Екатерина Орлова – Одержимость короля мафии (страница 6)

- Мне не нужен успокаивающий чай! - рявкаю и выдергиваю локоть из его хватки. - Я немедленно должна найти мужа! И вы меня не остановите!

Сорвавшись с места, вылетаю из коридора, и шумно выдыхаю, когда вижу в гостиной Романа, который, взяв графин с виски, направляется на выход.

- Рома! Роман! - зову его, привлекая к нам внимание прогуливающихся на улице женщин. Я даже не заметила, что огромные стеклянные двери открыты настежь. Мой муж останавливается и дожидается, пока я подбегу к нему. Вцепляюсь в его руку, сминая рукав закатанной до локтей рубашки. - Рома, нам срочно нужно улетать отсюда. Сейчас же!

Глава 6

- Тихо-тихо, - отзывается мой муж и, взяв меня за локоть, отводит подальше от двери, ведущей на улицу. - Ты чего так переполошилась?

- Ты не понимаешь! - восклицаю я.

- Конечно, не понимаю. Ты же не объясняешь, только кричишь. Что за истерика, Иванна?

- Это не истерика, - задыхаясь, отвечаю я. - Понимаешь, это дом… Как зовут твоего делового партнера?

- Что? - он усмехается, а мне хочется выхватить у него хрустальный графин с выпивкой и со всей силы вмазать по голове. - Иванна, я не знаю, по какой причине ты в таком состоянии, но тебе надо успокоиться. Поднимись в комнату и…

- Как. Зовут. Твоего. Нового. Партнера?

Каждое слово я чеканю так, что они, кажется, отлетают от зубов.

Рома уже открывает рот, чтобы ответить, но тут в гостиную заходит Владимир.

- Роман Андреевич, кажется, это ваш телефон, - он протягивает мужу звонящий гаджет. Я успеваю взглянуть на экран. Номер скрыт.

- Прости, важный звонок, - говорит мой муж, бросая на меня взгляд. - Иди… на лошадях покатайся. Алло? - это уже в трубку.

- Иванна Павловна, ваш муж говорил, что вы любите лошадей, - раздается справа голос Владимира, и я с трудом отрываю свой взгляд от Романа, чтобы посмотреть на помощника хозяина дома. - Пойдемте, я покажу вам конюшню.

- Как зовут вашего хозяина? - спрашиваю со стальными нотками в голосе. Этот абсурд меня окончательно вывел из себя.

- Скоро он будет здесь и сам представится, - с самой доброжелательной улыбкой произносит этот помощник, а мне и ему хочется врезать. - Так что показать вам…

- Не надо, - выплевываю совершенно невоспитанно, а потом разворачиваюсь и выхожу на улицу.

Торопливым шагом пересекаю газон и иду сама не знаю, куда. Пока что ориентиром мне служит небольшой сквер в конце этого газона.

Меня трясет так, что зуб на зуб не попадает. Жалею, что не прихватила с собой джемпер, потому что кажется, что меня знобит. Это аллергия на тайны, которые таит в себе чертов замок.

Тормознув, оборачиваюсь и смотрю на грандиозное строение с башнями и огромными окнами. Оно пялится в ответ, будто насмехаясь и раззявив пасть в виде дверей, ведущих на террасу, на которой женщины играют в бридж и заливаются шампанским. Розовым, черт подери! Другого в этом доме, наверное, и не водится.

Продолжаю свой путь, складывая пазлы: замок в Альпах, конюшни - которых я, кстати, еще не видела, - оранжерея с орхидеями, чертовы подарки и гребаные соты с запутавшейся в паутину пчелкой. С каждым разом, когда я мысленно перечисляю эти вещи, сердце грохочет еще быстрее.

Я точно знаю, кому принадлежит замок и все остальное. Тут даже ни малейших сомнений. Но к чему эта дурацкая таинственность? Нагнать на себя флер загадочности? Если так, то ему не стоило посылать мне столько сигналов.

Захожу в сквер, и у меня такое ощущение, будто звук, еще недавно долетавший от дома, вдруг исчезает. Наступает такая тишина, что закладывает уши. Я замедляю шаг и продолжаю идти между деревьев и кустов. Дорожка петляет между ними. Бросаю взгляд на кованую скамейку с видом на горы. Деревья перед ней как будто специально раздвинулись, чтобы открыть роскошную панораму на заснеженные вершины.

Я не останавливаюсь. Пересекаю этот сквер, а уже потом резко торможу, видя в отдалении огромную конюшню и несколько лошадей в загоне для выгула. В открытых воротах конюшни стоит кто-то и расчесывает лошадь. Натирает щеткой до блеска. Даже с такого расстояния я могу рассмотреть это.

Вдруг сердце срывается в галоп. Это мужчина. Высокий. Крупный. Мускулистый.

Ускоряюсь.

Это он. Я чувствую, что он. Мурашки на моей коже слишком ярко свидетельствуют об этом.

Снова ускоряюсь, а через минуту срываюсь на бег. Я поймаю его. Пусть ответит за все!

Пока бегу, наблюдаю за тем, как мужчина скрывается на конюшне.

- Эй! Стой! - кричу, но он не оборачивается. Зато оборачиваются пара человек, выгуливающие лошадей. - Остановись немедленно!

Он скрывается в помещении, и я, чуть не спотыкаясь, тоже влетаю туда, пробежав мимо красивого вороного коня. Торможу, рассматривая пустое пространство. Похоже, лошадей на выгул вывели именно отсюда, потому что все стойла пустые.

Быстро пересекаю конюшню и выхожу через распахнутые ворота с той стороны. Ни следа пребывания другого человека. Как будто мне почудилось.

Не хочу даже думать о том, что у меня едет крыша. Именно такого эффекта он и добивается, я уверена. Хочет, чтобы я сошла с ума, уверенная в том, что видела его, а его тут якобы не было. Но я точно знаю, что был, потому что я его не только видела, но и чувствовала.

Вылетаю на улицу. За ней еще одна конюшня, поменьше. Рядом с той - пара хозпостроек и небольшой дом. Оббегаю все, но он как будто и вправду почудился мне. Врываюсь в домик и натыкаюсь на седовласого мужчину, который застыл с бутербродом на полпути ко рту.

- Простите, я… - Он что-то отвечает на немецком, а я с сожалением выдыхаю. - Вы говорите на английском? - перехожу на универсальный язык, но мужик только хлопает глазами. - Французский? Итальянский? Вот черт, - выдаю со стоном. Встряхиваюсь. - Так ладно. Смотрите. Здесь, - показываю в сторону конюшни, - был мужчина, - руками в пространстве рисую нечто, похожее на высокий квадрат. - Как вы. Мужчина.

Я тычу в него пальцем, и мужик повторяет этот жест, указав на себя большим. Он изумленно смотрит на меня и опять лепечет что-то, но я вообще ничего не понимаю.

- Ну… вы мужчина. Я - женщина. А вы мужчина. И то был мужчина. Большой такой, - снова поднимаю руки, чтобы показать масштаб. - Я ищу его.

Он опять что-то бормочет на немецком, а я психую. Тогда я делаю то, что мне вообще не свойственно: опускаюсь до пошлостей и рукой показываю мужское достоинство, тыча в свой пах.

- Мужчина, - повторяю.

Клянусь, такого выражения лица я ни у одного мужчины не видела. В этот момент в дом заходит довольно стройная женщина в платье и сером переднике. Она примерно одного возраста с этим мужиком с бутербродом. Женщина быстро оценивает ситуацию и хмурится. А потом… налетает на старика, и они начинают орать друг на друга на своем языке.

- Подождите! - пытаюсь перекричать их. - Может, вы говорите на русском? Или на английском? Мадам! То есть, фрау или как там тебя? - выдаю уже с отчаянием в голосе, но тут она начинает бросаться на него с кулаками, и я понимаю, что ничего от них не добьюсь.

Выхожу из домика, хлопнув дверью, и направляюсь в большой ангар.

Ну куда-то же он делся, чтоб его черти драли?!

Пока иду по большой постройке, осматриваю ее всю, включая потолок. Обычно под крышей хранят сено, а еще там можно спрятаться. Не думая дважды, тороплюсь к деревянной лестнице и взбираюсь наверх. На удивление здесь довольно чисто и мало сена. И… никого нет.

Сев на вершине лестницы, я тяжело вздыхаю. Точно крыша едет. Надо как-то заканчивать это, иначе я совсем сойду с ума.

- Устала, Пчелка? - слышу за спиной голос, и волоски на всем теле встают дыбом.

Глава 7

Резко дернувшись, вскакиваю, а потом хватаюсь за грубую балку, потому что начинаю шататься. Он подлетает ко мне и, схватив под подмышки, поднимает в воздух и затаскивает под крышу. Ставит на ноги, а его руки сползают до талии.

Впиваюсь в него взглядом, жадно скользя по знакомым и незнакомым чертам.

Мирон сильно изменился. Встреть я его на улице, вряд ли узнала бы. А, может, я и встречала его в ресторанах или на светских мероприятиях, просто не поняла, что это именно он, поэтому не замечала.

Острая линия челюсти, сама челюсть массивная, какой я помню. Сейчас он носит то ли слишком короткую бородку, то ли изрядно отросшую щетину черного цвета, буквально смоляного, как и его волосы. Смуглая кожа идеально ухоженная, а между густых бровей залегли неглубокие морщинки. Видно, что Мирон часто хмурится.

Я помню, как нежно целовали эти пухлые губы. С какой лаской смотрели черные как ночь глаза. И эти огромные руки… Они обнимали до хруста костей.

Чтобы посмотреть в глаза Мирону, мне приходится задрать голову.

Он не улыбается. Просто смотрит и сжимает своими лапищами мою талию. Делает то же, что и всегда - присваивает себе без единого слова.

Почему-то вспомнилось, что папа называл его цыганом из-за смуглой кожи. А сам Мирон не знал своего происхождения, он детдомовский.

Он стал больше. Намного больше. Выше, крупнее, накачаннее. Как огромная глыба, нависающая надо мной и перекрывающая кислород.

- Насмотрелась, Пчелка? - Мирон вырывает меня из вакуума, в который сам же и погрузил.

Я отталкиваю его руки и отскакиваю назад. Теперь смотрю с неприкрытой яростью.

- Что за цирк ты устроил?! - рявкаю, поправляя свою одежду.

Меня всю трясет не только от злости, но и в принципе от нашей встречи.