Екатерина Останина – Соборы Парижа (страница 14)

Собор Парижской Богоматери. Аллегория ректификации

А Василий Валентин говорит, что в Зеркале Философского Знания «виден наш Меркурий, наши Солнце и Луна; с помощью которого можно показать и доказать любому неверящему Фоме слепоту его крайнего невежества». Это алхимическое сокровище способно дать мастеру Знание, Богатство и Здоровье. Именно оно является неисчерпаемым рогом изобилия земных благ и одновременно атрибутом Терпения и Истины, а также Высшего Знания.

Следующее аллегорическое изображение – Весы, вуаль с которых откидывает алхимик. Об этом символе никогда не было принято говорить много. Все, что сказал о нем Василий Валентин: «Надо отдать белого лебедя человеку с двойным огнем». Еще один неизвестный автор сообщает: «Мы начинаем наше герметическое Делание с объединения трех принципов, взятых в определенной пропорции, которая заключается в том, что половина веса тела должна уравновешиваться разумом и душой». Прочие же просто предпочитали хранить молчание по этому поводу, говоря, что только природе известна тайна гармонии, а искусство о ней ничего не знает.

Собор Парижской Богоматери. Знак Весов

На одном из медальонов Нотр-Дам изображено редко используемое растворение обычной ртути для получения общего Меркурия философов. Мастера утверждают, что очищенный и перегнанный Меркурий начинает проявлять огненные качества. Только в этом случае он сможет стать растворителем.

На медальоне, посвященном этой операции, изображена королева на троне, которая бьет ногой слугу, держащего в руке чашу. Эта аллегорическая иллюстрация процесса многим мастерам представляется спорной, как и он сам, но, поскольку изображение все же существует на фасаде Нотр-Дам, приведем его описание Сабином Стюартом де Шевалье: «Чтобы получить философский Меркурий, надо растворить обычный Меркурий так, чтобы вес его не уменьшился, ибо вся его субстанция должна обратиться в философскую воду. Философы знают природный огонь, который проникает до самых глубин Меркурия; они также знают растворитель, который его обращает в серебристую воду, и эта вода является самой ценной вещью в мире». Как уже упоминалось, большинству философов это изречение представляется спорным, поскольку необходимая им минеральная и металлическая вода по виду похожа на камень. Она легкоплавкая, твердая, бьющаяся. Одним словом, это сгущенная вода в виде каменной массы. Это и есть Универсальный Растворитель.

Собор Парижской Богоматери. Королева сражает Меркурия

Следующий далее медальон изображает старика. Он согнулся под аркой и изнемогает от стужи и усталости. Старик опирается на что-то напоминающее массивный камень, а на его левую руку наброшено подобие муфты. Это первый этап второго Делания, во время которого находящийся в центре Атанора герметический Ребис уже чувствует, как его части готовятся к расчленению, и он должен быть уничтожен.

Это время царствования Сатурна, зимы, когда во время всеобщего холода спокойно, но в то же время активно рождается огонь колеса, а семена внутри философской земли, посреди черного цвета, разложения, начинают испытывать процессы брожения. Василий Валентин так описывает это состояние: «Я слабый, немощный и больной, поэтому я лежу в могиле… Огонь мучает меня и смерть портит мою плоть и кости».

На шестом медальоне можно угадать вариацию второго: коленопреклоненный, с молитвенно сложенными руками Адепт находится перед зеркалом, где угадывается подобие женского бюста, под которым подразумевается Природа. Зеркало, в котором открываются все тайны природы, является символом предмета Мудрецов.

Собор Парижской Богоматери. Стадия Сатурна

На седьмом медальоне показан старик, которому предстоит войти в таинственный Дворец, вход которого закрыт пологом от взглядов непосвященных. Старик приподнял полог, делая первый шаг на пороге долгого пути – получения агента, который сможет восстановить твердое вещество в той же форме, что соответствовала его изначальной природе.

На эту же операцию указывается в трудах, когда говорится об оживлении тела (имеется в виду оживление мертвых металлов). Это и есть первая дверь, или вход в таинственный Дворец. Входящий старик – это тайный агент, Меркурий, а как его изготовить, свидетельствуют сразу несколько барельефов. Дворец – это философское золото. Непосвященные его либо не замечают, либо презирают. Это то золото, которое обычно скрывается под нищенскими лохмотьями. Здесь прослеживаются аллюзии на Красного и Зеленого Львов – растворителем и растворимым. Старик – безусловно то же, что и Сатурн (Растворитель, пожиратель собственных детей); когда-то он был покрыт зеленой краской, а Дворец – красной.

Следующий сюжет медальона Нотр-Дам показывает встречу короля в венце и старика, летучего вещества и Растворителя. Во время такой встречи – Соединения – поднимается буря, и философы говорят о «едкой битве». Николя Фламель изображает это соединение аллегорической битвой орла и льва, а Василий Валентин – лисы и петуха. Многие авторы в этом случае пишут о битве рыбы-прилипалы и Саламандры.

Собор Парижской Богоматери. Предмет Делания Мудрецов

Нотр-Дам демонстрирует зрителю простоту и благородство стиля, не утрачивая при этом экспрессии и благородства. Так, два типа природы показаны в виде двух дерущихся детей, один из которых роняет камень, а другой – горшок. Таким образом описывается воздействие священной воды на тяжелую материю.

Изображения главного входа Нотр-Дам посвящены идее Растворения. Первый путь – это растворение алхимического золота Alkaest, второй – Меркурием с получением одушевленного Меркурия.

На двенадцатом барельефе Нотр-Дам изображено вторичное растворение красной и белой Серы посредством философской воды. На барельефе показан рыцарь, который в крайнем изумлении роняет меч из рук. Перед ним возвышается дерево. У подножия дерева, на ветвях которого видно три плода, находится баран. На дереве различим также силуэт птицы. Это то самое солнечное дерево, из которого требуется добыть воду. Воин – это алхимик, а баран – символ удачно выбранного времени и хорошо подобранной субстанции. Птица свидетельствует о том, что природа состава носит летучий характер, и он по сути более небесный, чем земной. Далее философу остается только подражать Сатурну. По словам Космополита, «зачерпнул десять частей этой воды и тотчас сорвал фрукт с солнечного дерева и положил его в воду… Ибо вода эта есть Вода Жизни, которая может улучшить плоды этого дерева так, что не будет необходимости сажать и растирать их; ибо она способна одним своим запахом сделать шесть других деревьев одной породы с собой».

Собор Парижской Богоматери. Вход в Святилище

Удивительно, что Гийом Парижский сумел предвидеть, что время и неизбежные разрушения исказят смысл изображений, а потому позаботился о том, чтобы все эти сюжеты были точно повторены в центральной розе, на витражах, а потому то, что не смог сохранить камень, сохранило стекло. Эта хрупкая материя оказалась более долговечной.

Например, на первом медальоне (Ректификация) наши современники видят обычного всадника, тогда как на витраже он предстает в виде вельможи, увенчанного короной. Куртка на нем белого цвета, а чулки – красного. Из двоих дерущихся детей один зеленого цвета, а второй – серо-фиолетового. Королева, ударившая ногой Меркурия, увенчана белой короной; платье на ней зеленое, а плащ – пурпурный. Роза сохранила и те сюжеты, которые со временем исчезли с фасада собора. Например, это ремесленник, сидящий с сумкой за красным столом и вынимающий из нее золотые слитки; или женщина, расчесывающая волосы перед зеркалом, корсаж платья на ней зеленый, накидка —красная; наконец, два Близнеца, один – изумрудный, второй – рубиновый.

Собор Парижской Богоматери. Растворение – Борьба Двух природ

Идею Гийома Парижского можно с полным правом назвать гениальной – это послание потомкам, вылепленное на фасаде собора, а потом с исключительной экспрессией повторенное в витражном окне розы. Сначала инертная и холодная, она оживает под солнцем, начинает вибрировать, сиять, искриться. Она становится прозрачной и светлой, как Истина. Это факел философской мысли, который озаряет храм откровения – Нотр-Дам.

Теперь от главного входа можно перейти к северному порталу, который называется порталом Девы. На среднем карнизе находится тимпан, в самом центре которого размещен атрибут из жизни Христа – саркофаг. Там можно увидеть семь кругов с символами семи планетарных металлов: золото – Солнце, ртуть – Меркурий, свинец – Сатурн, бронза – Венера, серебро – Луна, олово – Юпитер, железо – Марс.

Над центральным кругом возвышается конус, а остальные круги похожи друг на друга. При этом симметрия носит расходящийся характер, как пишут в средневековых трактатах:

«Посмотри на небо и на планеты, и ты увидишь, что Сатурн выше всех; за ним идет Юпитер, потом Марс, Солнце, Венера, Меркурий и, наконец, Луна. Заметь теперь, что Марс легко превращается в Венеру, но не Венера в Марс, так как она лежит ниже. Соответственно, Юпитер легко переходит в Меркурий, так как он выше Меркурия. Сатурн – выше всех, Луна ниже; Солнце смешивается со всеми, но никогда не улучшается низшими. Кроме того, ты отметишь, что есть большое соответствие между Сатурном и Луной, между которыми – Солнце; также между Меркурием и Юпитером, Марсом и Венерой, а между теми – Солнце».