Екатерина Оксанен – Тайны психики. Как мы обманываем себя и других (страница 5)
1. У женщины начинает резко болеть горло, становится трудно говорить. В ходе терапии выясняется, что боль появилась после напряженного разговора с мамой, которая постоянно нарушает границы, давит и контролирует, а у женщины есть убеждение, что маме перечить нельзя. Боль в горле – как раз тот самый запрет. После беседы у дочери появилась злость на маму (точнее, она копилась годами), но выразить ее прямо нельзя. Вот чувство и «застряло» в горле, чтобы, с одной стороны, не дать наорать, а с другой – чтобы наказать саму себя за неприемлемое чувство. Внутренний конфликт между «хочу» и «нельзя» проявился в болезни.
2. Подросток страдает от приступов утренней тошноты и иногда даже рвоты. При беседе с ним оказывается, что один школьный учитель постоянно унижает его. Молодой человек находится в ситуации, когда он, с одной стороны, должен ходить в школу, а с другой – не может и не хочет. Его буквально тошнит от этого. Обратите внимание: телесные симптомы при соматизации часто метафоричны. Здесь разворачивается внутренний конфликт между «не хочу» и «надо».
3. Молодая мама, которой пора выходить на работу после декрета, каждый раз перед собеседованием простужается. Финансовое положение вынуждает ее искать вакансию, но бесконечные болезни не дают даже устроиться. В ходе терапии становится очевиден внутренний конфликт между «надо» и «боюсь»: женщина боится, что окажется некомпетентной: не пройдет собеседование или будет уволена, поскольку за годы декрета растеряла хватку, а простуда позволяет избежать того, чего она опасается. Удивительно, но в таких ситуациях внутренний конфликт мамы может вызывать болезнь еще и у ребенка.
Смещение
Эта психологическая защита перенаправляет эмоцию с одного объекта на другой, более безопасный. Самый популярный пример – история про начальника и собаку. Пришел муж на работу, а там на него накричал начальник. Когда муж вернулся домой, сорвался на жену. Та в свою очередь на ребенка. Ребенок пнул собаку, а та укусила начальника.
В этой истории каждый смещает свою агрессию с того объекта, на кого она на самом деле направлена, на того, кому адресовать ее безопасно. Муж на самом деле злится вовсе не на жену, а на начальника, но не может ему этого показать, вдруг тот уволит. Зато на жену накричать муж может. Она же боится мужа, поэтому свою злость изливает на ребенка. Ребенок сердится на маму, но на нее направлять злость боится, поэтому смещает ее на собаку. А та – на начальника, потому что на хозяев нападать опасно.
Приведу самый распространенный случай применения этой защиты.
Вы никогда не задумывались, почему в случае измены мужа жена часто ополчается не на супруга, а на любовницу? Что вообще-то странно, ведь эта дама никому в верности не клялась, да и жене ничего не должна. А может, вообще не знала, что мужчина женат. Но в сознании многих жен именно любовница виновата, а не муж. Злость и обида смещается с одного объекта (мужа) на другой (любовницу). Происходит это потому, что так безопаснее для сохранения брака. Признать, что муж несет ответственность за измену, означает согласиться, что в браке есть проблемы, – и тогда придется принимать неприятное решение. Но если сместить эти чувства на любовницу, то получается, что как будто в браке все ок, просто неразумного мужа (обесценивание, да?) опутала какая-то… кхм… непорядочная женщина.
Мы часто смещаем свой гнев, но это не единственное чувство, которое может быть перенесено с одного объекта на другой. Мы можем смещать и свои страхи. Например, человек, который страшится потерять контроль над своей жизнью, начинает жутко бояться заболеть – моет руки по 20 раз, обливается антисептиком, проходит разные обследования. То есть страх перемещается с утраты контроля на конкретную область – состояние здоровья. Кстати, при фобиях (навязчивых страхах) часто бывает так, что на самом деле мы боимся вовсе не перелетов или пауков, а чего-то другого, просто сместили свой страх на объекты фобий.
Бывает, что смещаются желания. Например, если человек не признает свое желание иметь детей, оно может сместиться на другие объекты. Тогда он будет «усыновлять» своих партнеров, сотрудников, родственников, котиков или собачек – в общем, переносить свою потребность в родительстве на другие объекты.
Как видите, механизмов психологических защит много, и выше я описала далеко не все их виды (из группы первичных или примитивных). Но давайте двинемся дальше и посмотрим, какие защиты психологи относят ко вторичным, или зрелым.
Вытеснение
Этот защитный механизм убирает из сознания травмирующий опыт и негативные переживания. Проще говоря, человек просто забывает о том, что для него неприятно. Вытесняться могут воспоминания о событии, возвращаться к которым неприятно, а также неприемлемые чувства и желания. Все это не осознается, и человек живет так, будто этого и не существует вовсе. Но есть проблема: мы можем забыть, например, неприятные события из детства, только их последствия никуда не денутся. И желания мы можем вытеснить, но и они не исчезнут от того, что мы их забыли.
Психологи часто догадываются о том, что что-то нехорошее произошло в детстве клиента, по двум симптомам. Во-первых, с какого возраста и насколько хорошо человек себя помнит. Если воспоминаний о длительном периоде не сохранилось, это сразу настораживает: возможно, детство было настолько неприятным, что человек вытеснил этот опыт из своего сознания (или у него есть нарушения памяти, но это легко проверить). Во-вторых, если имела место непрожитая травма, то ее последствия проявляются во взрослой жизни, и по ним можно примерно понять, какой вид травматического опыта был вытеснен. Например, клиентка говорит про «нормальное детство без каких-либо травм» (в кавычках пишу потому, что эту фразу мы от клиентов слышим часто и тут же подумываем о возможном вытеснении). Но почему-то во время близости с мужчиной у нее вдруг начинается сильнейшая паника. Это происходит не во всех случаях, а только если в комнате темно и она не видит партнера. Паника усиливается до абсолютного ужаса, если он стоит позади нее. Внимание, вопрос: если она никогда не переживала насилия или нападения, то откуда у нее такая специфическая реакция? Неоткуда ей взяться. Так что было или насилие, или наблюдение за насилием. Этот эпизод она вытеснила, а симптомы остались.
Как я уже говорила, вытесняться могут не только травмирующие воспоминания, но и неприемлемые чувства. Переживания, признаваться в которых мы не хотим: злость, зависть, сексуальное влечение, чувство вины или стыда. Например, родители часто вытесняют свою злость на ребенка, если убеждены, что сердиться на малышей ненормально и вообще нужно всегда быть любящим и радостным. Только попытка вытеснить чувства приводит к тому, что они направляются на самого себя, или к соматизации, или к непредсказуемым и плохо контролируемым вспышкам того самого чувства, которое мы в себе не принимаем.
Говоря о вытеснении чувств, не могу удержаться от примера красивой комбинации двух защит – вытеснения и проекции. Например, если по вине человека произошло что-то ужасное, то он может свое чувство вины сначала вытеснить, а потом спроецировать на другого, сделав его козлом отпущения. Часто в таком случае он преследует того, кого назначил виновным, и никак не может отвлечься, что вполне логично: пока он не «присвоит» свое чувство вины, ему будет трудно найти покой.
Морализация
Заключается в том, что человек убеждает себя в моральной необходимости происходящего. Так он может оправдать свои деструктивные действия (или бездействие) «благородным» мотивом.
Морализация часто используется родителями, применяющими деструктивные типы воспитания. Они могут унижать, оскорблять и даже бить ребенка, объясняя это тем, что это «для его же блага», «чтобы не вырос слюнтяем», «чтобы сформировать волю». На деле-то формируется букет психологических травм, но вы же помните, что психологические защиты искажают реальность, да? Вот такие родители и живут в своем мире, где жестокое обращение как будто может пойти на пользу. В реальности это приводит к психологическим проблемам у ребенка. А если он, когда вырастет, идентифицируется с агрессором, то только подчеркнет этим убежденность родителей в «правильности» их методов воспитания.
Найти приемлемое объяснение своим действиям морализация помогает и в других случаях. Например, когда один супруг изменил другому и объяснил это тем, что тот был «недостаточно хорош»; «я бы зарабатывал, если бы ты меня как следует вдохновляла». В обоих примерах морализация помогает не брать на себя чувство вины, а заодно обвинить другого в недостаточной «правильности».
Морализации часто стоит за словами «мы сохраняем брак ради детей». Согласитесь, неприятно же признаться, например, в таком: «Я боюсь одиночества, поэтому остаюсь в хоть каком-то браке, прикрываясь заботой о детях». Или в таком: «Если я подам на развод, придется работать, а я не хочу, поэтому убеждаю себя, что дело вовсе не в деньгах, а в детях». Или вот еще вариант: «Я уже взрослый человек, но до сих пор завишу от мнения окружающих, поэтому считаю, что разводиться стыдно. Но признаться в этом мне неприятно, вот и говорю себе, что, сохраняя этот брак, забочусь о детях, а не о своем имидже».