Екатерина Овсянникова – Дожить до диплома, или «Хвостатое прикрытие» (страница 31)

Выход из «Ориона» напоминал возвращение с другой планеты. Прохладный вечерний воздух Эденберга приятно обдувал горящие щеки Джессики, а нежное сияние огней радовало глаз. Стивен все так же крепко прижимал девушку к себе и вел ее к машине, припаркованной под светом старинного фонаря.

— Знаешь, — Лэнгфорд остановился у дверцы спорткара, но не спешил ее открывать. — Я ведь соврал тебе в зале.

Джессика удивленно подняла брови.

— В чем же?

— Я сказал, что никто не заметит, если мы… отвлечемся от фильма. На самом деле мне было абсолютно все равно, заметит кто-то или нет. — Он мягко коснулся большим пальцем ее нижней губы. — В этом зале для меня была только одна реальность. И она сейчас стоит передо мной.

Джессика почувствовала, как внутри снова все сладко сжалось.

— Поедем? — тихо спросил он. — Хочу еще немного продлить этот вечер, пока город окончательно не заснул.

— Ой, ну все, я сейчас растаю от избытка сахара в воздухе, — Феликс материализовался на крыше машины и картинно прикрыл лапой мордочку. — Слышишь, Миллер? Он официально признал, что ты — его личный «Аркхем Лигал». Поздравляю, ты только что взяла штурмом крепость! Главное — не забудь завтра в библиотеке сделать вид, что ты помнишь хоть одну цитату из фильма…

Стивен завел мотор, и низкий рокот машины отозвался вибрацией где-то в груди Джессики. Провожая взглядом фонари погруженного в сумерки города, она поймала себя на мысли, что этот простой с виду вечер, начавшийся с невинной закупки попкорном, неожиданно превратился в самую невероятную главу в ее жизни.

Вскоре впереди показались огни набережной. Пристроив спорткар на ближайшей парковке, Лэнгфорд протянул подруге руку, и вместе они пошли по узким устланным плиткой тротуарам. Оказавшись у реки, Джесс невольно замедлила шаг. Это было то самое место, куда её привел Лиам в тот вечер, когда она чувствовала себя разбитой. Тогда набережная казалась ей магическим убежищем, а Лиам говорил о ней с почти благоговейным трепетом.

Стивен же, завидев гранитный парапет и темную гладь воды, лишь слегка прищурился.

— А, набережная… — он небрежно кивнул в сторону реки. — Городские власти неплохо её отреставрировали в прошлом году. Установили эти фонари «под старину», — он усмехнулся, глядя на кованые изгибы. — Выглядит симпатично, хотя, на мой взгляд, немного вычурно для обычного променада. Но туристам нравится.

Он остановился у того самого фонаря, под которым они стояли с Лиамом, но, разумеется, даже не догадался об этом. Стивен оперся на парапет, но не вглядывался в даль, как делают романтики, а скорее оценивая панораму как хозяин положения.

— Хорошее место, чтобы проветрить голову после кино, — продолжил он и повернулся к спутнице. Его взгляд снова потяжелел. — Но здесь слишком людно по выходным. Не люблю очереди за дешевым кофе и толпы гуляющих. Как сдадим проект, отвезу тебя в одно место за городом, к озеру. Там тишина принадлежит только тем, кто может себе это позволить.

Джессика смотрела на него и понимала: для Лиама эта река была душой, а для Стивена — просто элементом городской инфраструктуры, который «неплохо отреставрировали».

— Не, — он вдруг притянул ее к себе за талию, проигнорировав проходящую мимо пару. — Набережная — это скучно. Куда интереснее то, что происходит между нами прямо сейчас.

Он снова поцеловал ее — уверенно, по-хозяйски, и Джессика почувствовала, как внутри все замирает от напора страсти. В этот момент Стив занимал собой все пространство: его запах, его уверенные руки, его планы на их общее «элитное» будущее — все это заполняло сердце девушки до самых краев, вытесняя сомнения и страхи. Стивен был подобен стихии, которая не спрашивала разрешения, а просто забирала свое, и Джессике до безумия хотелось принадлежать этой стихии.

Но где-то в самой глубине души, в той тихой заводи, куда не долетал рокот мотора спорткара и блеск элиты, все еще теплился мягкий свет. Она знала, что как бы высоко ни вознес ее Лэнгфорд, она никогда не сможет — и не захочет — окончательно вычеркнуть Лиама из своей памяти. Он оставался ее единственной связью с землей, тем самым «честным дизелем», который согрел ее, когда она была никем.

Это было странное, почти болезненное двоемирие: она была готова лететь к солнцу вместе со Стивеном, но медальон на шее и вкус пепперони на губах напоминали о том, что её корни — там, где кофе стоит дешево, а люди ценят тебя не за «породу», а за то, что ты есть.

«Прости, Стив, — пронеслось у неё в голове, пока она тонула в его объятиях. — Ты занял моё сердце, но Лиам… Лиам останется в моей душе. Эту часть не забрать никому, даже тебе».

После прогулки Джессика вернулась в комнату, едва касаясь ногами пола. Заперев замок, она еще несколько секунд стояла в темноте, прижавшись к двери спиной. Это звенящее чувство внутри… В голове крутились кадры — не из фильма, а из их собственного «финала» в вип-ложе: жаркие поцелуи, мягкость кашемира и то, как уверенно Стивен прижимал её к себе, словно она была самым ценным, что у него есть.

— Это было… невероятно, — прошептала она, касаясь пальцами еще горящих губ, а потом скинула туфли и, не зажигая света, упала на диван прямо в платье. Мягкость матраса напомнила ей тот глубокий кожаный диван в «Орионе», и она невольно улыбнулась, вспоминая, как Стивен шептал ей на ухо, что они абсолютно одни. В тот момент она забыла о правилах и действительно поверила, что весь Эденберг с его нравами и сословными границами перестал существовать. Стивен видел в ней не просто напарницу или «домашнюю мышь», а настоящую женщину, которая сводит его с ума. И это осознание пьянило сильнее любого шампанского.

— О-о-о, — Феликс материализовался на изножье кровати, его глаза светились в темноте двумя алыми углольками. — Посмотрите на неё. Влюбленная и растрепанная. Миллер, ты сейчас выглядишь так, будто только что сошла с обложки романа, который запретили бы во всех библиотеках штата. Похоже, «эстетическое потрясение» прошло успешно?

— Отстань, Феликс, — Джессика натянула подушку на голову, пряча счастливую улыбку. — Это было просто кино.

— Конечно, кино. С очень… контактными спецэффектами, — ехидно хихикнул кот, прохаживаясь по одеялу. — Наслаждайся, пока можешь. Твой Лэнгфорд сегодня официально признал поражение перед твоим обаянием. Но завтра, смертная, тебе снова придется вернуться к учебе и занятиям в библиотеке. Постарайся не разбить свои хрустальные туфельки об талмуды с правилами.

Джессика вздохнула и прижала к себе подушку. Она знала, что Феликс прав. Завтра они снова встретятся и посмотрят друг на друга, как напарники по проекту. Но сегодня… сегодня она хотела просто засыпать с этим ощущением тепла на коже и уверенности в том, что Стивен Лэнгфорд ждет их следующего свидания так же сильно, как и она.

Поздней ночью, укладываясь спать, девушка обняла подушку и погрузилась в сладостные раздумья. Запах карамельного попкорна и колы, приправленный ароматом дорогого парфюма, жар страсти, тепло Стивена, улыбка Лиама и вкус пепперони. Сладкие воспоминания, которые хотелось переживать вечно…

Она закрыла глаза, и перед внутренним взором заплясали контрастные кадры, как в старом проекторе. Вот Стивен уверенно ведет её сквозь толпу, его ладонь на талии кажется обжигающе горячей, а впереди маячит блестящее будущее, полное власти и триумфа. А вот Лиам — его спокойный взгляд, мука на фартуке и та самая булочка с корицей, которая пахнет домом и искренностью.

Она понимала, что играет с огнем, балансируя между двумя разными мирами. Но сейчас, в тишине ночной комнаты, ей не хотелось делать выбор. Ей хотелось верить, что можно одновременно быть и уверенной леди из «элитных кругов», и той простой девчонкой, которую ждут в маленькой уютной пиццерии.

— Спокойной ночи, Джесс, — прошептала она самой себе, чувствуя, как сон наконец берет верх над роем мыслей…

Глава 15

Глава 15

Джессике снилось продолжение их вечера в «Орионе». Ей казалось, что они всё еще в той полутемной ложе, и Стивен, наклонившись к самому её уху, что-то шепчет своим низким, бархатным голосом. Его дыхание было таким теплым и щекотным, что Джесс невольно замурлыкала от удовольствия, плотнее прижимаясь щекой к подушке. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки, и ей хотелось, чтобы это утро никогда не заканчивалось.

— М-м-м, Стив… — сонно пробормотала она, растянув губы в блаженной улыбке.

— Не угадала, Миллер. Попробуй еще раз, — раздался в ответ хрипловатый голос. Ни капли нежности Лэнгфорда, только море ехидства.

Джесс мгновенно распахнула глаза. Сон смыло, как волной.

Прямо перед её лицом, на соседней подушке, подперев голову рукой, лежал незнакомый парень. Нарушитель спокойствия выглядел лет на двадцать: худощавый, с острыми чертами лица, взъерошенными иссиня-чёрными волосами и невероятно яркими, почти светящимися янтарными глазами. На его губах играла невыносимо дерзкая ухмылка.

— А я уж думал, ты начнешь тереться носом о мое плечо, — незнакомец хищно оскалился, словно отпетый убийца.

Громко взвизгнув, Джессика отлетела к противоположному краю дивана и судорожно натянула одеяло до самого носа.

— Ты… ты кто?! — закричала она, заикаясь от ужаса. — Как ты сюда попал?! Уходи сейчас же! Маньяк! Полиция!