Екатерина Неженцева – Враги Искры (страница 45)

Без преувеличения Каин был весьма красив и мог вызвать восхищение одним своим видом. Длинные платиновые волосы идеально оттеняли алебастровую кожу, брови вразлёт, чётко очерченные скулы, прямой нос. В общем, было ощущение, что мужчину вылепил скульптор-эстет, поскольку людей с такой внешностью не существовало. Ни один магический салон красоты не смог бы сделать из человека подобие мраморной статуи, которые лепили задолго до тёмных времён.

Будь на месте Элины любая другая женщина, она бы уже валялась у ног Каина, выпрашивая внимания. Но девушка слишком привыкла к мужской красоте, за все годы, проведённые рядом с хранителями, так что холодная и какая-то надменная красота мужчины, её абсолютно не впечатлила. Особенно после вечерних «посиделок» рядом с Эшем.

Пока Элина разглядывала Каина, стараясь не поддаваться страху, тот в свою очередь, внимательно смотрел на неё. Вместо ожидаемой преемницы Илиры, он видел безликую магическую оболочку, что неимоверно бесило тёмного бога. Вот если бы девушка произнесла хоть слово…

Пронзительные серебристые глаза буквально завораживали. Если красота Элину не тронула, то взгляд выворачивал душу наизнанку, особенно в те моменты, когда там вспыхивало недовольство. Тогда ей хотелось ползать на коленях, вымаливая прощение. Это пугало сильнее всего и заставляло сцепить зубы до противного скрежета.

Стоило Элине вздрогнуть, как Каин тут же взял себя в руки и постарался не показывать свой гнев. Но он подался немного вперёд и продолжил смотреть, будто желая увидеть в лице этой оболочки нечто незримое. Поняв, что гостья не намерена разговаривать, бог раздражённо откинул упавшую на лицо прядь волос, после чего насмешливо протянул:

— Ну что же ты молчишь, моя радость?

Голос бил по нервам и словно резал изнутри не хуже острых осколков стекла. Каин поднялся с кресла слитным плавным движением, нагоняя всё больше жути. Он и сам не осознавал, насколько пугающе сейчас выглядит, и в каком ужасе его гостья. Единственное, что требовалось богу — услышать голос девчонки, чтобы увидеть её и найти как можно скорее.

Вперившись в Элину немигающим взглядом, он едва заметно шевельнул губами, словно пытаясь что-то прошептать. Длинные платиновые волосы тут же на мгновение взметнулись вверх, будто от порыва ветра, а по телу девушки прошла волна обжигающей магии.

Элина попыталась пошевелиться, когда Каин шагнул в её сторону, но тело словно задеревенело. Подойдя к её креслу, мужчина забрал бокал из рук и небрежным жестом швырнул его в огонь. Пламя огненной птицей взметнулось в камине, пожирая неожиданное подношение, и в этот миг Элина вздрогнула, словно очнувшись ото сна.

Первой реакцией было желание отодвинуться, но Каин дёрнул девушку за руку на себя столь резко, что та не удержалась на ногах и начала оседать на пол. Заставить это тело двигаться оказалось для Элины неимоверно сложно. Ноги подкашивались, руки ослабли настолько, что сложно было даже вцепиться в пиджак, чтобы удержать равновесие. Только упасть ей всё равно не дали, и это весьма обрадовало. Валяться на полу и беспомощно взирать на мужчину, который пугал до дрожи, не хотелось.

Подхватив Элину за талию, Каин приподнял её над полом и будто куклу закружил по залу в танце, напевая приятную мелодию. Вот тогда она растерялась. Странный сон, мужчина, который решил потанцевать без музыки, чужое тело. Может кто-то ошибся и выдернул её вместо другой девушки? Но первое обращение «Искорка», полностью исключало возможность ошибки.

Заметив, как удивилась Элина, бог хмыкнул и замолчал, а в следующий миг зал преобразился. Вспыхнули ярке белоснежные магические огни, которые отражались в зеркальных стенах и заставляли щуриться, чтобы не ослепнуть. Каменный пол превратился в дорогой, натёртый до блеска паркет. Огромные окна от пола до потолка распахнулись настежь, впуская в помещение запах цветов и шум оживлённых улиц. А следом по залу разлилась красивая мелодия, словно где-то притаились музыканты.

Элина ошарашенно огляделась по сторонам, отметив исчезнувшие кресла и полное отсутствие дверей. Но больше всего её озадачило не это, а собственное отражение, которое выглядело странной дымкой в руках мужчины. Пристально наблюдая за реакцией девушки, Каин нахмурился. Разве нормальная женщина не пришла бы в восторг от волшебства вокруг? Почему же эта молчит и никак не реагирует? Вглядываясь в её лицо, которое по-прежнему оставалось смазанной дымкой, бог недовольно проговорил:

— Какая молчаливая у меня сегодня гостья.

От раздражения в его голосе, у Элины появилось неприятное покалывание на коже, словно тысячи маленьких иголочек воткнулись разом в тело. Очень захотелось остановиться и потереть руки, чтобы избавиться от этих ощущений. Только Каин продолжал кружить по залу, злясь всё сильней, отчего покалывание становилось ощутимей.

Устав от бессмысленной попытки договориться по-хорошему, бог внезапно хмыкнул. Он ведь действительно попробовал. Но раз девчонка не хочет уладить вопрос полюбовно, Каин решил действовать обычным способом. На миг его глаза заволокло тёмной дымкой, а губы разъехались в коварной усмешке. И следом из всех углов зала хлынули жуткие тени, которые обступили танцующую пару кругом.

В тот же момент Элина едва не завизжала от ужаса, окутавшего её от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Танец безумия, в котором принимали участие двое, но радовался лишь один, не прекращался и стал более резким. Девушка болталась из стороны в сторону в руках Каина, как сломанная кукла, не в силах пошевелиться и испытывала дикий ужас. Но даже несмотря на всё это, Элина не произнесла ни единого звука. В голове билась лишь одна мысль, которая звучала знакомым отдалённым шёпотом Мира:

«Молчать! Нельзя говорить, даже кричать нельзя. Терпи, ты намного сильнее, чем думаешь».

Наконец-то утомившись от жуткого, но бессмысленного танца, Каин уселся в кресло, которое появилось из ниоткуда. Он бережно усадил Элину к себе на колени и крепко прижал, словно в попытке извиниться. Тени приблизились, сужая круг, отчего девушка зажмурилась и уткнулась носом в шею мужчины. Вдохнув терпкий приятный аромат, Элина неожиданно поняла, что тот ей очень понравился и вызвал трепет внутри.

В шоке она пыталась разобраться в собственных чувствах. Разве может быть приятен запах человека, который настолько пугает? Но все отвлечённые мысли испарились, стоило Элине почувствовать свои конечности и обрести возможность пошевелиться. Пользуясь случаем, когда Каин слегка ослабил хватку, она тут же попыталась вскочить, чтобы отойти подальше. Только бог ещё крепче прижал её к себе и с насмешкой в голосе прошептал на ухо:

— Не так быстро, моя Искорка, мы только начали, — он накрутил на палец, прядь её волос. — Какая несправедливость. Я так мечтал о том дне, когда смогу увидеть тебя и прикоснуться к нежной коже. А сейчас что?

Внезапно он резко поднялся с кресла и отпустил Элину, слегка оттолкнув её в сторону. Не удержавшись на ногах, та упала на пол и довольно ощутимо ударилась плечом. В глазах заблестели слёзы. И хоть плакать совершенно не хотелось, это тело решило, что ему больно и обидно. До дрожи стало жаль девушку, в чьё тело её выдернули и внутри проснулась глухая ярость. От злости Элина чуть не выругалась вслух, но смогла сдержаться в самый последний момент.

Наплевав на всё, она попыталась отползти в сторону. Пусть это некрасиво и леди не ползают, но лучше так, чем находиться рядом с этим монстром. Ведь этому телу больно! Но совершить тактическое отступление не удалось, поскольку нога Каина, наступила на подол длинного чёрного платья, в котором была Элина. Ткань опасно затрещала, грозясь оставить хозяйку в неглиже, и пришлось вновь замереть, бросив ненавидящий взгляд в сторону мужчины. Серебристые глаза вновь стали чёрными, словно сама тьма выглянула оттуда полюбоваться происходящим, а следом Каин гневно прорычал:

— Молчишь? А я всё-таки скажу, что сейчас. Я вижу перед собой лишь тень! И всё из-за твоей несговорчивости! Не хочешь говорить, значит, будешь кричать.

Тело Элины пронзило обжигающей болью, отчего из глаз брызнули слёзы. Выгнувшись дугой, девушка что есть силы сцепила зубы. Очень хотелось кричать и визжать, срывая голос до хрипа, но навязчивая мысль пробилась даже сквозь эту умопомрачительную боль: «Ни звука!»

Услышав собственный скрежет зубов, Элина с трудом разжала челюсть, после чего прикусила палец и зажмурилась. Лучше прокусить кожу и почувствовать другую боль, которая отвлечёт сознание. Этому её в своё время научил Эштиар. Одна боль способна переключить внимание от другой.

Каин поджал губы, глядя на такое неистовое сопротивление, после чего вздохнул и присел на корточки рядом с Элиной. Упрямство девушки ставило его в тупик. Зачем терпеть такую боль? Неужели магия настолько затуманила разум преемнице Илиры, что та готова умереть, лишь бы не потерять искру Силы? Он провёл пальцем по мокрой щеке, стирая солёные дорожки слёз, а затем вновь дёрнул Элину к себе, крепко прижимая к груди.

— Не плачь, Искорка, не надо, — он принялся гладить её по голове. — Просто скажи мне своё имя и всё прекратится. Произнеси хоть что-то, и я обещаю, боли больше не будет. Никогда.