Екатерина Островская – Слезы Вселенной (страница 4)

– Какая вы образованная, – притворно удивился Евгений Аркадьевич, – может быть, отобедаем сегодня вместе?

– Вероникой назвала меня не мама, а бабушка, – словно не услышала его студентка. – Она объяснила, что в ее детстве по телевизору демонстрировали популярный сериал для детей «Капитан Тенкеш». Это венгерский вариант Зорро. И там у главного героя была любимая девушка Вероника, с которой все время происходили какие-то несчастья: то она в яму провалится, то начнет тонуть, то ее куча австрийцев утащит в свой лагерь, чтобы там допросить… А капитан Тенкеш ее все время спасал.

– Какой увлекательный сюжет! – восхитился Сорин. – Так как насчет моего предложения пообедать?

– Нет! – твердо ответила девушка. – И вообще, зря я к вам подошла.

Через два дня была консультация по подготовке к экзамену. Больше половины группы на нее не явились, но Вероника пришла. А он принес свои три книги: «Правила биржевой игры», «Исповедь биржевого брокера» и «Как лучше всего взорвать фондовую биржу и кому от этого станет легче». На последней книге он поставил дарственную надпись: «Веронике от тайного поклонника».

Экзамен она сдала на отлично. Евгений Аркадьевич даже восхитился ее знаниями.

– Не ожидал! – сказал он, улыбаясь, и снова начал таять, как мартовский снег.

На этот раз она не отказалась пообедать вместе. На своем Bentley он довез ее до студенческого общежития, в котором она жила. Подождал, пока она приведет себя в порядок. Вероника выскочила из дверей в белом платье, ослепительно прекрасная в солнечном свете… В ресторане сидели до глубокого вечера, потом поехали к нему – в квартиру на берегу Финского залива, на двадцать третий этаж. В квартире имелась сорокаметровая терраса с видом на морскую гладь, которая в тусклом свете белой ночи переливалась и сверкала, как серебряная парча. Евгений угощал гостью коктейлем из шампанского и мартини с зелеными оливками и что-то рассказывал, изнемогая от желания.

Но первой не выдержала Вероника.

– Я больше не могу так жить, – едва не плача простонала она, – я люблю тебя с первого взгляда…

Он подошел и поднял девушку на руки, а Вероника обхватила его шею и прижалась крепко-крепко.

На террасу спланировали две чайки, нацелившиеся на оставленные на столе бутерброды.

Утром Вероника никуда не уехала, осталась жить у Евгения. К его удивлению, она оказалась девственницей, что весьма немаловажно для первого свидания – в назидание всем вступающим во взрослую жизнь молоденьким девушкам.

Глава третья

Вероника завтракала в столовой. Делала это не спеша: не потому что боялась подавиться пищей, а потому что размышляла. А мыслей было много: о предстоящем литературном вечере, о том, что надеть по этому случаю, какую речь произнести, приветствуя гостей и участников. И о муже тоже думала – в частности, о том, что произошло только что. Физическая близость, конечно, между ними случалась, не так чтобы редко, но хотелось бы чаще… А вот есть ли между ними духовная близость – в этом был вопрос… Когда-то ей казалось, что они понимают друг друга с полуслова, но теперь Вероника не знала, что и думать. Третий год они не спят в одной постели: он сам предложил разойтись по разным спальням, ссылаясь на то, что спит неспокойно и ворочается по ночам, а еще иногда храпит. Это было правдой, но Вероника стерпела бы его храп, если бы была уверена, что муж ее любит… Вот и сейчас она завтракает в одиночестве, а он не спешит, увлеченный общением с английской газетой…

На самом деле Евгений Аркадьевич очень хотел спуститься: ему вдруг нестерпимо захотелось кофе с имбирем и корицей, но не такого, который любят все, особенно люди, следящие за своим здоровьем и прислушивающиеся к советам врачей. Сорин усовершенствовал рецепт борьбы со свободными радикалами в своем организме: он добавлял в чашку ложку меда и чайную ложечку коньяка.

Он побрился, оделся, посмотрел на себя в зеркало… Но тут зазвонил телефон.

Номер вызывающего был незнаком, но зато появилось сообщение, что это звонок из Следственного комитета, а потому Сорин решил ответить.

– По какому вопросу? – поинтересовался он.

– Полковник юстиции Гончаров беспокоит, – прозвучал в трубке мужской голос, – начальник департамента городского управления…

– Я понял, – не дал договорить полковнику Сорин, – я же спросил: по какому вопросу?

– Вам знаком гражданин Степан Пятииванов?

– Знаком. То есть был знаком, но я с ним уже много лет не виделся. А что случилось? Он в очередной раз влип в какую-нибудь нехорошую историю?

– Как сказать, – ответил голос в трубке, – с одной стороны, может, и не влип. А вообще его убили.

– Как? – не поверил Евгений Аркадьевич. – Степку убили?

– Вообще, его застрелили. Это не ограбление, потому что при нем и деньги, и телефон… Выстрела никто не слышал – пистолет, судя по всему, был с глушителем, да и гильза не была найдена… Что мне вам объяснять, тем более по телефону: давайте встречаться.

– А я-то вам зачем?

– Объясню при встрече. – Полковник юстиции помолчал пару секунд и произнес: – Хотя чего скрывать. Он вам вчера названивал, а вы, судя по всему, заблокировали его номер. А разговаривали с ним в последний раз по телефону почти полгода назад…

– Заблокировал, – признался Евгений Аркадьевич, – потому что он денег просил постоянно. И мне надоело это… Я человек небедный. Но я не из тех, кто даст голодному рыбку. Я из тех, кто предлагает удочку. Хочешь денег – заработай, я скажу, как и где. Но ему, видите ли, каждый раз требовались наличные, и суммы были немаленькие…

– К полудню я к вам подъеду, – пообещал полковник юстиции, – постарайтесь на это время не назначать никаких встреч, а если они уже запланированы, то перенесите. Вы мне все расскажете и будете свободны, если и в самом деле ни при чем.

– А вы не могли бы обойтись без своих предположений?.. – попытался возмутиться Сорин.

Но из трубки уже доносились короткие гудки.

Евгений Аркадьевич спустился в столовую, где за столом скучала Вероника. Жена улыбнулась ему, а он махнул рукой – дескать, не до того сейчас. Светлана Петровна начала выставлять перед ним тарелки, но Сорин покачал головой.

– Только обычный мой кофе.

– Я уже переговорила с Колей, – начала рассказывать жена, – по поводу подиума в павильоне…

Коля был управдомом Сориных. Когда дом строился, Николай трудился прорабом, потом сказал, что ищет постоянную работу: может быть водителем, садовником, сантехником и даже телохранителем, если получит лицензию, с чем проблем не должно быть, потому что он воевал и даже был ранен. Но с лицензией ничего не вышло. А вообще, Коля умел делать все: чинить проводку, чистить канализационные трубы, сбрасывать снег с крыши особняка, стричь газоны, отвозить машины на техосмотры и еще многое другое. Но главное – Коля очень умело управлял обслуживающим персоналом, что было неудивительно, потому что он окончил командное военное училище.

Помимо Николая и повара Светланы Петровны, в число постоянного персонала входили еще горничные Люсьена и Маша, а также два водителя, Саша и Паша. Александр возил Сорина, а Паша – Веронику Алексеевну. Постоянное присутствие водителей не требовалось, и поэтому они появлялись в поместье по предварительной договоренности, когда надо было куда-нибудь отвезти кого-либо из Сориных. Но вообще, Вероника и сама любила водить свой автомобиль. А Евгений Аркадьевич был и вовсе асом.

Постоянный персонал проживал в двухэтажном флигеле, в котором располагались четыре небольшие квартирки. Однако Вероника подозревала, что Николай сожительствует с Люсьеной. Она так и сказала об этом мужу, но Евгений Аркадьевич весело рассмеялся и рукой махнул:

– Ну что же: их дело молодое.

Николаю было под пятьдесят, а Люсьене ровно сорок. Принимая ее на работу, Вероника Алексеевна, естественно, поинтересовалась, откуда у претендентки на должность горничной такое экзотическое имя. И та призналась, что ее мать в далекие советские времена была учительницей французского и состояла в переписке с парижанином. Тот однажды приехал в СССР на несколько дней, потом убыл назад, продолжал писать, но когда узнал, что учительница ждет ребенка, стал давать разные советы, в каждом письме новый. То он предлагал, чтобы учительница оставила работу, а он будет помогать материально, а в следующем письме требовал сделать аборт, потому что он сам очень плохо помнит свое проживание в Ленинграде, поскольку находился в состоянии перманентного опьянения и непонятно, кто там еще родится. Потом написал, что лучше бы никто не рождался, потому что он ждет свою «Conte de fée russe[2]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.