Екатерина Оленева – Снежана (страница 8)

Подняв меч над головой, кузен с яростным воплем набросился на противника. Ионэр, не пытаясь парировать удар, ушёл в сторону. Легко, чем ещё сильнее раззадорил соперника.

Удары посыпались один за другим. Гнев ли, вино придавали Шийону сил, сказать сложно, но Снежана никогда прежде кузена таким не видела.

В фантазиях поединок представлялся Снежане чем-то возвышенным. Клинок в её воображении был овеян героическим ореолом. Но, как говорил сэр Гарден, любой бой на мечах – это не более, чем способ убить противника острой железякой. Ничего возвышенного и ничего благородного.

Шийон орудовал двуручным мечом как пикой. Сила его удара могла пробить даже доспехи, а на принце ничего, кроме праздничного камзола в кружевах, не было. Ни у одного, ни у второго не было щитов, но Шийон намотал на руку плащ, у принца же плаща под рукой не оказалось.

Шийон предпочитал атаковать из высокой горизонтальной стойки. Его меч то и дело взмывал над головой противника. Он демонстрировал непрерывный напор без тонких тактических вывертов, финтов и ложных ударов, вынуждая принца к пассивной защите.

Принц даже и не пытался парировать наносимые удары. Он уходил от них, ставя целью вымотать противника, чего в итоге и достиг. Раздосадованный и задохнувшийся, Шийон стал совершать ошибку за ошибкой. В какой-то момент «сбив» вражеский меч встречным ударом, Ионэр атаковал за считанные полсекунды, демонстрируя великолепную скорость реакции, идеальный глазомер, отличную координацию и хладнокровие.

Грациозно подавшись вперёд и, сделав выпад, он вонзил клинок в грудь Шийома.

Снежана до последнего была уверена, что принц пощадит её брата. Она не помнила, как пересекла двор и упала на колени рядом с Шийоном. Пальцам стало горячо и жарко – хлынувшая из раны кровь заливала руки, оставляя кровавые следы на белоснежном платье.

– Ты убил его! – яростно обернулась она к принцу.

– Естественно.

Стоя чуть поодаль, тот с печальным, но непреклонно-безжалостным выражением на лице глядел на дело своих рук.

– Он сам виноват. Каждый должен знать своё место.

– Можно было наказать, но не убивать!

Принц медленно покачал головой и, отвернувшись, отошёл в сторону, оставляя Снежану со скорбящими родственниками.

Глава 6. Брачная ночь

Когда Снежане снился кошмар, она просыпалась утром, испытывая чувство невыразимого облегчения – всё дурное осталось в ночи. Вот только сегодняшняя ночь её не отпускала. Шийон мёртв, ей же предстояло выполнить супружеский долг с его убийцей.

Спальня, которую приготовили молодожёном, была ярко освещена и жарко натоплена. Пушистые шкуры на полу разнеживая, манили наступить босой ногой. Кровать смотрелась перламутровой раковиной. Свет отражался от белоснежных простыней мягким сиянием и мерцал волшебной искоркой в глубине зеркал.

Снежана отражалась в них в полный рост. На белоснежном подоле подвенечного платья и длинной фате рубинами алели кровяные пятна, но больше всего их было на манжетах рукавов.

Удивительно, что руки Ионэра остались чистыми, как свежевыпавший снег.

Танцующий огонь в камине порождал тени. Они плясали на стенах. А у камина стоял он – её молодой муж. Красивый, богатый, королевских кровей. Ионэр Этейгэм-Карсталлский. Стоял и будто чего-то ждал. А Снежана чувствовала себя так, словно тело её было затянуто не платьем, а глыбой льда.

Поняв, что со стороны Снежаны первых шагов не дождаться, принц подошёл к ней сам. Остановился перед ней и, подцепив локон, намотал на палец. Его взгляд задержался на девичьей груди, поднимающейся и опускающейся слишком часто.

– Дорогая моя жёнушка, – протянул он медленно, будто пробуя слова н вкус. – У тебя сейчас глаза, как у кролика, попавшего в змеиную пасть. Не самое вдохновляющее начало, признаюсь честно.

– У вас богатый жизненный опыт, сударь. Никогда не видела кроликов в змеиной пасти.

– Пытаешься быть остроумной? – он провёл большим пальцем по девичьей скуле. – Молчишь?.. Но говорить и не обязательно. Я по твоим глазам вижу, что ты считаешь меня омерзительным, низким чудовищем. Ведь так?

Снежана опустила ресницы.

– Так? – с нажимом повторил он. – Что, по-твоему, я должен был сделать? Смиренно принять оскорбление разнузданного мальчишки?

– Вы сказали – «наказать», «поставить на место». Но вы убили его, ваше высочество. Хладнокровно и жестоко. Как по мне, так слишком суровый урок.

– А как по мне, так ваш род ещё легко отделался. Ты в курсе, сколько раз за последние двадцать лет Ардэны восставали против короны? Дерзость этого сосунка произрастает из мятежных настроений вашей семьи. Вместо того, чтобы драться с этим глупцом, я имел полное право спалить ваш замок. Король Ивэйл, склонный прощать изменщиков, мёртв, а ни я, ни мой отец не склонны проявлять излишнего милосердия.

– Это все успели заметить, ваше высочество. Но измены и заговоры, в данном случае, существуют только в вашей голове. Может быть, вам просто нравится убивать людей, и вы лишь ищете для этого повод? Кузен был глупым, своевольным мальчишкой…

– Если ваша родня была в курсе, что парень не дружит с головой, следовало лучше за ним приглядывать. Приставить к нему няньку, например.

– Вы не должны были с ним драться. Тем более, на свадьбе.

– А что же, по-вашему, я должен был делать? Вызвать палача и велеть отрубить вашему кузены голову – так, что ли? Тот, кто должен оставаться верным псом, скалит зубы и при всех грозится укусить – а я должен смиренно стерпеть? Да поступи я так сегодня, завтра все решат, что со мной можно не считаться.

– Это я во всём виновата.

– Вы?.. нахмурился принц. – Почему?

Принца пристально вглядывался в лицо молодой жены.

– Я проявила слабость и поделилась тем, чем делиться не следовало.

– Чем именно?

Рассказала о том, что боюсь союза с вами. Все девушки волнуются в день свадьбы, а наша случилась так поспешно… боюсь, что кузен слишком близко к сердцу принял мои слёзы, а вино сыграло с ним дурную шутку.

– Не вините себя за чужую глупость и чужие шибки. Он сам сделал свой выбор. В этой смерти вашей вины нет. Скажите, а за меня вы нисколько не боялись?

– Простите? О чём вы, ваше высочество? Я что-то не пойму?

Принц поморщился.

– Я же просил вас – без титулов. Что тут не понятного. В поединке всегда два участника. Как минимум. Мне стоит огорчиться из-за того, что моя участь вас нисколько не волновала? – саркастично приподнял он бровь.

– Слава о вас, как о первом клинке королевства, дошла даже до наших краев. Я верила в вас.

– Верили? – хмыкнул он. – Как это греет душу.

– Я не сомневалась в вашей безопасности, милорд. Я опасалась лишь того, что случилось – кровь моего родича запятнала наше брачное ложе.

– Ночь ещё не кончилась. Нам предстоит поработать над тем, чтобы утром это была не единственная кровь, оставшаяся на ваших простынях, миледи.

Принц Ионэр положил руки на её грудь, словно меряя их ладонями. Девичьи полушария поместилось в них ровно и аккуратно, будто были созданы под этот размер. Мужские пальцы умело прошлись по шнуровке, привычно расшнуровывая лиф платья Снежаны.

– Податливость и терпение, умение уступать, твёрдость духа и доброта – у вас так много добродетелей, милая жёнушка. А что касается целомудрия? Сейчас увидим.

Снежана старалась стоять неподвижно. Но, против её воли, слезы неожиданно хлынули у неё из глаз. Она презирала себя за эту слабость, но ничего поделать не могла – они текли словно сами собой молчаливой, но неудержимой рекой.

Лицо Ионэра странно исказилось. На мгновение Снежане показалось, что он её сейчас ударит и она невольно закрыла глаза.

Но удара не последовало. Зато последовал жёсткий приказ, произнесённый ледяным голосом:

– Раздевайся!

Сердце Снежаны заколотилось так сильно, что она уже ничего и не слышала, кроме его ударов. Повернувшись к мужу спиной, она принялась медленно стягивать с себя одежду, чувствуя себя при этом маленькой, хрупкой, потерявшейся, беззащитной девочкой.

Ей нечего было противопоставить его силе. Закону, связавшему их. Его праву на неё.

Оставшись в одной нижней рубашке Снежана подняла на него глаза, встречаясь с принцем взглядом. Он смотрел исподлобья, с таким выражением, что казалось возможным ожидать чего угодно – удара, унижений, изнасилования.

Шагнув вперёд, он сомкнул ладонь на её горле. Не душил, не причинял боли – но было всё равно неприятно, страшно и дискомфортно.

– Это брак способен стать удавкой для нас обоих, – холодно сказал он. – И всё из-за какого-то глупого мальчишки. Боишься меня?.. Ненавидишь? Белая горлица в руках коршуна. Овца, отведённая на заклание к дракону, – с отвращением проговорил он. – Чувствуешь себя несчастной жертвой? Горькая участь, исполнение супружеского долга с убийцей того, кто был тебе дорог? Не исключаю, что на моём месте ты сейчас хотела бы видеть его.

– Не говорите глупостей! Шийон – мой брат, и мы…

Кольцо на её горло сделалось достаточно тесным, чтобы слова сами собой застряли на губах.

– Довольно, – прошептал он яростно, склоняясь к её уху. – Лучше замолчи. Мне знакомы различные оттенки этой «братской» любви.

Она была словно котёнок, попавший в пасть к волкодаву. Ионэр, хоть и выглядел стройным и сухощавым, был силён, как бык. Сопротивляться силе его стальных мускулов было тоже, что стремиться вырваться из стремнины – чем больше рвёшься, тем сильнее затягивает.