Екатерина Овсянникова – Исцеляющее сердце (страница 45)
Ладно, тогда будем проявлять заботу другим способом!
— Как твое самочувствие? — первый вопрос мы нечаянно произнесли хором, что вышло очень забавно. После нескольких секунд тишины Клара символически кивнула мне, уступая тем самым инициативу начать беседу.
— Как твое самочувствие? Шея не болит? — повторно спросил, бросив взгляд на ее шею, которую я так гадко ей поранил…
— Все хорошо, спасибо! — кивнула Клара. — Царапина, похоже, зажила за ночь, от нее не осталось и следа.
Удивившись такому ответу, я приблизился чтобы осмотреть рану супруги. Взволнованно сглотнув, словно побаиваясь меня, девушка отклонила голову чтобы дать мне самому убедиться в ее словах.
— Да ты словно волшебница! Даже с помощью Ниннэ раны и то дольше заживают, — еще раз убедившись, что мне не почудилось, я решил продолжить беседу. — Что ж, раз все хорошо, то я хотел бы у тебя еще кое-что спросить…
Тут я ненадолго замолчал, раздумывая над тем как бы преподнести ей свою мысль.
Словно ожидая моего вопроса, Клара подняла свой изумрудный взгляд и посмотрела мне в глаза.
— Скажи, не против ли ты составить мне компанию сегодня за завтраком? — ляпнул, на время каким-то чудом переборов влечение.
Но нет, супруга оказалась не робкого десятка.
— Ммм, почему бы и нет. Только я еще плохо ориентируюсь в доме… Через сколько будет завтрак?
— Ханс зайдет за тобой в девять и покажет дорогу в столовую. Буду ждать тебя! — я озвучил супруге детали встречи и оставил ее заняться своими делами, а сам пока отправился в свой кабинет, ведь все-таки мою работу как лорда никто не отменял.
Заодно я попросил Ханса подготовить к трапезе столовую комнату. Обычно там обедали при приеме важных гостей, или же просто наша семья, но после гибели родителей это место большую часть времени пустовало.
Хансу я не зря доверился — как и всегда, он обустроил все в лучших традициях стиля и этикета.
На массивном обеденном столе из темного дерева, ножки которого были украшены резными узорами, была расстелена моя любимая белая шелковая скатерть. На столешнице располагался белый изысканный фарфоровый сервиз с золотыми узорами, а посредине стола стояла большая ваза со свежими цветами. Кстати, букет для этой небольшой встречи собирали прямо с клумб нашего семейного сада.
У каждого гостя стоял свой набор посуды, в том числе и разные виды приборов. Начищенное до блеска столовое серебро, украшенное витыми узорами, выгодно подчеркивало почетный статус владельцев…
Спустя примерно минуту моя супруга в сопровождении Ханса оказалась на пороге столовой. На ней было уже знакомое платье, но ее вид казался немного иным… Что же в ней изменилось? Волосы такие же, платье тоже… А вот глаза, кажется, стали более выразительными!
— Доброго утра, Клара. Присаживайся! — словно джентльмен, я заботливо пригласил супругу за стол и помог ей усесться поудобнее. Клара вела села скромно, что еще больше пробуждало мой интерес к ней, но я не спешил и наблюдал за каждым ее словом и движением…
С приборами у ней возникла проблема. Похоже, в доме мерзкого слизняка Райнольда такими изысками не пользовались, поэтому она не была знакома со всеми видами ложек, вилок и ножей, какие только существовали.
Но этот недочет нисколько не посрамил мое отношение к ней, скорее наоборот — очень захотелось ее научить этому.
Когда я высказал предложение по этому поводу, супруга на удивление обрадовалась.
Я же боялся, что она разозлится и ткнет в меня вилкой… ОСобенно если вспомнить ее не самый приятный опыт общения с некоторыми гостями на свадьбе.
Сначала мы позавтракали в привычном для нее русле, а потом я взялся за ее обучение. Клара была на редкость способной ученицей и схватывала практически на лету, но все же практика в будущем лишней не будет.
После нашего небольшого урока мы разбежались по своим комнатам и занялись своими делами. За день был еще один приступ, но пока что не такой сильный и настойка вполне справилась, но меня не отпускала мысль, что когда-нибудь она просто перестанет действовать и у меня не будет иного выбора, кроме как все же свершить смертоносный укус.
Проходя вечером по главному коридору, я заметил Ханса, который с кем-то общался на пороге дома.
Друг явно был растерян…
Заметив меня, он отступился и дал мне подойти, после чего я разглядел фигуру того, кого очень не хотел бы видеть…
— О, Уильям, доброго вечера, — съехидничал незваный гость. — А я вот решил навестить коллегу и задать ему пару вопросов.
— Чего тебе нужно, Виктор? О встрече мы не договаривались, насколько я помню, — уже после первых его слов в моей груди нарастало напряжение, а кулак сам по себе сжимался от нарастающей ярости.
— Ну за чем же ты так, Уильям. Мы же коллеги. Разве я не могу прийти к тебе по деловому вопросу? — Виктор расплывался в уродской улыбке, словно хитрый хищник, который заманивал к себе добычу
Чуть слышно рыкнув и мысленно поскалившись, все-таки впускаю нежеланного гостя. И что его сюда привело? Последние пятнадцать лет он скорее издевался надо мной и моей семьей, чем как-то помогал…
Проводив своего якобы товарища в гостевую комнату, я сел за стол напротив, облокотился на левый локоть и уставился на собеседника косым злобным взглядом.
— Буду надеяться, что ты пришел действительно по делу, Виктор, иначе нам говорить не о чем.
Болезненно кашлянув, Останский лорд опять расплылся в своей любимой дибильной улыбке.
В душе я проявляю сочувствие к нему как к человеку, имеющему ужасные проблемы со здоровьем и прошедшему через множество невзгод, но его отношение ко мне и моей семье не оставляет иного выбора. С того дня, как погиб его последний и единственный наследник, Виктор словно слетел с катушек, а наша семья стали главными его врагами…
— Не переживай, Уильям, по делу я. Слышал ты женился в тринадцатый раз, да еще и на девушке из Останских земель. Только вот это никто иная, как служанка в доме моего старого друга Райнольда… Он мне рассказал, что ты заставил его подписать сделку и увез Клару к себе, чтобы сделать ее своей невестой.
Разозлившись, я на эмоциях ударил кулаком по столу.
— Наглая ложь это, Виктор! Райнольд задолжал мне денег и продал Клару как жалкую безделушку!
— А ты себя ведешь лучше? — усмехнулся гость. — Забрал девушку, не поинтересовавшись ее мнением, и собираешься теперь вовсе отнять ее жизнь!
— Как будто у меня есть выбор, — парировал я, закатив глаза. — Как и ты, я подчиняюсь Императору, а он сделает все для сохранения этих земель!
— Выбор, говоришь… — Виктор снова закашлялся и поправил свое потрепанное пальто, после чего облокотился на спинку стула. — Тогда дай ей его сейчас. Позови сюда Клару и я лично поинтересуюсь ее мнением. Но будь готов, что если она согласится — я увезу ее с собой!
— Бред… Ты серьезно намерен пойти против указа Императора? — в голове просто никак не укладывалась причина такого странного поступка.
— Если понадобится я все урегулирую, а сейчас будь так добр познакомить меня со своей супругой… — настоял собеседник.
Глубоко вздохнув в надежде выпустить пар, я отдаю Хансу приказ привести сюда Клару.
На нервах я опять долбил пальцами по столу, громко и часто, но желанное успокоение никак не наступало. Виктор же терпеливо ждал, гордо подняв свои слегка заплывшие от поражения болезнью глаза.
Сама Клара скоро явилась к нам в комнату в сопровождении Ханса. Завидев странного гостя, супруга напряглась, но все же села рядом и приняла свое участие в переговорах с Виктором.
— О, леди Клара, приятно познакомиться с вами! — съехидничал Останский лорд. — Вы так прекрасны, особенно ваши изумрудные глаза…
Ярость, словно огонь, разгорающийся в тлеющих углях, обжигала все сильнее, застилая пеленой возможность адекватно мыслить…
Клара нервничала. Изумрудные очи бегали из стороны в сторону, а сама их хозяйка нервно теребила подол платья под столом. Тут даже к гадалке не ходи — ей было неприятно общество Виктора, как, в целом, и мне.
— Извините, лорд Виктор, но я останусь с Уильямом, — ответила Клара на предложение моего якобы товарища. — Даже если вы мне пообещаете собственный замок, я ни за что не вернусь в Останские земли! А насчет Лэйлы разговаривайте с моим братом, но что-то мне подсказывает, что он ее вам так просто не отдаст. Впрочем как и я.