дальше, но чувства в итоге взяли вверх и я ему ответила. Едва ощутимо, словно боясь спугнуть, и чуть неумело. Уловив, что возражений не последует, Алан расхрабрился и движения его стали ещё увереннее, а прикосновения — жарче. Разомкнув поцелуй, Алан потянулся к моему уху и ненадолго замер, до дрожи пробирая меня своим томным тёплым дыханием. Странная волна лёгкости и наслаждения распространялась по телу, стремительно дурманя разум и распаляя в груди незримый огонь.
Как же давно мне не хватало чего-то подобного!
От прикосновения горячих губ к шее я чуть слышно вскрикнула, издав следом стон удовольствия. За ним ещё пара поцелуев, и каждый всё ниже! Секунда за секундой в груди становилось всё теснее, а живот скручивало сильнее от непреодолимого желания.
— Алан, я… — прошептала, выкроив секунду между жаркими прикосновениями. Щёки мои, казалось, горели огнём от смущения, но при этом та самая неведомая и расслабляющая нега так и не давала шансов воспротивиться.
Указательным пальцем парень коснулся моих влажных губ, заставив слова исчезнуть, а потом обе его руки ухватили мои в крепком замке. Вновь он навис надо мной, словно размышляя, что делать дальше.
— Добрая, чудесная и самая милая… — вновь прошептал Алан мне на ухо, в следующий миг примкнув губами к шее.
Волна неги окончательно затмила разум и я, поддавшись чувствам, отвечала парню взаимным теплом, иногда то и дело невольно размышляя о причине происходящего. Вроде никаких возбуждающих трав я в свои снадобья целебные не добавляла, поводов для подобного тоже не давала. Почему тогда всё так случилось? Хотя, может это и к лучшему? Как говорилось в одной мудрой крылатой фразе: «Лучше полюбить и потерять, чем вовсе не познать любви»…
И правда, так гораздо лучше, хотя всей душой я хотела бы в этот раз ничего не терять.
Близилась полночь. Оставалась лишь пара минут до рокового момента. Погладив тёмно-каштановые волосы и опалив последним поцелуем уста мирно спящего в кровати парня, я горько вздохнула и стала красться к выходу. Шагая к берегу, я то и дело всхлипывала от множества слёз, полившихся ручьём из голубых глаз.
Неужели я слишком много просила от этой жизни? Всего лишь каждый день видеть рядом любимого душе и сердцу человека… Судьба же который раз рубит всё на корню, словно наказывая меня за неведомую провинность.
Прохладная вода обдала тело дрожью. Неприятной, горячей и колючей, будто я обожглась об листья крапивы. Погрузившись по пояс, я остановилась и устремила взгляд к луне.
— Небесное светило, молю, подари Алану счастье… — прошептала, в следующую секунду закрыв глаза и рухнув всем телом в зачарованные воды.
Когда ноги обратились в хвост, я поплыла по зову уже опостылевшего за столько лет кристалла. В ушах эхом отдавались роковые удары злосчастных часов, заставляя меня мысленно вскрикивать от боли и отчаяния. Коснувшись огромного жёлтого камня, я закрыла глаза в ожидании свершения проклятия. Казалось, будто даже сквозь тьму я чувствовала, как разгорается висящий у меня на шее треклятый русалий кристалл, готовясь испустить из себя волну света забвения.
Под яркую вспышку магии, распространившуюся вокруг с двенадцатым ударом часов, я издала громкий крик души, который, разумеется, никак не послышался в водах озера. Булькнуло лишь несколько пузырьков, только и всего…
Обессиленно рухнув на проклятый гигантский кристалл, я погрузилась в сон, одной рукой ухватившись за страдающее от боли сердце.
Впереди ещё один год, наполненный одиночеством и отчаянием… Даже не хочу и думать, сколько их ещё будет впереди. Десяток? Два? Три?
Пожалуй, я сойду с ума раньше, чем увижу заветный проблеск света…
Глава 25
Петухи, разумеется, горланили с утра пораньше. Громко так, с чувством и с толком, не давая и шанса проспать хотя бы чуть дольше. Не открывая глаз, я поморщилась надоедливому солнышку, заглянувшему в окно, и отвернула голову в сторону. Разум ещё спал, но всё же помнил всю боль сегодняшней ночи. Как светящийся треклятый русалий кристалл распространил по миру чары забвения, которые стёрли меня навсегда из памяти всех людей. В том числе и мужчины, который за столь короткое время стал мне небезразличен…
Под рукой чувствовалось мягкое одеяло. Странно, совсем не помню, как я оказалась дома. Раньше, если сон не шёл, мне иногда доводилось вылезать из воды посреди ночи и продолжать отдых на кровати, но сегодняшний случай как-то совсем выпал из головы. Наверное, разум из-за пережитых волнений сам решил позабыть хоть что-то, чтобы облегчить мою участь…
Послышалось чуть жалобное, писклявое мяуканье. Ах да, у меня же теперь есть котёнок, который за ночь явно проголодался. Алан наверняка уже не здесь, так что придётся мне, наверное, теперь самой заниматься питомцем, которого мы приручили. Хоть какая-то память будет о добром парне, подарившем мне незабываемый впервые за много лет вечер…
Изголодавшийся котёнок решил не сдаваться и принялся покусывать мелкими острыми зубками мои пальцы. Промычав что-то невнятное, я погладила пушистого, тем самым намекнув на скорую трапезу, и отложила руку в сторону.
Надо бы как-то собраться с мыслями и подняться с кровати, но у меня совсем не было сил и желания. Тело и душу будто лишили так необходимой жизненной энергии…
Подобное уже бывало после Ивана Купала, но сегодня, почему-то, недуг ударил по мне куда сильнее, чем обычно.
Послышался удар об пол чего-то маленького. Наверное, Дымчик, не дождавшись угощения, спрыгнул с кровати и решил побегать по дому. Ладно, нельзя же, в конце концов, вечно лежать и ничего не делать! Как минимум котёнок надеется на мою заботу, уже хотя бы ради него нужно как-то взять себя в руки и продолжить жить…
Собрав волю в кулак, я уж было собралась подняться, как вдруг уста мои опалил короткий и тёплый, очень знакомый поцелуй. От удивления губы мои дрогнули, в мыслях проскочила тревога, а увиденное спустя мгновение и вовсе заставило меня замереть в оцепенении.
— Доброе утро, Лексана! — в заботливом голосе сидящего рядом пациента явно выделялась нотка беспокойства. — Как твоё самочувствие? Всё хорошо?
И можно было бы подумать, что мне просто почудилось, но мягкое, до дрожи приятное прикосновение руки Алана переубедило меня в обратном. Сильные пальцы заботливо разминали женское запястье и поглаживали нежную кожу, распространяя по телу знакомое тепло.
— Лексана? — переспросил Алан, не дождавшись ответа. Я не нашлась что сказать, поэтому дабы показать своё самочувствие погладила руку парня в ответ. Какая-то часть разума никак не хотела принимать услышанное за действительность.
— Доброе утро, Алан. Со мной всё хорошо, спасибо, — сонно промямлила, чуть приподнявшись на кровати. — А почему ты так забеспокоился? И разве ты не собирался домой? Ведь твоё лечение окончено…
— Я проснулся ночью и увидел тебя на улице, — объяснил пациент, мягко сжав мою руку в замок. — Ты сидела на траве, спрятав голову в колени, и не отвечала на мои вопросы. Приблизившись, я понял, что ты просто уснула, но… — левая свободная рука Алана скользнула по моей правой щеке. — Лицо твоё было липким и влажным от слёз, будто пережила ты горе неведомое. Как можно после этого оставить в беде девушку, что даром чудотворным жизнь мне спасла, да заботой и теплом сердце согрела?
Зелёные глаза Алана дрожали, преисполняясь волнением, а я с недоумением смотрела в эти чарующие изумруды, тщетно пытаясь вспомнить ночные события. На душе, как в первый день нашего знакомства, вновь проскочило странное чувство, будто на самом деле парень был мне знаком и раньше, ещё до того, как мы встретились в лесу. Но как и откуда?
— Ничего не помню, — пробурчала я, болезненно коснувшись лба. — Кажется, мне не спалось ночью, вот и пошла пройтись немного, чтоб сон нагулять.
— А почему тогда ты плакала? Тоже не помнишь?
— Не-а, — ответила, отрицательно мотнув головой.
Разумеется, я догадывалась о причине своих слёз. Отчаяние в последние годы на Ивана Купала частенько брало верх, так что можно было позволить себе выплакаться всласть. Так, видимо, случилось и сегодня. Правда, обычно память о прошедшей ночи не исчезала, как воспоминания всех людей обо мне…