Екатерина Орлова – Вендетта. Повенчанные кровью (страница 8)

Что значат его слова? По поводу крови. Это он так завуалированно дал понять, что приступит к исполнению супружеских обязанностей еще до заключения брака? Или это намек на то, что он имеет право меня убить, и ему ничего за это не будет?

Господи, как же все сложно!

Я успеваю дойти только до лестницы, как меня перехватывает Миша.

– Ты куда?

– Наверх. Мне надо отдохнуть.

– Ты встревожена. Он обидел тебя?

Я вижу, как в его глазах вспыхивает нездоровый азарт и жажда крови. Брат меняется буквально за секунду. Мне даже кажется, что по его телу проходит волна дрожи, отдавая в мою руку, за которую он меня держит.

– Н-нет, просто…

– Прикасался к тебе? – цедит Миша. – Трогал за интимные места?

– Миша, что это за вопросы такие? – спрашиваю, нахмурившись.

– Я просто не хочу, чтобы он тебя трогал.

– Теперь он мой жених. Ты сам понимаешь, что он будет это делать. А после свадьбы я и вовсе буду принадлежать ему.

– Не будет свадьбы, – шипит Миша. – Я не допущу.

– Чего ты не допустишь? – слышу голос отца, и мы с братом резко разворачиваемся.

Папа стоит в паре шагов от нас и сверлит нас тяжелым, мрачным взглядом.

– Мы просто разговаривали, – натягиваю на лицо улыбку.

Она так плохо держится, что каждую минуту приходится насильно возвращать ее на лицо.

– Ариадна, планы меняются, – говорит папа. – Совет постановил, что вы должны пожениться через неделю.

– Что? – произношу еле слышно. В груди все сжимается, и я остро ощущаю нехватку кислорода. – Но был договор, что у меня полгода на подготовку.

Сильнее впиваюсь пальцами в балюстраду. Чувствую, как слабеют ноги и кружится голова.

– Ваши с Тимуром мамы сказали, что и за неделю справятся. Так что не переживай.

– Папа, пожалуйста, – прошу его дрожащим голосом, хватая отца за руку. Смотрю на него сквозь стоящие в глазах слезы, но выражение его лица не меняется. Взгляд остается холодным, непроницаемым. – Прошу тебя, дай мне немного времени.

– На что? – хмыкает папа и бросает взгляд на Мишу. – На то, чтобы брат убедил тебя, будто этот брак не нужен семье? Неделя, Ариадна. Три дня из которой ты проведешь на частном острове Тимура. И вылетаете вы немедленно, так что поторопись.

Он разворачивается и уходит, а я чувствую, как меня медленно охватывает паника. Она забирается под кожу ледяными щупальцами, хватает за горло и давит, давит, давит.

Миша встает за моей спиной и кладет прохладные ладони на мои голые плечи. Я вся трясусь. Меня морозит, и мне так чертовски страшно, что я готова на что угодно, только бы никуда не лететь с Тимуром.

Не сейчас, черт побери! Я еще не готова!

– Я говорю тебе, Ари, наш отец сошел с ума, – тихо произносит Миша. – Только посмотри на него. Приносит тебя в жертву. Получается, тебя растили как ягненка на заклание. Чтобы позже отдать в руки самому большому из ублюдков. А он… он не преминет воспользоваться тобой. Будет трахать тебя. Касаться твоего обнаженного тела, думая, что ты принадлежишь ему. Хотя на самом деле ты моя, Ари.

– Что? – переспрашиваю, потому что не слышала и половины из того, что он сказал. Папины слова оглушили меня.

– Я спасу тебя, малышка, – обещает брат. – Слышала меня? Спасу. Ты, главное, не дай ему к себе прикоснуться. Не отдавай ему свое тело, поняла?

– Да, – шепчу пересохшими губами.

– Не позволяй касаться, – повторяет Миша, как заведенный. – Все остальное оставь мне. Завтра я заберу тебя оттуда. Обещаю. Если подведу, можешь перерезать мне глотку, я даже сопротивляться не стану. Ари, только не позволяй ему трогать тебя, иначе все будет напрасно. Хорошо, моя маленькая?

– Да, – отвечаю на автомате.

Миша отпускает меня ровно в тот момент, как к нам приближается один из папиных безопасников.

– Ариадна, вас ждет вертолет.

– Мне нужно собраться.

– Не нужно, – вклинивается Тимур и подходит к нам. – На острове есть все необходимое.

– Но моя одежда…

– Там она тебе не понадобится, – отвечает он и бросает надменный взгляд на Мишу.

Слышу, как из груди брата поднимается рычание, но он его сдерживает. Я опять ощущаю эту вибрацию в его теле, даже несмотря на то, что он ко мне не прикасается.

Сглатываю и разворачиваюсь, чтобы последовать за своим женихом, но нас останавливают слова моего брата:

– Ты не можешь прикасаться к ней до свадьбы.

Тимур полностью разворачивается к Мише, и на его лице появляется хищная улыбка.

– Потому что ты сам не можешь этого сделать? – спрашивает он, а я хмурюсь еще сильнее. О чем они говорят, черт подери?! Он мой брат! – А я могу, Минотавр. Могу, – спокойно повторяет он. – Потому что с сегодняшнего дня Ариадна принадлежит мне.

– Нет! – восклицает Миша. – Она никогда не будет тебе принадлежать!

Я вижу, как он весь вибрирует от ярости.

Знаю, что это за состояние. Вот-вот Миша впадет в состояние аффекта, а это может привести к войне. Большой. В которой выживет только кто-то один. И, боюсь, это будет не мой брат. Потому что люди в таком состоянии себя не контролируют. А, значит, непременно будут совершать ошибки.

– Ариадна, – спокойно называет мое имя Тимур и идет на выход из дома.

Он даже не оборачивается, уверенный в том, что я последую за ним без лишних разговоров.

– Держи, – Миша всовывает что-то маленькое мне в руку. – Это чип. Положи куда угодно, только чтобы он был с тобой. На нем кнопка. Включи ее, когда я позвоню тебе, она перебьет радиосигнал, и наш разговор не смогут прослушать. Будь умной девочкой, не дай ему себя трахнуть. Иначе ты все испортишь, Ари.

– Что именно я могу испортить?

– Тебе пора. Иди.

Миша целует меня в лоб и, развернувшись, быстро взбегает по ступенькам, а я бросаю взгляд на выход из дома. Тимур уже проходит через распахнутые двойные двери, и мне приходится следовать за ним.

По дороге я быстро засовываю плоский чип между чехлом телефона и самим гаджетом. Ускоряю шаг, чтобы отправиться на остров Тимура.

В самое сердце ада. Туда, откуда – уверена – я не вернусь прежней.

Глава 10

Ариадна

До острова Тимура мы добираемся на небольшом частном вертолете. Управляет им сам Варламов. В кабине нет никого, кроме нас, но мы молчим. Мне даже кажется, в наушниках я слышу размеренное дыхание Тимура, но у меня нет желания ничего говорить.

Он позволил мне взять с собой только телефон. Все мои вещи остались у родителей и часть – в доме Миши.

Почему-то меня не заботит отсутствие одежды, в которую можно будет переодеться.

Гораздо больше меня беспокоят слова брата и его странное поведение. Как будто его легкое сумасшествие, которое я всегда считала простой особенностью характера, вдруг начало стремительно прогрессировать. Что-то подсказывает мне, что до добра нас это не доведет.

Тимур сажает вертолет на просторную площадку, покрытую идеально подстриженным газоном. Но перед этим я успеваю рассмотреть остров. Он довольно большой. Может, даже больше Лабиринта Миши.

Территория засажена деревьями. Но здесь меньше песка, чем на острове моего брата. Повсюду газон, по которому вьются каменные дорожки. На северной стороне острова расположился большой особняк из белого камня. Он окружен деревьями, местами для отдыха, справа – теннисный корт, а слева – поле для гольфа.

Лабиринт – это более дикое место. Как будто Миша просто взял и в центре острова поставил дом, немного облагородив территорию возле него. Все остальное оставил нетронутым, будто хотел сохранить первозданность этого места.

Когда мы покидаем вертолет, к нам торопится мужчина, одетый во все черное.

– Добрый вечер, Тимур Данилович. Ариадна Матвеевна, – кивает он мне.