Екатерина Оленева – Дочь ректора (страница 4)

– Сядь уже. Не маячь перед глазами! Девочки, угощайтесь. Малина со сливками и белым шоколадом – просто божественный вкус.

– Я не люблю сладкое, – попыталась отказаться Аврора, одновременно с этим незаметно набрасывая сканирующие чары на пододвинутую к ней чашку.

К счастью, в ней не было ничего, кроме описанных ингредиентов. Никакой магии. Приятное открытие.

– Я тоже много чего не люблю, но иногда приходится что-то делать, – Сабрина помешала сливки десертной ложечкой, – просто потому, что так принято. Так положено. Понимаешь?

– Хорошо, – кивнула Аврора. – Спасибо за угощение.

– Буду рада, если мы подружимся. В любом месте выживать легче, если рядом есть друзья, готовые держаться вместе. Что думаешь на этот счёт?

– Друзья – это хорошо. Если речь идёт именно о дружбе. А не о предложении вступить в чью-то свиту.

– Свиту? О чём ты? Не понимаю?

– Ладно, спасибо за десерт, Сабрина, и занимательную беседу. Мне пора.

– Увидимся на вечеринке. Буду тебя ждать. Пока-пока! – помахала девушка кончиками пальцев.

Аврора с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Тебе не кажется, что мы были недостаточно вежливы?.. – спросила Дженни, как только они отошли на достаточное расстояние, чтобы их не было слышно.

– Не кажется. Я была настолько мила с этими змейками из серпентария, насколько возможно.

– Сабрина тебе не понравилась?

– Пока ещё не определилась. Но, думаю, что вечеринка позволит поставить окончательную точку в моём психоанализе.

Но всё решилось до начала вечеринки.

Перетаскивая вещи в комнату, Аврора услышала чьи-то голоса в тёмном уголке длинного коридора. Мягкий, глубокий, в растяжку, как у ленивого кота, голос, показался ей знакомым. Он принадлежал тому парню, что утром беззастенчиво нахамил отцу. Второй, звонкий и колючий, несомненно, принадлежал Сабрине.

– У тебя неприятности со стариком Мэйсоном? – спрашивала Сабрина.

– У тебя хороший слух. Чтобы, где бы не случилось – ты уже об это слышала.

– Речь идёт о твоём исключении?

– Ректор не посмеет меня исключить.

– Зато посмеет написать твоему опекуну с требованием принять меры. Это я совершенно точно знаю.

– Пусть пишет куда хочет. Мне плевать.

– Какая жалость! Я-то хотела тебе кое-что предложить.

– Себя, надеюсь?

– Пока нет. Эту маленькую гадину, ректорскую дочку. Ты её уже видел?

– Видел. Утром. Но был не в настроении запомнить. Она хорошенькая, надеюсь?

– Очаровательная. Правда. Но высокомерная сучка. И я была бы рада сбить с неё спесь. Хочешь развлечься?

– Никогда не прочь. Что ты предлагаешь на этот раз?

– Соблазни и уничтожь её.

– Зачем?

– Никому не помешает лишний раз самоутвердиться за счёт маленькой, но симпатичной дурочки. К тому же её папаша будет в ужасе от вашей короткой интрижки. Разве не прелестно лишний раз дёрнуть тигра за хвост? Давай, Дарк! Позлим этих святош. Такой шанс бывает раз в жизни!

– Как я могу обещать соблазнить девицу, которую даже не видел? Вдруг у меня на неё банально не встанет?

– Это у тебя–то?

– Ну, а если?

– Тогда представь, что она – это я. Уверена, у тебя всё получится.

Голоса стихли. В полумраке раздался звук поцелуя.

Ну, и змея же эта Сабрина!

Самое досадное, что, не подслушай Аврора этот разговор, вполне могла попасться. Парень харизматичный, на такого легко повестись. Тем более (себе–то зачем врать?) он с первого взгляда привлёк внимание.

Эти два мерзавца – змейка Сандра и мерзавец Басет объединились против неё? Кажется, они не читали «Опасные связи»? Но если кто-то воображает себя маркизой де Мертель и виконтом Вальмонтом, то им в ближайшее время придётся забыть о взятой на себя роли.

ГЛАВА 3

– Что ты знаешь о Дарке Басете? – спросила Аврора у Дженни.

– Тоже, что и все, – пожала плечами подружка, продолжая, глядя в зеркало, сооружать на голове сложную причёску.

– А подробнее?

– Он – Дарк Басет. Брюнет с угольно-чёрными волосами и карими глазами персидского разреза. Немного худоват, но не костляв. Рост средний, кажется, что-то около пяти футов восьмидесяти дюймов, но точно никто не замерял, а в его анкету с личными данными я не заглядывала.

Дженни потянулась за кисточкой для румян и, несколько раз проведя ею по розовым шарикам, дунула на ворс, чтобы убрать лишние пылинки:

– Он уделяет большое внимание своему внешнему виду. Как и всякого представителя высшего общества, его никто и никогда не видел небрежно одетым. Даже если он пьян в хлам–дым и дрова, он всё равно божественно элегантен. Это строго выдержанная элегантность высшего класса – такое не приобретается, с этим нужно родиться.

– Последнее утверждение полная ерунда. И его внешность я могу заценить, просто взглянув на него. Хотелось бы чего-то менее очевидного.

Дженни смерила отражение Авроры в зеркале у себя за спиной насмешливым взглядом:

– Ты заинтересовалась Дарком Басетом? Нельзя сказать, что я удивлена. Им многие интересуются. Но, Аврора, этот мальчик не для таких девочек, как мы. Он вообще не создан для нормальных отношений. Коллекционирует девчонок, как филателист марки или липидоптерофлорист – бабочек.

– Липидоптер…ох! Надо же! Не знала, что тебе известны такие подробности в названии коллекционеров! Я в восхищении! Но вернёмся к Дарку?

– Слушай, ты меня пугаешь!

– А тебя после липидоптерофлориста ещё можно чем-то напугать?

Дженни строго поглядела на Аврору уже без зеркального посредника – глаза в глаза:

– По себе знаю, когда девушка заинтересовалась парнем, то её не напугать информацией о том, что он зачастую прогуливает уроки, употребляет спиртное и предпочитает проводить время с женщинами лёгкого поведения. Говорить тебе это сейчас всё равно, что подливать масло в огонь, да?

– Да, мамочка, – засмеялась Аврора.

– В теории такая девушка – как ты, принципиальная, умная и правильная, – должна испытывать к такому, как Басет, только отвращение. Но, а практике, к сожалению, всё заканчивается иначе. Обычно – разбитым сердцем, которое долго приходится склеивать. Оно тебе надо?

– Нет.

– Будешь врать мне, что интересуешься Басетом с какой-то тайной целью? Ну, типа написать статью, роман или исправить его к лучшему?

– Ты знаешь моё правило: врать только в самых исключительных случаях. Дарк Басет пока под такое не попадает. Так что лгать я не стану.

– Аврора, я люблю тебя, ты самый лучший мой друг и у тебя есть много отличных качеств. Но правда также и в том, что ты излишне самоуверенна и можешь попросту не рассчитать силы. Ты милая, правильная, домашняя девочка, привыкшая играть по правилам. А Басет – он Басет. Понимаешь? Такой же, как все в их кошачьей семейке: может лгать тебе в лицо с самым невинным видом, или, не моргнув глазом, бросить какую-нибудь больно–ранящую гадость. Он –это классический пример эгоизма и эгоцентризма при полном отсутствия эмпатии к другим. Он ни в чём не знает меры. Его нравственные-моральные границы размыты. У этого парня куча врагов и лишь единицы числятся в друзьях. В Магистратуре есть парни, про которых можно сказать, что они перевстречались с половиной девчонок в заведении, для того, чтобы на досуге разбивать наши маленькие глупые сердечки. Но Дарк Басет…

– Что – Дарк Басет?

– Про него нельзя сказать, чтобы он вообще с кем-то «встречался». Отношения с девушками его не интересуют в принципе. Он просто спит с кем-то. Один раз. Его любимый слоган: «Каждая женщина достойна секса, лишь избранные – дважды, и не существует той, к кому стоило бы прийти в третий». И у него это не пустые слова. Обычно второй ночи с Дарком Басетом ни у кого не бывает.

– Откуда ты всё это знаешь?

– В Басета была влюблена моя очень хорошая приятельница. Мне пришлось провести с ней не один час, чтобы хоть как-то склеить её по частям после него. Тебя я люблю в разы сильнее, чем её и совсем не хочу, чтобы он делал тебе больно. В Магистратуре столько красивых, умных парней – да ими тут хоть пруд пруди! Давай пойдём с тобой сегодня на вечеринку и найдём причину не вспоминать о мистере Басете? Как тебе план?