Екатерина Овсянникова – Вечная дева. Шанс на счастье (страница 45)
Во время конной поездки я всегда внимательно следила за происходящим вокруг, а сегодня, когда в повозке находились явно не дрова или же товары, ехать в деревню было ещё волнительнее. Можно было бы, конечно, нанять повозку и пусть ехал бы парень сам, но совесть не позволила мне так поступить. Я же обещала следить за здоровьем пациента. Мало ли что приключится во время поездки, а Алану даже помочь некому…
Жаркое солнце нещадно напекало голову даже сквозь косынку, в поле стрекотали кузнечики, а с цветка на цветок то и дело летали разноцветные бабочки. Лёгкий тёплый ветерок заботливо поглаживал щёки, ещё сильнее разморяя любого, кто окажется на улице. Алан спокойно сидел в повозке, иногда заводя со мной разговоры о своей жизни до того дня, как судьба завела его и друзей в злополучный лес. Пытался он выведать рассказ и у меня, но я была не слишком многословна: думаю, раскрывать секрет о своей бессмертной русалочьей жизни — не самая лучшая идея, даже если и осталось до Ивана Купала всего ничего.
Когда темы для общения закончились, наши голоса стихли. Лишь цокот копыт, издаваемый моим жеребцом, говорил о том, что жизнь продолжается.
— Лексана, останови повозку! — вдруг воскликнул Алан, с тревогой выглянув наружу.
— Зачем? — пожала я плечами, не отвлекаясь от поводьев.
— Остановись! Это срочно!
Негодующе скривив губы, я остановила повозку и, не поднимаясь с места, повернулась к АЛану.
— Рассказывай. Что случилось? Раны заболели?
— Нет, — мотнул головой пациент, аккуратно спустившись с повозки. — Идём, кое-что покажу.
Спрыгнув на землю и поправив платье с косынкой, я последовала за пациентом, который с некой осторожностью подходил к траве возле дороги. Также медленно приблизившись и аккуратно наклонившись в сторону, указанную Аланом, я обнаружила просто неземную красоту.
Из травы на нас смотрел котёнок, небольшой совсем, может пара месяцев от роду. Тёмно-серая дымчатая шерсть была усеяна мусором и колючками, а сам бедняга жалобно и громко мяукал, взывая о помощи. В ярко-жёлтых, словно миниатюрные цитрины, глазах читались боль и страх.
— Ох, бедолага, и откуда же ты тут у нас оказался? Здесь же поблизости нет домов, — проникнувшись сочувствием, Алан подхватил найдёныша на руки. Котёнок вырывался от страха и, кажется, начал мяукать ещё громче. От жалобного писклявого голоса серого комочка в груди стало тесно из-за сочувствия к животинке. Я не заводила себе кошек или собак, ибо даже не представляла, как потом буду жить в случае их смерти. Сколько продлится моя бессмертная жизнь? Полвека, век или же того больше? Сердце моё не выдержит горя потери ещё и близких душе животинок…
Только вот Алан, в отличие от меня, думал иначе. Без каких-либо раздумий он прижал плачущего котёнка к себе и успокаивал его, словно маленького ребёнка. Проникнувшись поведением парня, я сняла с головы косынку и протянула пациенту.
— Держи, укутай его и садись в повозку. Купим ему поесть на рынке.
Кивнув, Алан послушно запрыгнул на своё место, ни на секунду не выпуская пушистый комок из рук. Под цокот копыт, перебиваемый жалобным мяуканьем голодного котёнка, мы в итоге добрались до деревни, где в лавке молочника купили Дымчику еды. Да, именно так мы его с Аланом и прозвали.
Свежая домашняя сметанка пришлась котёнку по вкусу — чуть слышно мурча, пушистый комок жадно слизывал угощение своим шершавым розовым языком, будто не ел несколько дней. Когда Дымчик опустошил блюдце и довольно уселся умываться, мы с Аланом облегчённо выдохнули — теперь уж с котёнком всё точно будет хорошо.
— Возьмём его с собой? — высказал просьбу парень, поглаживая засыпающий у него на коленях пушистый дымчатый комок. — Покажу его матери, вдруг согласится его на время пристроить. Она, конечно, не очень любит кошек и собак, но, может, её сердце растает?
Две пары глаз: изумрудных и цитриновых, вопросительно уставились на меня, ожидая ответа. И как же тут возразить?
— Ладно, только держи его крепче, — ответила, направившись к месту возничего.
Менее, чем через минуту мы уже продолжили путь к отчему дому Алана, не забывая при этом приглядывать за новым пушистым другом. Проезжая мимо лавки с одеждой, я остановила повозку и спрыгнула на землю. Под немой удивлённый взгляд пациента, одетого в штопанные штаны и рубаху, идея родилась в голове в тот же миг.
— Идём, обновим тебе рубаху и штаны, — кивком головы я указала в сторону лавки, где торговали готовой одеждой. — Не будем заставлять твою мать нервничать от вида изорванных вещей.
Растерянно пожав плечами, парень спустился наземь, крепко обнимая нового друга. Перехватив к себе серый комок, завёрнутый в белый платок, я вместе с Аланом подошла к лавке. После недолгого размышления я указала пальцем на просторную рубаху молочного цвета и тёмно-коричневые штаны.
— Лексана, у меня же нет с собой денег, — прошептал Алан мне на ухо, неловко похлопав по карманам.
— Считай это подарком на выздоровление, — ответила я, не поведя и взглядом. — Можешь заодно и переодеться.
Пожав плечами, паренёк послушно нырнул в уголок, выделенный торговцем для переодевания, и вышел на свет уже в новой одежде. Мне понравилось, как смотрелась на нём рубашка: в меру просторные рукава подчёркивали сильную фигуру Алана и при этом не касались кожи, что важно в случае лечения или перевязки ран. Светлая улыбка, что сейчас не хуже солнца озаряла мужественные скулы парня, стало понятно, что преображение пациенту понравилось.
Без какого-либо сомнения я расплатилась за покупку и, передав Алану котёнка, вновь залезла на своё место на повозке.
— Спасибо! — поблагодарил пациент, подкравшись ко мне сзади. — Эту одежду я клыкастым на растерзание уж точно не дам!
— А лучше вообще не встречаться с хищниками, — холодно добавила, взмахнув вожжами. — Покажешь дорогу к отчему дому?
— Покажу. А как на месте окажусь, так денег с собой возьму. За добро добром отплатить надо!
— Зачем, Алан? — удивилась я. — Одежда — это просто подарок.
— А коль не возьмёшь, я тоже тогда подарок сделаю! — парень усердно настаивал на своём, чем в итоге меня смутил.
Не дождавшись ответа и неловко разведя руками, Алан отстранился и сел поудобнее, указывая путь к нужному дому. За деревянным жилищем явно хорошо следили: крупные брёвна пусть и потемнели за давностью, но всё же сохранили форму, калитка в скотном дворике нисколько не расшаталась и надёжно удерживала ворота, грядки с урожаем — прополоты, а деревья с кустами — пострижены и ухожены.
— Это здесь, — жестом руки Алан дал приказ остановиться и когда цокот копыт стих, слез с повозки вместе с закутком из белого платка. На шум из дома выбежала женщина. Мне она не очень понравилась: даже в такой волнующий момент хозяйка дома не снимала с округлого, покрытого морщинками лица надменной улыбки. Сдвинутые в злобе брови и недоверчивый взгляд… Казалось, будто из глаз женщины вот-вот полетят искры.
— Сын, ну и напугал же ты меня! — буркнула мать Алана, с головы до ног тщательно осмотрев парня. — Ты же знаешь, что я не могу с поездок по работе просто так отпроситься… Вот зачем ты пошёл в тот лес, да ещё и с ребятами, которые чуть что сразу поджали хвосты и убежали?
— Я тоже рад тебя видеть, мама, — спокойно ответил Алан, не поведя даже глазом на выходку хозяйки дома. — И друзья лишь хотели весело провести со мной время. В конце концов, все мы взрослые люди.
— Ладно, — выдохнула женщина, с важным видом скрестив руки на груди. — А это что у тебя такое в руках?! — пухлым пальцем Клавдия указала на серый комочек, шевелящийся внутри моего платка. Женщина смотрела на него так, будто ей в кусочке ткани принесли огромного паука. — Я вроде просила не приносить домой никаких животных.
Будучи не в силах терпеть выходки надменной женщины, я шагнула вперёд в надежде заступиться за пациента.
— Мы с Аланом нашли его голодным и беспомощным. Котёнка уже накормили, ему всего лишь нужен кров. Представьте только, какое дело доброе вы сделаете, подарив малышу дом и любовь.
— А ты ещё кто? — фыркнула женщина, переведя взор на меня. — Я тебя не припомню в нашей деревне.
— Мама, это травница, которая и спасла мне жизнь, — дополнил Алан, одной рукой коснувшись моего плеча. — Познакомься, это Лексана.
— Клавдия, — ответила хозяйка дома, посверлив меня пару секунд испепеляющим взглядом. — Травница значит-с. Наговорами разными ведаете да снадобья с мазями варите?
— Да, и раз на сыне вашем за такое короткое время ни царапинки — достаточно умело, — парировала я, покосившись на женщину ответным недоверчивым взглядом. В разуме сразу проскочило воспоминание о матери Ивара — Прасковье. Ей я в своё время тоже не приглянулась в качестве невесты… Конечно, у меня и в мыслях не было свататься с Аланом, но почему-то поведение Клавдии я никак не смогла проигнорировать.
— Молодец, так и надо, если неприятностей свою на голову не хочешь, — съехидничала Клавдия, с важным видом повернувшись к сыну. — Ты уже домой? Учти: с котом не пущу!
— Нет, мне ещё лечиться как минимум пару дней, — Алан отрицательно мотнул головой. — И раз ты меня с котом не пустишь, то я без тебя решу, где можно пожить, — развернувшись, парень зашагал в сторону телеги. — Хорошего дня, мама.