Екатерина Овсянникова – Дожить до диплома, или «Хвостатое прикрытие» (страница 55)

Джессика судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает горький ком.

— Бриджит… спасибо. Я… я всё тебе верну, обещаю. Со следующей стипендии, я…

— Перестань, Миллер, — без злобы, но очень уверенно перебила её однокурсница. — Ты ничего мне не должна. Считай это моим личным вкладом в фонд борьбы с аристократическим кретинизмом. Лучше займись этим вечером любимым делом, — девушка окинула быстрым взглядом еду на столе. — Об ужине тебе теперь точно думать не надо.

Через несколько минут официант вернулся и бережно поставил на стол перед девушками объемный фирменный бумажный пакет с аккуратно упакованной дорогой едой. Бриджит поднялась, подхватила пакет одной рукой и вручила его Джессике.

— Держи. Теперь, если ты не против, я, пожалуй, пойду. Здесь так смердит фальшью, что у меня в горле запершило, — Бриджит ободряюще улыбнулась ей. — Выше нос, Джессика. Ты выиграла сложнейший кейс в «Аркхем Лигал», ты молодец. А Лэнгфорд сегодня совершил самую большую ошибку в его жизни. Поверь мне, земля круглая, карма обязательно его настигнет, и, возможно, даже быстрее, чем ты думаешь… — девушка сделала шаг и остановилась. — Кстати, тебя подвезти до общежития?

— Нет, спасибо, — скромно отмахнулась Джесс. О том, что комната в общежитии осталась в прошлом, и она теперь живет в съемной квартире, Миллер решила пока умолчать — слишком как-то всё навалилось.

— Хорошо, как знаешь, — Бриджит понимающе кивнула и зашагала к выходу из ресторана. Её уверенная, легкая походка так сильно контрастировала с трусливым бегством Стивена, что Джессика невольно засмотрелась ей вслед.

Оставшись одна, Джесс накинула пальто и покрепче прижала к себе фирменный бумажный пакет с едой. На заснеженную улицу Эденберга она выходила уже совершенно другим человеком. Благодаря неожиданной поддержке Бриджит ледяное оцепенение и удушающий стыд внутри понемногу отступили. Январский колючий ветер мгновенно швырнул ей в лицо горсть ледяного снега, но Джессика упрямо расправила плечи и пошла вперед. Бросив пакет на пассажирское сиденье своего «Понтиака», она захлопнула дверцу и бессильно опустила голову на руль. В машине немного похолодало, но настоящий лед сковал её изнутри. Обида и горькое разочарование душили ее, лишая возможности сделать даже нормальный вдох.

«Прекращай хлюпать носом, мне категорически не нравится этот тухлый привкус уныния, — недовольно зашептал в ее голове Феликс. — Уф, и почему смертные так глупо тратят драгоценную энергию на слезы по ничтожествам? Посмотри на это моими глазами: этот белобрысый кусок грязи только что сам, своими руками освободил тебя от своего присутствия в твоей жизни. Выше нос, Миллер. Заводи колымагу, пора домой. И не забудь отложить мне кусок того жареного стейка».

Циничная, но по-своему сильная поддержка демона сработала как отрезвляющий душ. Джессика судорожно выдохнула, смахнула подступившие слезы и уверенно завела мотор. Феликс был прав — плакать по Стивену Лэнгфорду больше нет смысла. Да, несколько месяцев потрачено на пустые отношения, но зато она получила новый опыт. Даже хорошо, что она узнала истинную натуру Лэнгфорда сейчас, а не спустя год, например. Но как же все-таки больно слышать в свой адрес столько гадостей…

Добравшись до квартиры, Джесс даже не стала разбирать пакет из ресторана. Просто поставила его в холодильник, заперла дверь, зажгла камин, а потом, укутавшись в плед, забралась в кресло-качалку, взяла в руку смартфон и открыла контакт Лиама Бэйкера. Сейчас ей больше всего на свете хотелось услышать чей-то живой, искренний, наполненный теплом голос, чтобы окончательно вернуть почву под ногами, и именно Лиам ей показался идеальным вариантом.

Экран телефона послушно замигал. Ровно на втором гудке Бэйкер принял вызов.

— Джесс! Привет! — на заднем фоне послышался приглушенный звон посуды. — Ну как ты там? Как прошел учебный день? Надеюсь, тебя сильно на учебе не гоняли?

От этого теплого, медового тона у Джессики снова перехватило дыхание, но на этот раз не от страха, а от облегчения. Она очень старалась держаться уверенно, но её голос предательски дрогнул с первой же секунды:

— Привет, Лиам… Да, всё нормально. Просто… немного устала.

На том конце провода воцарилась секундная тишина. Бэйкер слишком хорошо знал Джесс, чтобы купиться на эту фальшивую отговорку об усталости. Он мгновенно уловил эту тонкую, вибрирующую нотку подступающих слез в её голосе и не на шутку забеспокоился. На заднем плане тут же затих кухонный шум — парень явно отошел в сторону, чтобы лучше её слышать.

— Джесс, постой, — его голос мгновенно растерял прежнюю легкость и стал пугающе серьезным. — У тебя голос дрожит. Что-то случилось? Тебя кто-то обидел в университете?

Джессика горько усмехнулась, крепче сжимая трубку пальцами и глядя на то, как весело пляшут языки пламени в камине. Страх после пережитого в кафе утих, но слова Стивена до сих пор стояли в ушах, выжигая всё изнутри.

— Никто меня не обижал, Лиам, — тихо, со сквозящей в голосе усталостью отозвалась она, откинув голову на спинку кресла-качалки. — Просто… мне сегодня днем открыли глаза на моё истинное место в этом городе. Так что забудь. Незачем тебе беспокоиться за обычную провинциальную простушку.

— Что за чушь ты несешь, Миллер?! — в динамике раздался глухой удар — Лиам от нахлынувших эмоций с силой припечатал ладонью по кухонному столу. Джесс даже вздрогнула — еще никогда она не слышала своего всегда спокойного и мягкого друга таким взбешенным. — Какую еще простушку? Кто тебе наговорил этого бреда?

— Неважно, Лиам… — глухо произнесла она, уткнувшись взглядом в коврик у своих ног. Ей было слишком стыдно во всех деталях расписывать этот позорный спектакль в «Одеоне». — Какая разница, кто… Он просто во всём оказался прав.

— Послушай меня внимательно, Джесс, — Лиам так тяжело и шумно задышал в трубку, что Джесс буквально кожей почувствовала, какая праведная ярость сейчас клокочет внутри парня. — Кто бы тебе это ни сказал — он просто трусливый, конченый гад, который не стоит ни единого твоего слова. Ни одной твоей мысли! Забудь всё, что это ничтожество тебе наговорило. Ты сильная, умная, и ты заслуживаешь лучшего отношения в этом мире. Ты сейчас дома? Дверь заперта?

— Да, я дома… у камина, — Джессика плотнее прижала телефон к уху и через силу шевельнула уголками губ в попытке улыбнуться. От искренней защиты друга лед в ее израненном сердце наконец-то начал таять.

— Вот и правильно, никуда не уходи, просто отдыхай, — твердо и решительно скомандовал Бэйкер, и на заднем плане послышался резкий шорох. — Я прямо сейчас передаю смену Джейкобу, прыгаю в машину и еду к тебе. Привезу что-нибудь сладкое, посидим вместе, и ты успокоишься. Я буду через двадцать минут, хорошо?

— Хорошо, спасибо тебе… — прошептала Джесс.

Она собиралась нажать отбой, как вдруг Феликс, мирно дремавший у камина, резко вскинулся. Его шерсть встала дыбом, а хвост превратился в толстый ершик. Кот издал утробное, дикое шипение, какого Джессика от него еще никогда не слышала.

В следующую секунду входную дубовую дверь сотряс удар такой чудовищной силы, что стены квартиры затрещали, а с потолка посыпалась штукатурка. Словно в дом били огромным кузнечным молотом. Люстра под потолком опасно закачалась, янтарные лампы Эдисона испуганно моргнули и погасли, погрузив гостиную в багровый полумрак от камина.

— Лиам! — в панике закричала в трубку Джессика, намертво вжавшись в кресло-качалку. — В дверь кто-то бьет! Очень громко! Мне… мне страшно!

— Джесс?! Что там происходит?! — в динамике раздался испуганный крик парня, послышался грохот падающего стула — Лиам уже бежал к выходу. — Я еду! Не открывай никому и вызывай полицию! Держись, я буду быстрее, чем…

Договорить он не успел. Связь со скрежетом оборвалась, телефон в руках Джессики жалобно пискнул и отключился — вся электроника в доме по непонятной причине вышла из строя. Расставленные по комнате свечи в подсвечниках в одно мгновение вспыхнули, и перед девушкой вместо черного кота возник сам Фелинор во всем своем естестве. Злобно оскалившись, демон крадучись зашагал к окну.

— Ф…Феликс, что там? — спросила Миллер, едва не икая от страха.

— Сиди тихо, смертная, и не высовывайся, — прорычал Фелинор, не переставая сверлить взглядом пейзаж за окном. — Я сам со всем разберусь.

— Н-но Лиам скоро приедет, — попыталась возразить Джессика, но ответом ей стал тяжелый, предостерегающий взгляд демона. Фелинор на секунду обернулся, и в груди Джессики все похолодело: в его раскаленных янтарных глазах больше не было привычной ленивой насмешливости. Теперь в них полыхал первобытный, дикий огонь хищника, который понимает, что загнан в угол, но готов драться до последнего вздоха. Этот взгляд без слов приказал ей замолчать и не делать глупостей.

Не произнося больше ни звука, Фелинор резко развернулся, его гигантские крылья на мгновение взметнулись, подняв вихрь из пепла и гаснущих искр, и в следующую секунду он просто растворился в воздухе, оставив Джесс в полнейшем одиночестве посреди погрузившейся в полумрак гостиной. Девушка осталась сидеть в кресле-качалке, судорожно сжимая в руках остывший телефон. Сердце бешено колотилось в груди, а тишина, нарушаемая лишь треском свечей, теперь казалась удушающей. Что происходит? Зачем Феликс принял истинный облик и куда-то исчез? Что за психопат долбится в ее дверь так, будто здесь золотые залежи?