Екатерина Орлова – Джанан. Пленница тирана (страница 5)

Я дергаюсь и вырываюсь, но служанки неумолимо двигаются на выход, волоча меня за собой. Тут в комнату вбегает невысокая проворная девушка, одетая так же, как и женщина, которая велела меня увести, с тем только отличием, что на ней более скромные украшения. Она быстро подбегает к женщине и, наклонившись к ней, что-то шепчет. Та поворачивает голову и осматривает строй девушек.

– Кто из вас Амира? – грубо спрашивает она, даже не глядя на меня.

– Это я! – выкрикиваю, всхлипнув.

Она поворачивается ко мне лицом и, не сводя взгляда, говорит девушке:

– И «это» ты хочешь подать господину? Ты в своем уме, Хая?

– Но таков приказ Шуджи, госпожа Лутфия.

Эта Лутфия теперь наклоняется к уху Хаи и что-то быстро шепчет, кивая в мою сторону. Они обе периодически бросают на меня взгляды, о чем-то переговариваясь, а я уже в который раз умираю внутри от страха. Хорошо хоть служанки перестали тянуть меня на выход, а это, наверное, значит, что меня оставят, так ведь?

– Я все умею делать! – повторяю я. – Не выбрасывайте меня!

Хая, прищурившись, смотрит мне в глаза.

– Где твоя покорность? – спрашивает она. Но в ее голосе слышится больше заинтересованности, чем злости.

– Простите, госпожа, – тише отзываюсь я, склоняя голову. – Я просто очень испугалась.

– Все, говоришь, умеешь?

Я киваю.

– Например?

– Я могу убирать, стирать, готовить, за детьми присматривать. Что угодно! – Отвечая, делаю несколько нерешительных шагов в их сторону, потянув вцепившихся в меня служанок. Другие девушки за моей спиной начинают перешептываться. – Пускай я не попаду в гарем к господину Заиду, – продолжаю уже тише, – но я могу быть полезна в хозяйстве. Пожалуйста, не отдавайте меня Малиху.

Хая медленно моргает, как будто пытается продемонстрировать мне, что я все делаю правильно, и это подбадривает меня. Хоть один нормальный человек в этом холодном доме.

– Я могу перестилать постели, мыть полы, подметать…

– В двадцать первом веке уже есть пылесосы, – обрывает меня Лутфия, но уже не так злобно.

– Ими я тоже пользоваться умею. И гладить тоже, и пыль вытирать. А в натирании серебра мне нет равных. И я очень трудолюбивая, совсем не знаю лени. Могу трудиться целый день.

Замолкаю, чтобы перевести дыхание. Я перечисляла свои достоинства – половина из которых абсолютнейшая ложь – так быстро, что начала задыхаться. Лутфия снова переводит взгляд на Хаю и смотрит на нее, слегка вздернув бровь.

– Под твою ответственность. Но я буду внимательно наблюдать. Первый проступок – и девка окажется на улице. – Потом поворачивается ко мне и подается вперед, понижая голос. – О происшествии молчи. Никому ни слова. Хоть немую из себя строй, но не смей говорить правду, иначе отрежу язык. Тебя подлечат, и с понедельника ты должна приступить к своим обязанностям. Чтобы я не слышала ни слова о тебе. Ни хорошего, ни плохого. С этого дня ты – тень гарема. Безликая и молчаливая.

– А как же… меня же везли господину Заиду… он ждет… – лепечу я испуганно.

– Ничего страшного, у него, кроме тебя, еще пять новых девочек. А твоя работа теперь – служить в гареме.

С этими словами Лутфия резко разворачивается и покидает комнату, стуча маленькими каблучками бабуши*. Как только за ней закрывается дверь, девушки снова начинают шептаться, а я сникаю. Сейчас на меня вдруг навалилась такая усталость, словно мне пришлось вымыть руками весь этот дворец от пола до потолка. Тело наливается свинцом и становится тяжелым. Как только служанки отпускают меня, я оседаю на пол.

– Встань, он холодный, – командует Хая. Я поднимаю на нее усталый взгляд. – Помогите ей, – машет она служанкам.

Меня снова поднимают под руки и ведут к матрасам, расположенным на большом подиуме. Мы преодолеваем две ступеньки, делаем еще несколько шагов, и мне наконец позволяют прилечь.

– Расплетаем волосы и показываем зубы! – командует Хая.

Я не смотрю, как девушки выполняют каждую из ее команд, и уже не слушаю, что она им говорит. Потому что наконец засыпаю, перестав бороться со своей усталостью.

_____________

*Бабуши – кожаные туфли без задников

Глава 4

– А какой он – господин Заид? – спрашиваю Хаю, семеня за ней по коридору.

Она бросает на меня насмешливый взгляд.

– Тебе-то какая разница?

– Я вчера утром видела, как одна из девушек вернулась от него. Она так широко улыбалась. Он ей сделал приятно, да?

– О, Аллах, у тебя рот закрывается когда-нибудь? – закатив глаза, произносит Хая.

– Я не специально. Просто меня же готовили для его гарема, вот и интересуюсь.

– У тебя регулы пришли? – переводит она тему.

– Еще нет.

– Сколько ждать?

– Неделю еще.

– Если не придут, иди к врачу. А до того молись, чтобы ты не была беременна от этого шакала. Если забеременеешь – выгонят.

Сглатываю горький ком. Не хочу даже думать о такой возможности. От воспоминаний, которые я уже привыкла гнать от себя, внутри снова все горит и болит.

– Ладно, не вешай нос, Амира. Может, все обойдется. Ты уже полностью освоилась?

– Пока еще в некоторых коридорах теряюсь, но быстро нахожу выход.

– Вот и славно. Кухарка хвалила тебя. Сказала, что ты хорошая помощница.

– Я бы с радостью осталась на кухне. Всю неделю, что я там проработала, мне было комфортно.

Мы заходим за угол в пустующую часть гарема, где мне предстоит готовить комнаты для девушек. В каждой будет жить по двое. Эта мера была придумана Лутфией, чтобы девушки между собой не ругались и встречались только за приемами пищи и отдыхом в общей комнате. Хая перехватывает меня за локоть и, осмотревшись по сторонам, наклоняется ко мне, понижая голос.

– Валид рвет и мечет, – шепчет она.

– Кто такой этот Валид?

– Правая рука господина. Он знает, что в гарем привезли девушку. Не просто какую-то из… а девушку, о которой господин Заид лично договаривался с ее отцом. И это ты, Амира. Если в скором времени ты не пойдешь на ночь к господину, здесь всем будет мало места. У него очень хорошая память, и то, что он пока еще не позвал тебя, говорит только о том, что у него нет на это времени.

– Так он же зовет других девушек.

– Да, но только чтобы сбросить напряжение. Он не позвал еще ни одну из новеньких. У него нет времени возиться с вами. Но когда оно появится… – Она качает головой и цыкает. – Я не знаю, что мы будем делать. Господин обрушит небо на наши головы.

– И что же делать?

– Пока не знаю. Но то, что рано или поздно ты попадешь к нему – если, конечно, ты не носишь под сердцем ребенка – это факт. И это событие, к которому мы должны быть готовы.

– А как мы будем готовиться?

Она фыркает.

– Мы. Ты будешь готовиться. Но я пока не знаю, Амира. Сейчас нам главное выждать время и убедиться, что ты чиста.

– Я сделаю все, что нужно, – киваю ей.

– Совсем не боишься идти к нему? – прищурившись, спрашивает Хая.

Боюсь. Так сильно боюсь, что слабеют колени. Я теперь в принципе боюсь мужчин. Стоит мне лишь услышать эхо мужских голосов в коридоре, перед глазами встает темная пелена, а сердце пытается выпрыгнуть из груди, и я стараюсь убежать как можно скорее. Этот ужас животный и не поддается контролю. Хая, чтобы помочь, много разговаривает со мной о произошедшем, делится опытом других девушек, которых тоже изнасиловали. Мне становится легче от этих бесед, но когда рядом оказывается мужчина, все мои внутренние установки летят в пропасть. А к господин Заиду я рвусь не в постель. Он тот, у кого власть. Тот, кто поможет мне осуществить мой план мести Малиху. Я правда пыталась простить его за этот грех и забыть, но у меня не получается. И пускай Аллах считает меня недостойной, я уверена, что мне не будет покоя, пока мой обидчик не понесет наказание.

– А что, он такой страшный? – дрожащим голосом спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

– Для кого как. Может, тебе еще и понравится, как вчера понравилось Аделе. Ладно, хватит болтать.

Хая толкает дверь, и мы входим в просторную комнату. Красивую до невозможности, роскошную. Она угловая, и на каждой стене по большому окну, слева от одного из которых – выход на балкон. Я подбегаю к стеклянной двери и выглядываю наружу. Широкий каменный балкон с высокой балюстрадой и уютно расставленные там два плетеных кресла и стол на мраморной ножке. Улыбнувшись, возвращаю внимание к комнате. В дальнем углу на постаменте широкая кровать с шелковым покрывалом, слева от нее – подушки с золотой вышивкой и низкий столик. С другой стороны – туалетный столик и две двери. Ведомая любопытством, проверяю, что за ними: ванная комната и шикарный гардероб с огромным зеркалом во всю стену. Я кручусь перед ним, рассматривая уже пожелтевшие синяки на своем лице.