Екатерина Очерк – Счастье в моменте (страница 2)

За банкетным столом сидит всего лишь четыре человека, включая меня и нашу когда-то классную учительницу Лидию Степановну. А теперь ещё и Светка присоединилась к нам. Другие наши одноклассники, не теряя даром времени, веселятся в одном кругу под хиты наших школьных лет. Это кафе далеко от клубно-барной тематики, но разве это важно, когда вы с одноклассниками собрались на десятилетнюю годовщину вашего выпуска?

После концертной части в школе, посвященной вечеру встречи, мы с классом отправились в кафе, что неподалеку. В этот раз нас собралось больше, чем было пять лет назад.

Лидия Степановна умиляется, внимательно рассматривая всех, кто остался за столом, и тех, что дружно танцуют. Неожиданно к нам подскакивает Женёк и пытается сделать то же самое, что недавно не получилось провернуть у Светы. Вытащить меня танцевать – это что-то нереальное, и мой друг по школе, и лучший друг по жизни – это прекрасно знает. А вот Светку можно попробовать выдернуть, но та отказывается, подобно мне, и друг уходит. Думаю, Женёк был бы рад, если бы та согласилась составить ему компанию, ведь в старших классах ему нравилась эта девчонка.

– Как ты вообще? Давно тебя не видел! – интересуюсь у Светы.

Смотрю на темноволосую девушку с карими глазами. Пытаюсь понять, что в ней изменилось за эти несколько лет, которые мы не виделись. На ее лице нет морщинок, отпечатка усталости или ещё чего-то подобного, но изменения все же есть. Она стала более женственной и ещё привлекательней.

– Что там обычно отвечают на этот вопрос: «Все хорошо» или «Нормально»? – Света не спускает улыбки.

– Лучше всех! – подкидываю ей ещё один вариант.

– Значит: «Лучше всех», – повторяет она за мной.

– Не-е-ет, – улыбаюсь ей я, – это должно быть не просто на словах.

– Ага, – звучит как-то саркастично.

– Почему тебя не было на «пять лет окончания школы»? – интересуюсь.

Правда, припомню, мы как-то пересекались с ней в торговом центре. Это, может быть, было года три назад.

– Всему виной был мой муж… – она разводит руками и поджимает губы, – Закатил мне жуткую истерику и даже, кстати, угрожал мне разводом, – на этих словах Света странно усмехается.

– Ревнует?

– Всегда жутко ревновал.

– Даёшь повод?

– Контролировал каждый мой шаг, – продолжает она, словно не слыша моего следующего вопроса, – проверял телефоны и так далее, и потому же списку.

Я неодобрительно мотаю головой, но никак не комментирую. Чужая жизнь меня никак не касаются.

– Тогда как тебе удалось вырваться на этот раз?

Света показывает мне правую руку, растопырив пальцы. Она потирает большим пальцем безымянный в том месте, где должно быть обручальное кольцо.

– Мы развелись, – уточняет она и дополняет, – буквально неделю назад. Не привыкла ещё говорить о Роме в прошедшем времени, – вновь странновато усмехается она.

– Неожиданный поворот! – искренне удивляюсь.

Светка выскочила замуж почти сразу, как окончила школу. С этим самым Ромой они начали встречаться, когда мы ещё учились вместе. Тогда она практически перестала посещать внешкольные мероприятия с одноклассниками, и всему виной была огромная любовь между ними. Удивляюсь, что такие крепкие пары, спустя столько лет прожитых вместе, могут вот так взять и разойтись. Всегда считал, что настолько любящие люди за годы в браке только крепче прикипают друг к другу и совместными усилиями побеждают все кризисы.

– Ты как? Нормально? Не жалеешь? – участливо спрашиваю я.

– Пф… – Света смеётся, – Да я после загса с подружками отпраздновала развод с таким размахом, которого у меня даже не было на предсвадебном девичнике.

– Тогда за твою свободу! – слегка растеряно говорю я, буквально не веря её словам.

Наполняю свой и её бокалы вином и протягиваю однокласснице.

Глава 2.

Правило игры

Лола. Август.

– Привет, сладенький! – моя подруга делает губы уточкой и наигранно тянется ими к Виталику.

Верхняя часть её тела уже наполовину за барной стойкой у него. Он растерянно бросает взгляд в разные стороны, желая убедиться, что никто из посетителей бара не видел этого очередного Леркиного выпада.

– Эй! Отстань от него, – надсмехаюсь и тяну её корпус обратно, увеличивая дистанцию между ними.

– Лера! Кажется, я просил меня так не называть! – шипит тот сквозь зубы тихо, словно кто-то из посторонних его может всё-таки услышать.

– Ой, всё время путаю. Сладенький – это ведь когда… – Лера пытается показать что-то похабное своими руками, а я хватаю её за пальцы и заражаюсь смехом.

Виталик устало закатывает глаза, на лице появляется румянец, и даже его загорелая кожа не способна замаскировать возмущение.

– Идиотка! – говорит он так, будто устал с ней бороться.

Сколько они знакомы, столько Лерка троллит Виталика за его фамилию Сладков и одну неожиданную ситуацию, подлившую маслице в огонь.

– … сладкий. Я хотела сказать – мой сладкий. Да, точно, – просмеявшись, добавляет она.

– Когда ты уже перестанешь таскаться с этой неадекватной? – обращается Виталик ко мне, кривя лицо, будто в отвращении.

– Бла-бла-бла… – Лера смыкает и размыкает театрально пальцы, парадируя его речь.

Они перепираются дальше, выдавая друг другу всё менее приятные колкости. В какой-то момент я начинаю следить за этим театром с надменным выражением лица. И так бывает – ну, абсолютно при каждой встрече этой парочки. А мне хочется закрыть свои уши или же кое-кому рот. Одно и то же, невозможно! А мне лишь хочется тусануть. Впрочем, это стандартное моё желание.

– Угостишь нас? – обращаюсь к Виталику, перебив их затянувшуюся словесную перепалку.

Он недолго думает, а затем молча наполняет два бокала самой дешёвой водкой. Разбавляет её соком, кидает по несколько кубиков льда и выставляет нам коктейли.

– Спасибо, бро! – говорю я.

– Мой ты сладкий… Муа, – Лера посылает Виталику очередной поцелуй.

Он же, на этот раз, мастерски делает вид, словно её здесь больше нет.

Улавливаю бит играющей музыки, раскачиваю плечами корпус под её ритм, продолжая сидеть за барной стойкой. Практически залпом выпиваю половину напитка. А спустя каких-то минут пять мы с Леркой полностью опустошаем бокалы и отодвигаем их обратно Виталику. Повторить мы уже не просим. Знаем, что такого второго подгона нам больше не светит. На сегодня наш лимит исчерпан.

– Брат, повтори! – раздаётся басистый голос справа от меня.

К стойке подошёл мужик противной внешности, лет сорока или пятидесяти. Его возраст сложно определить из-за стремных усов из прошлого века и проплешин на голове. Он смотрит с игривой улыбкой сначала на меня, потом на Лерку. Она его пока не видит, так как сидит за мной, на втором плане. Очевидно, он заинтересован нами, а мы им. Ведь он уже прилично накачен алкоголем, а это значит… Значит, что, несмотря на его противную внешность, можно вступить в игру.

– Не угостишь нас? – кокетливо свечусь я в натянутой улыбке, чаще хлопаю ресницами, чем обычно.

Лерка замечает стрёмного, смотрит прямым взглядом в его лицо. Даёт ему оценку, пока тот похотливо ползает взглядом по её привлекающему, татуированному телу. Даже рот открыл, осталось лишь облизнуться.

– А тебе татуировки нравятся или девушки с тату? – заигрывает с ним подруга.

– Последнее, – отвечает тот довольным тоном, поигрывая бровями.

В это время Виталик выставляет стрёмному его алкоголь по заявке и бросает осуждающий взгляд в мою сторону.

– Повтори девчонкам! Что они там пьют?! – указывает тот двумя пальцами на нас и идёт к свободному барному стулу со стороны Лерки.

Взбирается на него и ухмыляется так, словно ему пообещали дать за порцию-две алкоголя. Виталик послушно готовит нам коктейли, которые далеки ингредиентами от простого «Секса на пляже». Затем стрёмный щедро расплачивается картой за наш и свой алкоголь.

– Ну что, красотки, будем знакомиться ближе! Витя., – стрёмный представляется нам, чокаясь своим бокалом сначала о Леркин, затем о мой, успевая подмигнуть.

– Ам… Даша, – я называю первое имя, что взбрело в мою голову.

– Саша, – отвечает Лерка, пуская смешок, ляпнув созвучное имя.

Эта привычная тактика по игре с подобными мужиками, которые готовы башлять за твой алкоголь, и здесь главное – не называть своего настоящего имени. Постоянные клиенты этого заведения – туристы. И поэтому одни и те же лица здесь надолго не задерживаются.

В общем, этот бар средней руки, как называет его Виталик, – место не слишком пафосное и со слабым контролем на входе. Находится в самой выгодной локации, в самом сердце района с тусующимися туристами. И из них только те, что постарше и способны платить. Таких «Вить», как этот, здесь на порядок больше, чем тех, что приходят со своими вторыми половинками. Главное – декольте поглубже, юбку покороче, макияж поярче. Разве ещё что-то нужно для того, чтобы смело можно было крутить такими же, как этот?! Классика, которая стопроцентно работает. Ещё одно правило игры – держать всё под контролем и пить только проверенный алкоголь, что наливает свой человечек за барной. Вуаля, твой вечер проспонсирован! А дальше нужно найти предлог отлучиться и вовремя свалить.

Как правило, к тому времени у этих мужчин уже нет сил, средств и времени на покорение новых пассий, и они расходятся по своим отелям ни с чем… Как-то с Леркой смеялись, выяснив, что мы «хранительницы очага». Конечно, не те, которые стирают трусы, носки, кормят своих «благоверных» борщами и потакают им во всём. А те, которые, не претендуют на чужое, но могут пол ночи удерживать у своей ноги этих экземплярчиков и не посягать на большее, чем их щедрый карман. Так что, после проведённого времени в нашей компании, эти самые мужчины возвращаются в свои номера, не исполнивши своих грязных желаний, но удовлетворившие наши запросы.