Екатерина Орлова – Конфликт интересов (страница 7)
Ага, нос. Не люблю его. Но за столько лет уже с ним сроднилась. Мой бывший муж был пластическим хирургом. Так вот, он все порывался сделать мне ринопластику, потому что, по его мнению, мой нос не гармонировал с лицом. Я отказывалась только из вредности, чтобы было наперекор его «авторитетному» мнению. Ну разве любят за нос? Любят ведь просто так. И я сделала логический вывод… Конечно, не только по его отношению к моему носу, тут сработала совокупность факторов не в пользу Александра. Я сделала вывод, что этот человек просто никогда не испытывал ко мне светлого чувства. Не уверена, что он в принципе на это способен. Думаю, на мне он женился из-за статуса. Престижно иметь в женах сначала помощника судьи, а потом и саму судью. Саша гордился, но не мной, а моим положением. Я тяжело вздыхаю и усилием воли снова выбрасываю из своей головы недостойного меня мужчину.
– Я пока не решил, что это, – продолжает Темный, – но надеюсь выяснить в ближайшем будущем. А еще у тебя должна быть какая-то привязанность. К вещи или человеку. И эта привязанность должна забавлять. Не знаю, почему.
– Нет, с привязанностями ты ошибся, – не выдерживая, произношу, и только потом понимаю, что все остальное подтвердила.
– То есть…
– Да, в остальном ты угадал.
– Требую интимных подробностей насчет изюминки.
– О, нет, – смеясь, произношу я. – В прошлый раз, когда я озвучила это, мой бывший муж вызвался исправить мне эту… пикантную особенность.
– М-м-м, я заинтригован. И даже не знаю, чем больше: самой особенностью или наличием бывшего мужа. Давно вы не вместе? – спрашивает он, а потом торопливо добавляет: – Ты не обязана отвечать. Личное может остаться личным. Как в Вегасе.
– Три года, – отвечаю спокойно, потому что уже не болит.
– Ты его любила?
– Вегас, Темный.
– Понял. Идем дальше. Ты работаешь… Откровенно говоря, я не знаю, – снова смеется он, заставляя меня качаться на этих бархатных волнах его потрясающего смеха. – Но уверен, что у тебя интеллектуальная работа.
– Как ты это определил?
– По чистоте речи.
Я усмехаюсь.
– То есть, улицы метут только неучи?
– Нет, не обязательно. Но физическая работа накладывает отпечаток. Сложно интеллигентно послать бомжа, который растаскивает мусор из баков.
– Не могу не согласиться. Вот скажи мне: как мы из описания моей внешности перешли на бомжей?
Теперь мы смеемся в унисон.
– Я бы сказал: скатились.
– И это тоже.
– Я хочу увидеться с тобой, – внезапно говорит он. – Даже если на самом деле у тебя черные волосы и огромная задница. Хоть я в это не верю. Просто хочу посмотреть на тебя.
– Не боишься разочароваться? – негромко спрашиваю я.
– Боюсь разочаровать, – отвечает он, также понизив голос. – Так я угадал с внешностью?
– Да, – выдыхаю мягко, а потом в квартире раздается пронзительная трель дверного звонка, и я тяжело вздыхаю. Совсем забыла, что ко мне должна была заехать мама. – Прости, мне нужно идти.
– Понимаю, – немного разочарованно отвечает он. – Доброй ночи, Кошечка.
– И тебе.
Мы не отключаемся. Даже не знаю, почему. Как в подростковом возрасте, когда говорить, казалось бы, не о чем, но хочется остаться на линии и слушать дыхание парня, который тебе нравится.
– Я жду, пока ты положишь трубку, – произносит с улыбкой Темный.
– Ты первый.
– Знаешь, Кошка, в тебя недолго и влюбиться, – говорит он совершенно неожиданно и сразу же прерывает разговор.
Я тащусь к двери, ошарашенная таким признанием. Рано и глупо как-то. Но по какой-то причине именно эти слова будоражат больше всего.
Глава
8
Никита
Я на взводе. Так сильно хочу увидеть ее, что у меня, кажется, чешется грудная клетка. Потому что внутри нее есть орган, которому неймется уже который день. Теперь мы каждый вечер созваниваемся с Кошечкой и болтаем обо всем на свете, деликатно огибая личные темы. Я ловлю себя на том, что уже неделю без секса. Хочу просто до одурения, но только с ней. Может быть, она действительно окажется страшной и не оправдает моих ожиданий. Или, хуже того, будет с препротивным характером. Навести красоту – это дело времени и денег, которые у меня есть и которые я готов вкладывать в любимую женщину. А вот если она какая-нибудь ненормальная… это уже проблема. У меня, например, стойкая аллергия на истеричек. Ненавижу иметь с ними дело. Особенно с такими, у которых визгливый голос. Это просто убивает мои чувствительные барабанные перепонки.
Я понимаю, что уже какое-то время потягиваю кофе, вместо работы пялясь в окно, когда телефон издает характерный для чата сигнал. Мы ушли из приложения и переключились на мессенджер. Что уж теперь? Если мы регулярно созваниваемся. И я переименовал контакт Иды на простое “Кошечка”.
Я разблокирую экран и рука с кофе застывает на полпути, не доходя до рта каких-то пару сантиметров. Она в магазине нижнего белья. Нет, Кошечка не прислала мне развратную фотографию. Но прислала снимок, на котором она держит в руке бюстгальтер. Ничего такого, да. Просто изящные пальцы, тот самый браслет с подвесками и лифчик. Небольшой, насколько я могу судить. Но черный и кружевной. Блядь, да он выглядит, как паутинка. И мое воображение тут же рисует аккуратную женскую грудь в этом великолепии. С твердыми сосками, которые упираются в изящное кружево. Я отставляю чашку на стол и поправляю стояк, слегка сжав его и ощущая прокатившуюся по телу дрожь.
Она присылает смеющийся смайлик и рядом – подмигивающий.
Она тут же присылает новую фотографию, где эта же рука держит за ручку широкую белую чашку.
Я быстро сохраняю себе снимок на телефон в папку «Кошка», пока она не надумала его удалить.
Она присылает ответ спустя минут пять.
Я прямо слышу, как садится ее голос, и она переходит на шепот. Очень сексуальный, жаркий шепот, который вызывает у меня – смешно сказать – мурашки. Волоски на руках встают дыбом, когда я представляю себе, как буду играть с ней. Уже не в чате, а по телефону. У меня есть шанс услышать все звуки удовольствия, которые из нее будут вылетать. Снова поправляю член и расставляю ноги, давая ему немного больше свободы.
Я отправляю ей подмигивающий смайлик и откладываю телефон как раз в тот момент, когда в кабинет входит моя помощница Света.