Екатерина Орлова – Игрушка жестокого шейха (страница 6)

– Добрый вечер, господин, – здороваюсь, еле сдерживаясь, чтобы не высказать все, что я о нем и ему подобных думаю.

Как, черт подери, можно есть, когда прямо перед тобой людям отрывают конечности?!

– Какая она сегодня покладистая, – слышу насмешливый голос и похожий на довольное мурлыканье звук от сидящих у его ног девушек. – Приготовь сегодня что-то на свой вкус. Но только из морепродуктов, – добавляет. – Тебе принесут все, что скажешь. И ты помнишь правило. Если приготовишь плохо, выйдешь на арену одна против этих зверей.

Звучит грохот гонга, и я бросаю взгляд на арену.

Сегодня немного меньше жертв. Три девушки мертвы, одна – с оторванной рукой. Остальные потрепанные, но живые. Взгляд сразу выхватывает Тамалу и Алину, стоящих у стены с другой стороны от крокодилов.

Дрессировщики загоняют животных, а остальные мужчины выносят с арены тела и девушку без руки, которая уже потеряла сознание.

Остальные падают прямо в воду, чтобы перевести дух.

Пользуюсь этой передышкой, чтобы встать у стола. Как и в прошлый раз, охранник хватается за лямки моей туники и сдергивает ее с моих плеч. Вещица тряпкой падает на пол. Я даже не вздрагиваю. Все тело как натянутая струна.

– Приступай, красавица. А сразу после шоу станцуешь для меня и моих друзей. Хочу посмотреть, как ты двигаешься. Для танцев тоже существуют свои правила. Но я не стану рассказывать о них сейчас. Пусть будет сюрприз.

– Приятный, – язвительно добавляет охранник за моей спиной.

– Главное, что он будет приятен мне и моим друзьям. Правда, милая? Здесь ведь главное наше с ними удовольствие.

Скриплю зубами, чтобы не выдать все то, что хочется ответить на такой вопрос. Вместо этого молча киваю и рассматриваю продукты на столе. Передаю охраннику необходимый список ингредиентов и жду, пока их принесут.

Под грохот гонга подтягиваю к себе разделочную доску. Изо всех сил стараюсь игнорировать крики с арены и ужасающие звуки ломаемых костей. А потом в одно мгновение фонари на арене гаснут, погружая ее практически в полную темноту. Даже мне плохо видно, что именно я делаю на столе. Только индикатор переносной индукционной печи под воком освещает красноватым светом происходящее вокруг.

Перевожу взгляд на арену и в ужасе глазею туда. В отличие от девушек, крокодилы прекрасно видят в темноте. Всматриваюсь вниз, но вижу только мелькающие тени. Почти все звуки стихли, кроме плюханья воды и негромкого рыка крокодилов.

Потом слышу резкий вскрик и даже роняю нож на стол. Поднимаю его дрожащей рукой и стараюсь готовить дальше, боясь представить, что чувствуют девушки внизу.

Не знаю, сколько проходит времени, пока я готовлю. Но по ощущениям целая вечность. Я вся пропитана криками и мерзкими, ужасающими звуками с арены. Но наконец выкладываю на тарелку салат с морепродуктами. Поворачиваюсь лицом к борову, сидящему в ложе.

– Готово, господин, – произношу спокойно.

И тут боковым зрением выхватываю торопящегося к нам невысокого полного мужчину в черной одежде, а за его спиной через ложу стоит крупная тень. Почему-то я уверена, что это тот самый змей, который остановил меня по дороге сюда. Он затягивается сигарой, и огонек на мгновение слегка освещает его лицо. Но я его не вижу. Зато по тому, как по телу прокатывается волна дрожи, могу точно сказать, что он смотрит прямо на меня.

– Иди ко мне на колени, моя прелесть. Лично покормишь меня своим новым шедевром, – произносит гость в ложе.

– Господин, боюсь, это невозможно, – произносит подбежавший мужчина в черном. – Эту девушку только что купили.

Глава 8

Сауд

– Господин, – в комнате появляется мой слуга Кудама. Отворачиваюсь от окна и смотрю, как он низко опускает голову.

– Говори, – велю ему и кладу недокуренную сигару на край пепельницы.

– Господин, сегодня вечером Абид будет на арене.

– В котором часу начало представления?

– В восемь, господин.

– Скажи Гафуру, чтобы готовил машину, а ты предупреди владельца арены, Джасира, чтобы подготовили мою ложу.

– Он удивится, – улыбается Кудама. – Вы еще ни разу не посещали игры.

– Выполняй, – отрезаю коротко.

– Слушаюсь, господин. Кого-то из девушек подготовить для поездки с вами?

– Я туда еду не развлекаться, – бросаю в ответ и, отвернувшись, забираю сигару из пепельницы, после чего подношу к губам.

Развернувшись лицом к окну, смотрю на пустыню. Воздух сейчас раскаленный и как будто плавится. Сухой песок отливает золотом и движется под порывами ветра, оживляя пейзаж. Панорамное окно позволяет рассмотреть практически все детали, которые не видны ночью.

Вся моя семья живет в городе, и только я построил особняк посреди песков. Потому что влюблен в это место. Мне каждый день надо видеть пустыню, чтобы чувствовать себя по-настоящему счастливым. А еще… немного ближе к ней.

Аиша любила пустыню.

Она была настолько поглощена ею, что практически жила в моем доме, чтобы иметь возможность каждое утро бродить босиком по песку и каждый вечер провожать потрясающей красоты закат. Я всегда знал, что если вечером Аиши нигде нет, то она, скорее всего, сидит на просторном балконе верхнего этажа моего особняка.

Прошло уже больше года, а я до сих пор иногда бросаю взгляд на тот балкон в надежде увидеть сестру. Понимание того, что она там уже никогда не появится, скручивает внутренности так сильно, что тяжело дышать.

Мой нежный цветок. Любимая из сестер. Единственная в семье, кто понимал меня без слов. Кто любил меня безусловной любовью. Кто мог молчать со мной по несколько часов, не испытывая при этом никакого дискомфорта.

Коснувшись стекла кулаком, прижимаюсь к нему лбом.

А спустя три часа я уже еду в машине в то место, которое каждый год становится адом для сотен девушек. Такие, как Абид, нашли себе развлечение – выпускают на арену беззащитных девушек сражаться с дикими животными. Кроме основного действа у них много и других развлечений, от которых у нормального человека волосы встанут дыбом. Но такова моя реальность. Когда больше нечего хотеть, ты начинаешь сходить с ума в попытке получить хоть малую дозу удовольствия.

Машина останавливается возле небольшого домика в пустыне. Арена так тщательно замаскирована, что если не знаешь, где она находится, никогда ее не найдешь.

Дверь мне открывает старик Мухаммед, коротко здоровается и отходит в сторону, чтобы пропустить меня. Пройдя по убого обставленной хижине, я сразу направляюсь ко входу в подвал, где на скрытой электронной панели ввожу присланный мне код и спускаюсь по лестнице.

У входа на арену меня встречает сам владелец этого места – Джасир.

– Господин Сауд, рад вас видеть! Вы осветили этот вечер своим присутствием! Ваша ложа готова! Если вам нужна будет девушка – или несколько – только скажите слуге. Он тотчас приведет к вам самых отборных красавиц!

Джасир цокает языком, качает головой и улыбается, демонстрируя свои неестественно белые виниры. А я молча иду к своей ложе.

Их здесь всего восемь. Чаще всего заполнены лишь пять из них. Но остальные три – включая мою – используются только в мое отсутствие. И, тем не менее, они закреплены за нами, хоть я, например, об этом не просил. И до сегодняшнего дня был здесь всего пару раз.

Подойдя к своей ложе, останавливаюсь. Протягиваю руку, и Кудама вкладывает мне в ладонь сигару с портативной гильотиной. Отрезаю кончик, вставляю сигару в рот, и слуга прикуривает мне.

– Подать напитки, господин? – кружит вокруг меня Джасир. – Может, вы хотите поужинать?

– Виски, – бросаю коротко и окидываю арену взглядом.

Здесь пока пусто, но я и не за шоу пришел сюда. Поворачиваю голову и смотрю в ложу, где расположился Абид. Возле ног этого жирного ублюдка вьются полуголые женщины, а по обеим сторонам от него стоят вооруженные охранники. Похоже, мой бывший зять даже в туалет без них не ходит.

– Сауд, мой брат! – выкрикивает этот ублюдок. – Добрый вечер!

Молча киваю и сажусь на диван в своей ложе. Ногой отталкиваю большую подушку, предусмотрительно положенную тут рабынями. Джасир наверняка надеется, что я куплю какую-то из девушек. Этот проныра не упустит своего шанса заработать на шейхе.

– Господа! – раздается голос Джасира в колонках, встроенных в стены за ложами. – Я рад приветствовать вас на новой игре! Сегодня у нас еще более отборный товар! Захватывающие бои! Потрясающе красивые танцы! А для любителей острых ощущений после представления будут открыты комнаты пыток с прекрасными гуриями! Они уже прикованы и ждут своих господ!

Скривившись, продолжаю сверлить взглядом арену.

– Господин, ваш виски, – произносит слуга и ставит на столик справа бутылку Макаллана, ведерко со льдом и лопаткой, а также стакан с толстыми стенками.

Как только он удаляется, Кудама готовит мне напиток, который передает в руки.

Делаю несколько глотков отборного виски, продолжая смотреть на арену. Меня не интересуют ни игра, ни больные развлечения знакомых. А только то, что заставляет Абида вторую неделю подряд возвращаться на арену. Обычно он бывает здесь раз в месяц, но сегодня мне доложили, что мой бывший зять вторую неделю подряд приезжает ради шоу. Я в это не верю. Не игра так привлекает Абида. Уверен, есть что-то – или кто-то, – из-за кого он так быстро вернулся в это место. И я должен знать, кто или что так манит его сюда.

Я вижу, как на арене открывается дверь, и из нее выходит около двадцати девушек. Все испуганные. Плачут, умоляют отпустить их. В ответ на это внутри ничего даже не дергается. Потому что там пустота. Все умерло около года назад вместе с Аишей.