Екатерина Орлова – Конфликт интересов (страница 3)
Глава
3
Ида
Я вполуха слушаю прения сторон. Не буду скрывать: у меня со вчерашнего дня в папке лежит решение по данному делу. Ничего нового стороны не произнесут, и новых доказательств по мановению волшебной палочки в деле не появится. Этот процесс длится так долго, что, кажется, в материалах дела нет разве что трусов любовницы ответчика, которые уже сотни раз успела обсудить его без пяти минут бывшая жена.
Когда представитель ответчика произносит стандартное «На основании ранее сказанного, прошу отказать истице в удовлетворении иска», я с облегчением киваю сторонам, призывая затихнуть и слушать внимательно.
– Есть ли еще у сторон что сказать по делу? – Они качают головами. – Прения окончены. Суд удаляется в совещательную комнату.
Я встаю, и все присутствующие в зале тоже поднимаются со своих мест. Не люблю эту часть своей работы. Чувствую себя то ли преподавателем в институте, то ли выставочным экспонатом, который все присутствующие провожают взглядом, пока я не скроюсь за дверью совещательной комнаты. Но в этот раз я тороплюсь туда не для того, чтобы просто выпить свой любимый ромашковый чай и спокойно перечитать следующее дело. У меня за время заседания на столе несколько раз вибрировал телефон, и теперь я схожу с ума от любопытства. Я точно знаю, от кого пришли сообщения, потому что… чувствую, когда мы с Темным на одной волне. Черт, меня возбуждает даже его ник. Меня в нем возбуждает все. Я чувствую, как краснеют щеки, когда я вспоминаю, что ласкала себя, глядя на снимок его руки. Докатилась ты, Ида, до ручки. Надо завести себе нормального мужика, а ты переписываешься с тем, кого никогда не видела и не знаешь.
Я закрываю за собой дверь в маленькую совещательную комнату и с облегчением плюхаюсь на небольшой потертый диван, вытягивая ноги и любуясь на свои новые туфли. Обожаю шпильки, но иногда в них просто невыносимо проводить целый день. Мечтаю о ванночке с солью для ног перед сном.
– Ида Сергеевна, чай, – моя помощница Оля ставит передо мной чашку с ароматным горячим напитком. – Дело Вересовых на сегодня последнее.
– И это прекрасно. Голова уже как казан, – отзываюсь я, делая глоток чая. – Что там еще сегодня по работе?
Оля пожимает плечами.
– Мы с Сергеем все уже подготовили. Нужна будет ваша подпись на нескольких протоколах и нескольких решениях. И еще остается то дело по разделу имущества… Господи, фамилия сторон вылетела из головы. У которых адвокатесса, как цербер…
– Лысенко, – напоминаю я.
– О, точно! – восклицает Оля. – Там нужно будет все же немного помочь мне. Две нормы, обе из которых можно применить в деле. Нужно будет определиться, какую используем, чтобы я могла подготовить проект решения.
– Подними еще практику Верховного, пожалуйста. Пару дел, не больше. Чтобы мы хотя бы понимали, в какую сторону двигаться.
– Сделаю. Но этим можно заняться завтра, заседание только через неделю.
– Вот и отлично. Ходатайство на премию отнесла председателю?
– Да. – Оля широко улыбается. – Спасибо, Ида Сергеевна.
– Вы заслужили.
Оля кивает и выходит, наконец оставляя меня одну в крохотной комнатушке. Я сбрасываю туфли и, отпивая чай, открываю нашу с Темным переписку.
Он присылает фотографию, и я не доношу чашку до рта. Это место… оно в моем городе. Не может быть. Насколько высока вероятность того, что мы можем жить в одном городе?
Он отвечает сразу же.
Пауза. Долгая. Она затягивается, как и удавка на моей шее, которая мешает дышать. Ну чего я, в самом-то деле? Что так разволновалась? Как будто вот прямо сейчас распахнется дверь в совещательную комнату, и войдет мой Темный. Посмотрит на меня, покачает головой, скажет: «Так себе» и свалит. Ну бред же, правда? Только вот когда тебе кажется, что человек может быть за тысячи километров, ты не задумываешься о том, как пройдет ваша встреча. А вот когда уже знаешь, что он, возможно, совсем близко, хочется начать оглядываться по сторонам в поисках того, кто знает твои тайны.
Я кусаю нижнюю губу, не зная, что ответить, а он продолжает.
Он присылает смеющийся смайлик.
Я не отвечаю. Не знаю, что. Я и правда сильно растерялась. Хочется ли мне его увидеть? Да, черт возьми, чертовски сильно. Но еще мне страшно. А вдруг он и правда извращенец или маньяк? Какой процент психов сидит в интимных чатах? Есть вообще такое исследование? Во что я ввязалась? Откидываю голову на спинку дивана и выдаю мучительный стон. Вечно я вляпаюсь во что-то, а думать начинаю уже позже.
Этот вопрос меня мучает, пожалуй, больше остальных.
Темный присылает смеющийся смайлик.
Я отправляю это сообщение и зажмуриваюсь. Мне кажется, наш разговор зашел немного не туда. И Темный… Пару минут назад он говорил о том, что хочет посмотреть на меня, а теперь дает заднюю. Черт, он действительно, наверное, извращенец какой-то, который боится сам показаться, потому что, наверняка, или подросток, или толстый мужик. Фу. Нет, мне не подходит ни один из вариантов. А то фото с рукой он, скорее всего, нашел в интернете и выслал мне. Я блокирую телефон, отключаю на нем вибрацию, встаю и направляюсь в зал заседаний. Пора заканчивать этот цирк, меня еще ждет с десяток других
Глава
4
Никита
Официальное заявление: я – идиот. Мне кажется, я спугнул девочку этим своим тупым порывом. Нормально же общались, нет, мне надо было все испортить. На хера, спрашивается? Что мне не сиделось на заднице ровно? Эти два дня, которые я не отвечаю ей, и она не пишет, я мечусь, как тигр в клетке. Сомнения убивают похуже мыслей о том, что она, например, некрасивая. Скажем, с кривыми зубами или маленькой грудью, или кривыми ногами, или… Да этих «или» может быть миллион. Повод ли это заканчивать все так между нами? Вряд ли. Нужно было хотя бы ответить ей. Но почему-то мне кажется, что и Кошечка начала во мне сомневаться. Вот чем отвратительны интернет-знакомства. Ты никогда не знаешь, кто сидит по ту сторону. И, пока вам интересно общаться, все хорошо. И это пока ты общаешься с виртуальным образом, а не живым человеком. Как только дело доходит до реального знакомства, все может рухнуть. Тогда-то и начинаешь задумываться: а надо ли?
Я спокойно доедаю ужин, мою за собой посуду, протираю и без того чистую столешницу. Наливаю сок в стакан и выхожу на огромный балкон. Падаю на шезлонг и любуюсь заходящим солнцем сквозь стеклянную балюстраду, попивая сок. Надо бы пойти в спортзал, но мне сегодня лениво. Неделя выдалась адской, и в пятницу я хочу отдохнуть. Парни отправились в бар на поиски легкой наживы, а я – домой, потому что мне тупо хочется тишины.
Я вынимаю телефон из спортивных штанов и, поставив его ребром на приподнятое колено, снова и снова переворачиваю. У меня ломка. За эти пару недель я так привык к Кошечке, что у меня, кажется, выработалась зависимость. Вчера я попытался завязать диалог еще с двумя девушками в этом же приложении, но мне пресно. Просто никак. Они практически сразу начали вываливать на меня тонны информации о своих фантазиях, а одна из них даже спросила, не хочу ли я воплотить их в жизнь. Поставить девушке клизму? Нет, спасибо, я пас. Я заблокировал любительницу извращенных игр и перестал отвечать на сообщения второй. Там были обычные фантазии обычной женщины. Но… никакой интриги. Черт, я ведь так и не узнал ни одной фантазии моей Кошечки, а мы вроде как для этого и собрались в этом приложении. И ее ник… У меня есть к ней пару вопросов.
Понимаю, что оправдываю свою жажду общения с ней, но не могу ничего с собой поделать. Разблокирую телефон и быстро набираю сообщение.
Чертыхаюсь, потому что мы никогда не здоровались с момента наших первых сообщений. Наш диалог всегда проходит так, как будто предыдущий день еще не закончился.
Она, наверное, не ответит. После того, как я «отморозился», ей уже, скорее всего, будет неинтересно продолжать беседу со мной. Достаю сигарету из лежащей на столике пачки и беру зажигалку. Поджигаю и глубоко затягиваюсь, откидываясь на спину и закрывая глаза. И в сотый раз задаюсь вопросом: какая она? Блондинка, брюнетка, рыжая, высокая, низкая, худая, полная? Какая? Фото красивых ножек в тот вечер намекает, что она стройная. Но там был такой ракурс, что угадать сложно. А теперь, наверное, я уже и не узнаю никогда.