Екатерина Огнева – Ожидается снег (страница 26)

— Да услышал, не волнуйся, — черный поставил пиалу на стол, заметил сине-зеленую бусину, толкнул ее пальцем, та покатилась с еле слышным звуком и затормозила в капле воды.

— Говоря о полиции, ты имеешь в виду свою племянницу-полукровку? Она сама к тебе прибежала или ты подслушал?

— А какая разница? — усмехнулся белый, — Она и твоя племянница тоже. Или ты хочешь отречься от сестры?

— Нет.

Несколько секунд тянулось молчание.

— Венди, — наконец заговорил белый. — Что с тобой происходит? До весны далеко, а ты ведешь себя, как в половодье. Пытаешься впечатлить Сейш? Может еще за косички ее подергаешь?

Черный поморщился.

— Ой, ну вот это здесь при чем… Я просто не люблю людей. И меня бесит, когда старики начинают ставить их на один уровень с нами, даже после всего того, что они сделали, скольких убили, сколько украли… Ты готов учить их искусству, Сварт защищает их изобретения, сестра даже родила от одного из них… Ну это же…

— Ну что «это же»?

— Гадость, — печально выдохнул черный.

— О, ну опять… Мы говорили об этом уже столько раз, Венди, ну что ты как ребенок… Сам же знаешь, один вулкан в сотни раз страшнее, чем эти их паровозы. И друг друга убивать мы тоже горазды, как и они. Как и все остальные.

— Вулкан живой, — вздохнул черный, — а ты говоришь, как мать. «Всё переживём, всех переждем, вода камень точит…» Они не камень. И вы зря их так превозносите. Эти паровозы еще отравят вам жизнь.

— Кто это «вы», интересно…

— Ты не понимаешь. И не поймешь.

Черный поставил пиалу на стол, порывисто встал.

— Спасибо за предупреждение. До новой встречи, брат.

— Ты не услышал меня, да? — качнул головой белый. — Венди, отстань от людей. Некуда силы девать — пойди подерись с ветром в поле. Или создай что-нибудь красивое и вечное. Оставь о себе память не разрушением, а созиданием, ради разнообразия. Йоль — самое время подвести итоги.

Черный только презрительно фыркнул и вышел.

Белый снова вздохнул.

Белый зал дворца Розенхоф засиял огнями ровно в семь тридцать вечера. Первые гости должны были подъехать к восьми.

Ник еще раз прошелся по пути от покоев Юхана до зала, проверил, всё ли в порядке. На него уже не обращали внимания и даже не кидали недовольные взгляды пробегающие мимо слуги и лакеи. Значит, привыкли. Кто-то наводит чистоту, кто-то разносит подносы, а этот зануда, приставленный к принцу, ходит и перепроверяет. У каждого своя работа.

Фрак, к счастью, нигде не жал, хоть и был надет в первый раз. Подогнали на работе, там был гардероб на все случаи жизни. Видели бы его родители. Ник снова заглянул в Белый зал, пока там почти никого не было. Посмотрел, как тот раскинулся во все стороны: зеркала в простенках отражали друг друга и окна в заснеженный парк, так что помещение казалось бесконечным. На балконе разыгрывался оркестр, внизу по какому-то неведомому плану в пятый раз переставляли стулья. Допущенные фотографы бродили в поисках лучшего места для съемки. Скоро здесь будет жарко.

На большой зимний бал приглашали, естественно, аристократию, промышленников, ученых, представителей соседних государств. Выделялись приглашения и на различные заведения Фрингена. Будут гости из Университета, старейшей городской больницы, главного театра, особо отличившиеся сотрудники полиции, между ними и небезызвестная фрекен Маргарета Андерсен. Небезызвестная, к счастью, только для него, принцев и еще пары сотрудников. Ник надеялся, что история уляжется, не вспыхнет скандалом, ведь вон уже сколько продержались, даже самые ненадежные детали в этой конструкции.

Еще раз проверить остальных людей на местах, проследить наложенные чары, дернуть за пару нитей, чтобы те зазвенели в ответ, давая понять: работает. Жаркий пар от кухни, музыка сверху, темно-синие дорожки на белых мраморных ступенях придавлены бронзовыми прутьями, и все они лежат строго параллельно. Портреты и статуи точно чуть наклонились вперед в ожидании. Механизм дворца, где люди и здание трудятся вместе, раскручивая празднество. Потому что за окнами Йоль и темные ночи, значит, надо веселиться и жечь огни.

Интересно, кто-то действительно будет отдыхать на этом балу?

Дальше все пошло по плану, оставалось только мысленно ставить галочки и следить за ходом стрелок на больших часах в холле. Вот Его Величество приветствует гостей, вот объявляют первый вальс, на который принц Фредерик (в мундире) приглашает супругу премьер-министра, свою крестную. Незамужние барышни из хороших семей дружно вздыхают. Принц Юхан (во фраке) перемещается от одной группы к другой, правда, часто оглядывается на входную дверь.

Бритонский посол, как обычно, стоял с таким выражением лица, точно его обнесли паштетом. Так и стой, пожелал Ник. Профессионализм важен, да, но он помнил и как к ним в школу приходил старик Розенбом и рассказывал про оборону Фрингена. Половина лица у него была обожжена. И как собирали деньги на восстановление собора святого Антберта, разрушенного при обстреле с моря. Посол шевельнулся и принялся водружать на нос пенсне. Видно Ник вложил в пожелание слишком много сил.

— Никодемус Хольст, — сказал бесшумно возникший рядом Сварт, точно дядюшка, учащий уму-разуму. — Давай без дипломатических скандалов.

Посол еще повертел головой, но успокоился.

— От Норски сегодня…?

— Первый помощник посла, — сказал Ник. — А сам с сыном по личному вызову Его Величества Вильяра сейчас в Соле.

— Неплохо, — Сварт даже среди толп в официальных костюмах выделялся какой-то особенной чернотой, хотя пожелай — мог бы слиться и со стеной. Сегодня он все же хотел быть видимым.

— А что со Страной Вечной Зимы? — спросил Ник.

— Нос оторву, — скучным голосом сказал Сварт. — Чтобы все знали, кто здесь самый любопытный.

— То есть, я спросил правильно.

Альв едва заметно скривился. Это необычайно сильное для него выражение эмоций Ника тоже порадовало, но он решил пока дальше не заходить. Тем более, что на них, точно полк со знаменами, надвигалась графиня Шарлотта Дюрфор.

Как она рада их видеть, какой чудесный вечер, до чего все сегодня милые, а что нового в министерствах, господин Хольст еще и со Свартом знаком, как приятно.

В следующие пять минут они получили довольно хорошо структурированную и выразительно поданную информацию о внутренней кухне в Латийском союзе (кузен графини вторым браком был женат на родственнице президента союза, чего только не наслушаешься), а также, какие скандалы намечаются во Франкрии. Ник успел только подумать, что пара графинь с родственниками по всему континенту способна заменить целый отдел у них в ведомстве. Но наверное, графиням это неинтересно.

Объявили вальс. Графиня Шарлотта взмахнула веером как-то так, что стало понятно: ждет приглашения. Отказывать, объясняя, что он на работе — но как? Ник уже приготовился говорить, как почувствовал легкий толчок. Сварт, не меняя выражения лица, протянул графине руку и повел ее в центр зала.

«Будешь должен, Никодемус Хольст, — прозвучало в голове. — А пока радуйся».

— Привет, — сказали за его спиной.

Ник обернулся. Ида Магнуссен стояла и смотрела на него.

Она была в каком-то светлом нарядном платье, и прическа вроде другая, но главное, она не бежала сейчас мимо, торопливо кивая, или вообще не успевая ответить на его приветствие. Ник понял, что вряд ли увидит сегодня что-то лучше. Да и вообще. Он огляделся: Юхан стоял рядом с братом, сбоку присматривал Йеста, сразу кивнувший Нику. Один танец.

— Вы позволите?

— С удовольствием.

Вальс был медленным, можно было поговорить.

— Как дела на работе?

— Чудесно, — Ида улыбнулась. — Сейчас герр Каспер занимается северными ветрами, летом поедем на практику. Прямо в горы! Девочки говорят, что это не очень интересно, но они-то там уже были.

— Девочки?

— Мор, Иссель, — Ида заметила его удивление и пояснила: — Они нормальные. Странные немного, как все альвы, но они мне помогают всегда, отвечают на вопросы. Потом, мы вот тоже странные, если спросить кого-нибудь в городе.

Это были какие-то другие Мор и Иссель. На взгляд Ника, они были худшим вариантом альвов: сил немерено, а мозг до использования этих сил еще не дотягивает. Как раз доросли до уровня четырнадцатилетних, хихикающих над неприличными словами и считающих себя лучше всех. Впрочем, может на них и правда повлияло внушение от Хольды? Её гнев чувствовался тогда везде, Ник почти был уверен, что наутро возле двери окажутся новые ледяные статуи.

— … и Эрик тоже. Он говорит, что мы организуем выезд для полевых испытаний, есть такая долина, где мы никому не помешаем.

«И Эрик тоже. Туда же». Это ему понравилось еще меньше, но какой смысл думать о посторонних людях, когда танцуешь единственный танец за весь вечер с той, с кем хотелось бы танцевать всё время? Жаль, что больше ничего сделать нельзя. Отбиться там шпагой сразу от пятерых или быстро спасти пару государственных деятелей. Ник прикинул свои шансы и решил просто нормально выполнить все фигуры и ни с кем не столкнуться, тоже своего рода подвиг.

— А ты… вы…

— Можно на «ты», — быстро сказал Ник. Ида улыбнулась.

— Я хотела спросить: ты, когда в прошлый раз разговаривал с герром Каспером, что-то ему рассказывал про троллей. Ты их правда видел?

— Наш север для них слишком шумный, — хмыкнул Ник. — Но некоторые остаются на зимовку, да. Мы так в детстве пошли всей ватагой гулять, катаемся с горки, уже вымокли, все в снегу, а уходить не хочется. И тут из-под холма, с которого мы катаемся, кто-то говорит: «По домам пора!». А мы думаем: чего это пора, светло еще, и дальше катаемся. Тут немного погодя опять кто-то говорит: «Шли бы вы домой!».