Екатерина Орлова – Успей влюбиться (страница 3)

– Насколько ближе? – спрашивает она.

– Настолько, насколько ты позволишь.

– Что, если встречи в присутствии других людей – это мой лимит, и на большее я пока не согласна?

– И тем не менее, ты сидишь сейчас со мной наедине в своей квартире.

– Невежливо было бы прогонять тебя, раз пришел.

– В тебе говорит воспитание или искренний интерес?

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты понимаешь. Либо тебя приучили не выгонять гостей, раз уж они пришли. Даже непрошеных. Либо тебе тоже интересно узнать того, с кем ты в ближайшем будущем вступишь в брак.

– Конечно, я бы хотела знать, за кого выхожу замуж, но, думаю, тут и так все понятно. Если тебе кажется, что в тебе есть какие-то скрытые черты, то ты ошибаешься. Обычно чем загадочнее себя считает человек, тем легче его прочитать.

– Ты рассуждаешь совсем не на свой возраст.

– Пришлось рано повзрослеть.

– И что ты обо мне поняла?

Оля склоняет голову набок и облизывает губы, привлекая к ним мое внимание.

– Ты избалован, капризен, развратен. Привык получать все, на что ни посмотришь, и искренне недоумеваешь, когда добыча ускользает от тебя. Образование получил по той профессии, которую тебе выбрали родители. Впрочем, как и я. Работаешь у отца на высокой должности, но только потому что ты его сын, а не за свои профессиональные достижения.

– Считаешь, что я плохой юрист?

– Не обижайся, это стандарт. Быть просто сыном своих родителей – это верх достижений. Все остальное за таких сыновей делает команда, нанятая папочкой. Я тоже не выбирала ни свою профессию, ни ВУЗ. Поеду туда, куда отправил папа. Моей задачей было только набрать проходной балл и выучить язык так, чтобы общаться на нем как на родном. Это было не так сложно.

– Мне даже как-то обидно, – хмыкаю я. Но, как ни странно, у меня нет ни малейшего желания переубеждать Олю. Пусть думает, что я посредственный юрист и все, чего добился в жизни – родился в семье Громовых. – Ну что ж, будем считать, что я не состоялся как профессионал. Может, у меня выйдет стать лучшим мужем, чем юристом? – подмигиваю ей.

– Не думаю, что тебе нужно сильно стараться. Поскольку брак договорной, тебе нет смысла пускать мне пыль в глаза, выпячивая свои достижения.

– У меня кроме них есть, что выпятить, – подмигиваю и ухмыляюсь.

– Ты сейчас стремительно теряешь баллы в моих глазах, – предостерегает Ольга, а внутри меня медленно формируется шторм. Какого черта она ведет себя так, словно она – принцесса, а ей в женихи пробивается тупоголовый плебей?!

– Правда? – цежу предостерегающе. – А ты?

– А что я?

– Какие тайны хранишь ты, Ольга Самсонова? Слишком безупречная снаружи, слишком грязная и пошлая внутри.

– Что? – Она тоже ставит чашку на поднос и смотрит на меня, непонимающе моргая, а мои губы растягиваются в плотоядной улыбке.

– То, Оленька, – отвечаю я и, поднявшись, беру в руки ее прохладные ладони и тяну на себя, заставляя встать. Тащу ее в сторону библиотеки, которую посетил в прошлый раз.

– Что ты делаешь? Ты не можешь вот так просто разгуливать по моей квартире! – возмущается она и пытается выдернуть руку из моей хватки. Тогда я отпускаю ее и обнимаю Олю за талию, вцепившись в нее так, что шансов сбежать не оставляю.

Наклоняюсь и втягиваю ее запах, как хотел сделать раньше. Она на мгновение замирает, а потом резко отшатывается.

– Что ты себе позволяешь? – шипит недовольно.

– У тебя была отличная вечеринка, – игнорирую ее вопрос и толкаю дверь в библиотеку. Заталкиваю внутрь хозяйку квартиры и захлопываю дверь за спиной. – Но я, знаешь ли, люблю узнавать о людях то, чего они не расскажут сами, но поведают их комнаты. До твоей спальни и персональной ванной я не добрался, но побывал здесь, – развожу руки в стороны. – И, знаешь, милая Оленька, сколько всего интересного я обнаружил? Кстати, – иду вдоль полок, ведя пальцем по торцу, – твой папа в курсе, какую именно литературу ты так любишь? Я тут заглянул в одну книгу, – стучу пальцем по пустой полке в том месте, откуда украл книгу, – и обнаружил там много интересного.

Резко разворачиваюсь к Ольге. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, а ее грудь ходит ходуном от частого дыхания. Пухлые губки приоткрыты, и она неосознанно облизывает их, а я повторяю этот жест.

Подхожу к Оле. Она пятится, пока не утыкается ногами в диванчик у окна. Хватаю ее за локоть и резко разворачиваю лицом к окну.

– Я вот думаю одолжить у тебя еще пару книг, – тихо произношу ей на ухо. – Хочу убедиться в том, что пожестче – это то, что ты любишь. – Веду пальцами по ее шее, потом спускаюсь по руке и кладу ладонь ей на живот, забираясь под тонкую кофту. Она мелко дрожит, но я чувствую, что причина не в страхе. – Хотя у меня есть и другой способ это проверить.

Резко срываю с нее штаны с трусиками и, толкнув вперед, заставляю встать на колени на сиденье дивана.

– Ты что делаешь?! – вскрикивает она, но не дергается с места. Я улыбаюсь, стягивая с нее остатки одежды и любуясь нежной молочной кожей на попке в форме сердечка.

– Ноги шире, Фея, – командую я и расстегиваю молнию на джинсах.

Глава 3

Ольга

Что этот нахал себе позволяет?!

А я? Что позволяю ему я?

Вместо того, чтобы встать и дать ему смачного леща, стою на коленях и выгибаю спину, слушая, как гремит расстегиваемый ремень и вжикает молния.

Ох, и порочная ты, Оля.

Ну а что я могу сделать, если он, раздеваясь, говорит такое?

– Какая сладкая попка. Сочная, круглая. Трахнуть бы тебя в эту попку. Ты бы дала, Фея?

Фея? Почему он так меня называет? А, неважно. Быстрее бы уже сделал то, к чему готовится.

Внезапно я чувствую, как на мои ягодицы ложатся его горячие руки, слегка раздвигают их, а потом… О, боже! Какой же горячий у него язык! И упругий. А еще влажный. И он с нужной скоростью и нужным нажимом бьет по самой чувствительной точке, заставляя меня содрогаться. Черт подери! Таких, как Громов, где-то учат тому, что он сейчас вытворяет с моим телом?

Извиваюсь и стону. Зажмурившись, прикусываю губу, чтобы не начать кричать. Квартира звукоизолирована, но мне почему-то не хочется, чтобы Денис слышал, какое огромное удовольствие он мне доставляет. Пусть старается дальше. Вдруг расслабится, и я останусь неудовлетворена? Ой, мамочки!

Втянув воздух, подаюсь немного назад к требовательным пальцам, которые медленно проникают в меня. Скользят, потирая воспаленную плоть, нажимают на правильную точку. Чуть быстрее и ритмичнее, а теперь врываются, как если бы он долбился в меня членом. Интересно, какой он? Большой? Длинный? Ох, черт! Мысли путаются, и я уже чувствую, как дрожит все тело в секунде от оргазма, но внезапно все прекращается.

– Блядь! – вырывается из меня с рычанием.

– Ух, какая у меня испорченная Фея, – слышу насмешливый голос, но не успеваю отреагировать или обматерить Дениса, как чувствую горячую, налитую головку, протискивающуюся внутрь меня.

– Презерватив! – выкрикиваю, подаваясь вперед, пока он не вошел.

– На мне, крошка, – отвечает Денис и проталкивается немного дальше.

О, боже, это у него такой агрегат в презервативе? Кошмар. Что я буду с ним делать?

– Ты же не девственница? – тормознув на полдороги, спрашивает Денис.

– Нет, – выдыхаю, – давай уже.

– Еще и требовательная. – Денис хватает меня за косу, заставляя выгнуть спину. Чертовски неудобно. Кожу головы тянет, поясница ноет, ноги трясутся, руки хватаются за обшивку дивана. Если он собирается трахать меня в такой позе, то может хоть стереться, фиг ему удастся высечь из меня оргазм. Разве только огонь и искры. – Что же мне с тобой делать, Фея? Трахать, пока не перестанешь приказывать? Или подчиниться?  – Денис проскальзывает до упора, и я задыхаюсь от ощущения наполненности. – Любишь мужчин, которые выполняют приказы?

– Конечно. Ими проще управлять, – выдавливаю из себя.

– Тогда отвыкай, – жестче произносит он. – Потому что в нашей паре командовать буду я. Держись крепко.

Произнеся это, он резко отпускает мою косу, хватает за бедра и начинает долбиться так быстро и жестко, что я не успеваю вдохнуть. Пару раз пытаюсь от него сбежать, потому что размеры этого орангутанга несут не только удовольствие, но и боль. Но удовольствия больше. Горячего, томительного. Оно то и дело взрывается внизу моего живота, заставляя содрогаться и сжимать внутренние мышцы. Это происходит непроизвольно, но усиливает трение.

А потом Денис ставит одну ногу на диван поверх моего бедра и, нависая надо мной, меняет угол проникновения. Тогда я перестаю стонать и начинаю кричать. Не знаю, что там за магия заключена в этой его волшебной дубине, но я взлетаю через пару секунд. Денис не дает мне даже отдышаться. Хватается одной рукой за мое плечо, а второй накрывает грудь и сжимает ее до боли. Трахает меня как в последний раз. Вообще-то в первый, но кто считает?

– Черт! – выкрикиваю я. – Черт! Черт! Черт!

Каждый толчок вышибает из меня дух. Я срываю горло и совсем не соображаю, где нахожусь и что происходит. Все тело – сплошной эпицентр удовольствия. Грудь горит от грубых ласк Дениса, промежность пульсирует, выжимая из меня соки, которые щедро стекают по внутренней стороне бедра. Пальцы немеют от того, с какой силой я вцепилась в спинку дивана. А сердце… Я не знаю, есть ли оно. Я его не чувствую. Ничего не чувствую, кроме дубины, которая долбится в меня, приближая новый оргазм.