Екатерина Останина – Соборы Парижа (страница 11)
Под картиной есть подпись на церковной латыни:
«Пока кровь вытекает из благословенной раны Христа,
И молоко, что Дева из Дев выжимает из груди,
Молоко и кровь бьют ключом, смешиваясь,
Был источник Жизни и источник Добра».
Далее следуют фигуры, описание которых можно найти в притчах Николя Фламеля. Они тоже имеют отношение к Чудесному источнику:
«Третья фигура. Представляет собой сад за оградой с калиткой, украшенной изразцами. В центре находится старый дуплистый дуб, у подножия которого – розовый куст с золотыми листьями, а также белые и красные розы, высоко обвивающие этот дуб своими ветвями. И у подножия сего дуплистого дуба бьет фонтан, чистый, как серебро, он течет, уходя в землю; и среди тех, кто его ищет, – четыре слепца, пытающиеся откопать его, и четыре других слепца, которые ищут не копая. Хотя он и находится перед ними, они не могут его найти, кроме одного из них, который нащупывает его своей рукой».
Этот удачливый слепец и изображен в камне в соборе Нотр-Дам-де-Пари.
Далее барельефы показывают процесс приготовления растворителя.
«Четвертая фигура. Изображено поле, на котором находится король в короне, облаченный в красные одежды, подобно Иудею, с обнаженной шпагой в руке; два воина, убивающие детей двух матерей, сидящих на земле и оплакивающих своих чад, и два других воина, сливающих кровь в огромный чан, полный этой крови, куда приходят купаться Солнце и Луна, спускающиеся с неба. И там шестеро воинов, облаченных в белые доспехи, и король производит в воины седьмого, и две матери, одна из которых, облаченная в голубое, плачет, утирая лицо платком, и другая, также плачущая, облаченная в красное».
Источник жизни встречается и в книгах адепта Трисмозина. Он тоже описывает огромный дуб, подножие которого опоясано золотой короной, и от подножия его берет начало Чудесный источник. В листве дерева весело резвятся птицы (люди, писатели, творящие настоящее и будущее с помощью Слова); и только мрачный черный ворон не принимает участия во всеобщем веселье. Он мрачен, неподвижен и кажется заснувшим. Бедно одетый человек приставил лесенку к дереву и готовится схватить одну из весело резвящихся и ничего не замечающих птичек (между прочим, великолепная аллегория любой предреволюционной ситуации!). Неподалеку от дуба расположились два мудреца в роскошных одеждах. Они ведут увлеченный спор о смысле бытия, не замечая ни дуба, возвышающегося над ними, ни фонтана, журчащего около их ног.
Надо сказать, что во Франции было немало таких Источников жизни, Чудесных источников, достаточно вспомнить Фонтенбло – символ государственности и незыблемости королевской власти или большинство готических церквей. Такая вода считалась целебной и действительно излечивала многие болезни. Подобные источники находились в Сен-Жермен-де-Пре, парижской церкви Сен-Марсель, поблизости от надгробного камня епископа. Да и в самом Нотр-Дам в центре хоров есть источник, вода которого излечивает все болезни.
Надпись над источником гласит: «Всякий, испивший этой воды, если верит, будет здоров».
Собор Парижской Богоматери. Алхимик охраняет Атанор
Далее зритель движется к соседнему контрфорсу. Там показан процесс приготовления философского состава. Алхимику остается только наблюдать за результатами своего труда. Рядом показана загадочная сценка: рыцарь в доспехах, стоящий на крыше крепости, пытается копьем защититься от неясной злой силы в виде то ли неровного языка пламени, то ли пламенного луча (или меча?).
Позади рыцаря находится необычное строение на четырех ножках, свод которого состоит из сегментов сферической формы. Впрочем, когда под его сводами замечаешь пылающую массу, становится ясным, что необычное сооружение, как и вся башня – только инструмент Великого Делания, а два огня в печи – потенциальный и виртуальный.
На цоколях колонн собора Парижской Богоматери направо и налево от входа в два ряда, один выше другого, показана серия философских сюжетов. В нижнем ряду находится двенадцать медальонов, в верхнем – двенадцать изображений людей, которые восседают на возвышениях, а между ними расположены колонны трехпластного свода. У людей в руках диски с алхимическими символами.
На левой стороне первый барельеф представляет эмблему ворона, символизирующего черный цвет. Эта эмблема покоится на коленях женщины – символа Брожения. Ворон – это важный момент для средневекового ученого, так как черный цвет – первый в последовательном разложении материй Яйца. Черный цвет всегда указывал на то, что работа идет в правильном направлении, это своего рода компас философа. Ворон – это своего рода печать Делания в той же мере, что Звезда – непременный признак священного предмета.
Собор Парижской Богоматери. Ворон – Гниение
Черноты алхимик ждет с надеждой и нетерпением, поскольку исполнение его желаний совсем близко. Эта чернота появляется несколько раз, и не только в процессе варки. Ворон возникает перед ученым, чтобы утвердить его в правильности выбранной дороги. Ле Бретон свидетельствует: во время философского Делания процесс брожения происходит четырежды. Впервые – когда возникает первое разделение, второй раз – когда идет первое соединение, в третий – когда тяжелая вода сливается с ее солью, в четвертый – при фиксации серы.
Возможно, это изложение несколько сложно, но прояснить его может средневековый автор со странным именем Неизвестный Рыцарь:
«Во второй операции алхимик закрепляет обычную мировую душу в обыкновенном золоте и выделяет в чистом виде земную неподвижную душу. В этой операции, которая называется Голова Ворона, брожение длится очень долго. В третьей операции присоединяется философская материя или общая мировая душа».
Обе эти операции к варке отношения не имеют, вторая заканчивается появлением черной окраски, третья – ею начинается.
О первом брожении свидетельствует документ XVIII столетия:
«Если материя не испорчена и не оскорблена, вы не можете извлечь наши элементы и основы. Я дам вам указания, чтобы вы могли это понять. Это замечено другими философами. Морьен пишет, что материя должна обладать кислым вкусом и от нее должен исходить запах тления. Филалет пишет, что на ее поверхности должны образовываться пузырьки и пена, так как это свидетельствует о брожении материи. Это брожение длится очень долго, и надо обладать большим терпением, так как оно осуществляется с помощью нашего тайного огня, который единственный может вскрывать, возгонять и разлагать».
Подавляющее количество описаний Ворона относятся к процессу варки, поскольку в это время происходит объединение наиболее существенных функций прочих операций. Бернар Тревизан сообщает: «Заметьте, что когда компост напитается вашей бессменной водой, он предстанет в виде растаявшего вара, весь черный, как уголь. И вот в этот момент его называют черная смола, обожженная соль, расплавленный Свинец, Магнезия, Дрозд Иоанна. Появляется черное облако, вылетая из соседней части сосуда и поднимаясь над ним; а в нем остается расплавленная материя. Об этом облаке говорит Жак из городка Сен-Сатурнэн: «О блаженное облако, вылетающее из нашего сосуда! В нем затмение солнца, о котором говорит Раймонд (Раймон Луллий, Doctor illuminatissius – Озареннейший наставник. – прим. авт.). И когда эта масса почернела, значит, она мертва и лишена своей формы… Эта влажная, цвета черного серебра, вонючая масса, которая раньше была сухой, светлой, хорошо пахнущей, очищенной серой во время первой операции, теперь должна быть очищена этой второй операцией. Для этого тело лишено души и былое его великолепие теперь почернело и подурнело…
Эта черная масса – ключ, начало и знак перехода ко второй операции приготовления нашего камня. Вот почему говорит Гермес: «Увидев черноту, знайте, что вы на правильном пути». А Гастон де Клав добавляет: «Этим брожением осуществляется процесс отделения чистого от нечистого. Признаками хорошего брожения считаются очень глубокая чистота, отвратительный запах… который воспринимается не обонянием, а рассудком». Однако, рискуя уйти от темы, следует вернуться к герметическим фигурам, которыми изобилует Нотр-Дам.
Второй барельеф содержит аллегорическое изображение Меркурия – это золотой жезл, вокруг которого обвивается змей. По герметической традиции он отражает растворяющие качества Меркурия, который старается впитать металлическую серу, и такое единство никоим образом нарушено быть не может, потому что он удерживает его же собственная сила («отравленный червь, который все заражает своим ядом»). Змей является символом Меркурия в его первичном состоянии; жезл возникает из той серы, что он сумел в себе растворить.
Конечное вещество, возникающее при растворении серы, – гомогенное. Если оно правильно приготовлено, то носит название «философский Меркурий». Получилась материя первого порядка, или купороносное яйцо, «для которого нужна теперь лишь постепенная варка, чтобы преобразовать его сначала в красную серу, потом в эликсир, потом в третьем круге в Универсальное Лекарство». Далее философы делают вывод: таким образом, «в нашей работе достаточно одного Меркурия».
Собор Парижской Богоматери. Философский Меркурий
На следующем барельефе изображена идущая женщина с развевающимися волосами. Это – Обжигание, поскольку об этом свидетельствует диск, который она прижимает к своей груди – Саламандра, «которая живет в огне и питается огнем».