Екатерина Овсянникова – Нимфа из реальности (страница 11)
С улыбкой кивнув, Орфей аккуратно спрятал обратно выпотрошенное из сумки содержимое, но неожиданно его взгляд упал на еще один предмет.
— Лира? Зачем она здесь? — пожала я плечами, в раздумьях протянув Матвею непривычный музыкальный инструмент, напоминающий миниатюрную арфу со струнами.
— А мне нравится. Можно будет сочинить что-то веселое. — парень коснулся тонких ниточек и в уши всех окружающих ударил неприятный чуть скрежещущий звук, покрывший кожу мурашками. — Если, конечно, научусь на ней играть.
— Вот и нашлось тебе приключение на сегодня, — ответила, игриво коснувшись пальцем еще одной струны. — Будешь стихи и песни придумывать.
Орфей с улыбкой кивнул, сложил подарки обратно в сумку и с интересом уселся на камне осваивать азы музыки, а я слушала рядом, иногда уделяя знаки внимания приходившим в святилище гостям. Поначалу звуки с нашей стороны раздавались настолько неприятные, что стражи даже отступили подальше, либо не слышать всего этого ужаса, но потом мой избранник немного освоился, и музыка стала весьма сносной. Согласно мифу, Орфей превосходно играл на лире, трогая эмоциональными мелодиями даже сердца богов? Неужели и здесь у героя будет подобный дар? Казалось, будто с каждой минутой я все сильнее проникалась к исполняемой им музыке, как и к самому парню…
Неожиданно на пороге святилища возникла необычная гостья. Уставшая с виду женщина средних лет, одетая в бедное платье крестьянки, держала за руку изможденную девочку лет семи. Завидев нас с Орфеем, женщина замерла с открытым ртом, будто увидела призрака.
— Простите, хранительница, я не знала, что вы будете здесь, — рассыпалась в извинениях женщина, переведя неловкий взгляд на небольшой сверток, напоминавший еду. — Я лишь хотела отнести дары к святилищу во славу великой наяде.
Парочка гуляющих поблизости стражей уже зашагала в нашу сторону, чтобы видимо отогнать женщину, но я их остановила немым жестом. Воцарилась необычная тишина. Даже Орфей перестал играть, видимо желая знать, что будет дальше.
— Вы голодны и устали, а ваша дочка, кажется, и вовсе болеет. Зачем вы принесли сюда еду?
— Таков закон, — пожала плечами незнакомка. — Дары наяде приносят все, независимо от количества запасов и сословия.
— И кто же вам такое сказал? — мысленно я поражалась каждому услышанному слову. Кто-то заставляет бедных людей даже на пороге голода отдавать еду в святилище? Уму непостижимо!
Дрожащая от волнения женщина бросила растерянный взгляд на уже знакомого седого судью-инквизитора, который уже как раз почти подошел к святилищу. НУ да, сам вон даже чуть полненький от еды, а женщина с девочкой еле на ногах держатся.
— Это давнее распоряжение, отданное еще несколько поколений назад нашей семьей. Ради защиты и благословения наяды дары положено приносить всем без исключения. Никто не виноват, что этой женщине не под силу справиться с двумя своими детьми. — Его холодный, наполненный презрением голос разжигал в моей груди огонь ярости. Да как он только смеет так распоряжаться жизнями других?
— У вас двое детей? — перепросила я у женщины, удивленно захлопав ресницами.
— Д-да, второй дочке три годика, — растерянно выдавила незнакомка. — Пока она спит, я вот решила сходить до святилища.
Нет, это уже ни в какие ворота… Стражи и этот судья, значит, довольствуются с лихвой дарами, а этой женщине даже поесть нечего! Мое чуткое сердце не выдержало таких издевательств, и я исчезла на пару минут в недрах святилища, спустя время явившись обратно с полной чашей фруктов в руках.
— Вот, берите и угощайтесь! — твердо сказала я, протянув удивленной женщине гору еды.
— Но… — растерянная женщина посмотрела сначала на меня, а потом на озлобленного происходящим судью.
— Не переживайте, вас никто не обидит, — с уверенным взглядом я вручила ей наполненную чашу. — Даров хватит на всех. Я одна не так много ем, и стражам тоже вроде как хватает. Поешьте и угостите детей — это куда важнее! А еще… — я достала из-за пазухи знакомый бутылек с целебной водой и протянула малышке, отдав также дружелюбный приказ. — Выпей.
Растерянно кивнув, малышка ухватила бутылек и послушно опустошила содержимое. Никто больше этого не заметил, но частички магии окружили девочку, устремившись к ее сердцу и там угаснув. Похоже, исцеляющая вода и правда работает.
— Ого! Мне теперь так хорошо! — задорно лепетала девочка, почтительно мне поклонившись.
— Моя малышка… Спасибо вам от всего сердца! — заметив исцеление дочери, счастливая мать, обняв дитя, рассыпалась в благодарностях. — Остаток своей жизни я буду помнить о вашем добром поступке, великая наяда.
— Рада была помочь, — ответила с улыбкой, в следующую секунду повернувшись к недоумевающему от происходящего седовласому судье. — Отныне и впредь я прошу вас помогать нуждающимся, не жалеть даров или целебной воды. Смерти, болезни и беды подрывают веру в чудо, а вы, мне кажется, этого не хотите, правда?
Мужчина замялся, будто школьник, которого пожурила учительница.
— Обычно, конечно, все и так справлялись, но если вы приказываете…
— Приказываю! — От моего уверенного и настойчивого взгляда седовласый инквизитор-судья, кажется, даже немного побледнел, но все же сдался.
Через примерно четверть часа я наблюдала, как счастливая дочь, шагая за руку с матерью, уплетала угощения из чаши с отданными ее семье дарами. Также я лично вручила женщине еще один целебный бутылек, ведь и самой матери семейства сильно досталось от ударов судьбы. Где-то в душе теперь разгоралась надежда, что жизнь этой семьи обязательно станет лучше, а девочка поверит в добро и чудо…
Звук струн, раздавшийся со спины, вернул меня из раздумий и заставил обратить внимание на самого музыканта.
— Я восхищен! Вы и вправду самая великая наяда! Поступки ваши добры, а душа — светла, как ясный день! — Улыбка не сходила с лица Орфея, а его сильная рука поглаживала мое левое плечо. Нисколько не смущаясь взглядов стражей, он отложил инструмент и прижал меня к себе. Заметить не успела, как его губы накрыли мои. Романтичным и приятным поцелуем, скользя рукой от бедер по талии, парень, кажется, выдавал все переполнявшие его эмоции: восхищение, уважение, а может даже и любовь. Конечно, это маловероятно, но ведь в самом древнем мире, дошедшем до наших дней, как раз говорилось о любви Орфея и Эвридики. Кто знает, может и моей героине повезет?
В этот раз мы сидели в святилище до самого вечера. Орфей познавал таинство игры на лире, а я оценивала его успехи. Кстати, музыку с каждой минутой он исполнял все лучше и лучше. Может автор и вправду подарил герою дар игры на лире, как персонажу мифа?
День мы заканчивали романтично: лежа на выстланном шелковистой тканью камне, я, подперев голову локтем, с улыбкой слушала игру Орфея. Парень сидел на ложе со мной рядом и, уверенно водя пальцами по струнам, играл убаюкивающую и нежную мелодию. Когда сон почти настиг меня, я остатками разума почувствовала на губах мягкий поцелуй и его объятие.
— Приятных вам снов, прекраснейшая… — заботливые слова парня отдались теплом на сердце и я, из последних сил улыбнувшись, погрузилась в сон.
Чудеснейший день! С каждой главой мне все сильнее хотелось, чтобы история как можно дольше не заканчивалась…
Глава 10
Весь следующий день я, пожалуй, только и делала, что мечтала поскорее продолжить историю и увидеть Орфея. Разумеется, сначала нужно было выполнить все повседневные дела и дождаться вечера, чем мне и пришлось заняться, чтобы не сойти с ума в ожидании. Хотя, может это уже происходит? Эти поцелуи, прикосновения… Разве правильно испытывать страсть к персонажу книги? С другой стороны, стоит мне только погрузиться в сон, как сердце невольно наполняется теплом, а в животе играют бабочки… Может это на самом деле чувства героини истории, а не мои? Тогда почему я их испытываю и после пробуждения?
Днём на смартфон пришло заветное уведомление.
Забавная аватарка с милой мышкой, возникшая на дисплее, лишь подтвердила мои догадки.
— Денька доброго, Линка! — Настин задорный голос не перепутаешь, пожалуй, даже среди глубокой ночи.
— Привет, Насть! — ответила ей, улыбнувшись.
— Как настроение? Чем занимаешься?
— Все хорошо, спасибо! Чувствую себя намного бодрее. Тут вот как раз мой заказ пришел, платье и парик для праздника, думала сходить забрать.
— Ни слова больше! — перебила Настя. — Я тут как раз мимо проезжаю, прокатимся вместе. Ты не против?
— Хорошо. Буду ждать у подъезда.
Подруга примчалась быстро, и вот уже через пару минут мы уже ехали в ее иномарке, иногда позволяя себе отвлекаться на беседу.
— Ты и вправду посвежела, — отвесила она мне комплимент, едва машина тронулась. — Неужели нашла себе парня?
— Скажешь тоже, — отмахнулась я, нацепив на лицо неловкую улыбку. — Просто та история из книги такая увлекательная… Я словно чувствую себя на месте героини.
— Эх, а я уж понадеялась, что ты нашла себе кого-то получше того гада… — Настя так негодовала, будто на свете сейчас не было ничего важнее, чем вновь меня сосватать. Прямо как мои родные, честное слово. Хотя если я уеду, то мы не сможем так близко общаться, как сейчас. Может поэтому она так волнуется?