Екатерина Неженцева – Масон (СИ) (страница 57)

Дом был в таком же виде, каким я его запомнила. Ничего не изменилось. Любимое папино кресло, хоть и старое, но такое удобное, по-прежнему стояло у камина. На окнах висели светлые шторы в горошек, которые очень нравились маме. В наших комнатах всё стояло на своих местах. Только спальня родителей была закрыта – это моментально напомнило мне, что их больше нет.

Замерев посреди коридора, я ощутила, как в горле застрял комок. Мимо с радостным визгом пробежала Хлоя. Сестра неслась в свою комнату, под причитания няни. Я шумно выдохнула, поймала на себе сочувствующий взгляд женщины и сказала, что очень устала.

Прошла в свою спальню, достала любимое домашнее платье из мягкой шерсти, переоделась и уселась на кровать. Но тут поняла, что пора взглянуть правде в глаза, поэтому поднялась и вышла в коридор.

Бесшумно ступая по ковру, я подошла к закрытым дверям комнаты родителей и несмело притронулась к ручке. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и толкнула створки, распахивая их настежь.

Здесь тоже ничего не поменялось, что сильно удивило. Всё та же высокая кровать с балдахином, комод, большой шкаф. На трюмо стояла мамина косметика, в кресле лежал её любимый плед, а на стене висела картина, откуда на меня смотрели родители. Они были очень красивыми и счастливыми на этом холсте.

Я взяла плед, закуталась в него и забралась на кровать. Сделала глубокий вдох, в надежде ощутить мамин запах и поняла, что его больше нет, как и мамы. Слёзы хлынули из глаз сами собой, и по комнате пронесся звук моих рыданий. Наконец-то я смогла дать волю чувствам и выплеснуть горе, которое занозой сидело в сердце. Так я и ревела практически целую ночь, пока меня не сморил сон.

Проснулась я от звонкого смеха Хлои и весёлого голоса Прайма. Они явно стояли под дверью и о чём-то переговаривались. Я удивлённо огляделась по сторонам и поняла, что кто-то заботливо закутал меня в одеяло, а также закрыл двери в комнату. И было подозрение, что это сделала не няня. А ещё я вдруг осознала, что опустошающее чувство скорби исчезло. Внутри осталась лишь грусть и светлые воспоминания о родителях.

Улыбнувшись, я потянулась и откинула одеяло. В этот момент двери в комнату открылись и ко мне влетела радостная Хлоя. За ней зашёл Прайм и замер на входе, с беспокойством вглядываясь в моё лицо.

– Хель, посему ты не говолила, фто любись дядю Заледа? – ошарашила меня вопросом сестра, и при этом у неё была такая серьёзная мордашка, что я рассмеялась.

– Хлоя, помнишь, о чём мы с тобой говорили? – произнёс Прайм, и сестра надулась.

– А вдлуг вы меня блосите? – она засопела, как обиженный ёжик.

– И почему мы должны тебя бросить? – обалдело поинтересовалась я.

– Потому что мы собираемся пожениться, и Хлоя очень переживает, – ответил вместо неё Прайм.

Я застыла с открытым ртом, глядя округлившимися глазами на мужчину. Да что у него за привычка делать предложение такими странными способами?!

– А почему Хлоя об этом узнала первой? – ошарашенно пробормотала я.

– Видишь ли, у нас тут возникла небольшая проблема, – начал мужчина издалека, и принялся расстёгивать высокий ворот пиджака.

У меня глаза полезли на лоб. Что он делает? Заметив мой шок, Джаред громко захохотал и с трудом выдавил сквозь смех:

– Хел, ну ты даёшь! Я пытаюсь объяснить, в чём заключается проблема. А не делаю то, о чём ты подумала.

Щеки опалило жаром, Хлоя заинтересованно перевела взгляд с меня на Прайма, а следом раздалось наше с ней дружное:

– Ого!

Вся шея и грудь мужчины была усыпана чёрными символами, такими же, как в той книге из библиотеки. Поскольку смысл остался для меня непонятен, я тихо прошептала:

– Это что?

– Клятва, которую Праймы когда-то дали Нордийским, – обрадовал меня тёмный. – И теперь я пытаюсь уговорить твою сестру, отменить эту клятву. Ведь иначе мы с тобой не то что не поженимся, а будем жить в разных уголках мира. Только эта маленькая шантажистка требует забрать её из пансиона.

Нахмурившись, я посмотрела на Хлою и спросила:

– Тебе не нравится в пансионе?

– Нлавится. Только вы зе уедете и блосите меня, еси позенетесь, – надулась мелкая.

– Обещаю, что не уедем и не бросим! – заверила я и тут же добавила: – Разве я тебя когда-нибудь обманывала?

Она задумалась, а следом отрицательно помотала головой. Затем расплылась в довольной улыбке и торжественно проговорила:

– Я забилаю клятву лода Пляйм!

От смеха я поперхнулась и закашлялась, а у Джареда вытянулось лицо. Только всё веселье исчезло, когда Прайма окутала тёмная дымка. Я бросила перепуганный взгляд на Хлою, которая снова стала вся чёрной и покрылась плотными пластинами, очень напоминающими чешуйки. В её глазах плескалась разумная магия Нордийских, и она словно проверяла, насколько можно доверять словам Хлои.

Сестра повернула голову в мою сторону и заглянула в глаза, после чего удовлетворённо кивнула и всё исчезло. Передо мной вновь стояла обычная Хлоя, а Прайм шумно выдохнул и прохрипел:

– Спасибо. А теперь беги вниз и скажи, чтобы собрали твои вещи. Нам надо успеть вернуть тебя в пансион до обеда.

Кивнув, Хлоя выбежала из комнаты, а я услышала недовольное бурчание мужчины:

– Знаешь, пора бы научить её нормально разговаривать. Я не хочу быть Пляймом.

Он подошёл ко мне и протянул руку, помогая слезть с высокой кровати. Поправив платье, я вдруг подумала, что стою перед мужчиной немытая, нечёсаная, с опухшими красными глазами и в помятом наряде. Стало до того стыдно, что даже в носу засвербело. Только Джаред будто не замечая моих недостатков, вдруг стал на одно колено и протянул мне кольцо со словами:

– Ты станешь моей женой? Обещаю любить тебя, оберегать и никогда не называть Пляймой. И очень надеюсь, что в этот раз ты понимаешь, что я действительно зову тебя замуж. Иначе придётся похитить одну несговорчивую обманщицу и держать её в спальне до тех пор, пока она не поймёт.

Мои глаза стали похожи на две огромные плошки. Я осознала, что всё-таки Прайм не умеет делать предложение руки и сердца. Стало чуточку обидно, но ровно на мгновение, пока мужчина не притянул меня к себе, с тихой фразой:

– А давай у нас всё будет, как в сказке, где жили они долго и счастливо. Согласна?

Горло перехватило спазмом, на глаза навернулись слёзы, и я также тихо пошептала:

– Да!

Эпилог

На империю Лайор опустилась ночь, закутав в своё тёмное покрывало уставших за день жителей. Магическая академия стихий Орика Нордийского погрузилась в сон, и лишь изредка можно было увидеть синие всполохи заклинаний в помещениях. Только один человек не мог уснуть и ворочался в кровати до тех пор, пока не решился подняться и выйти из комнаты.

Хелен практически бежала по коридору в сторону библиотеки, беспокойно оглядываясь по сторонам. Она очень спешила, но при этом старалась ступать как можно тише, чтобы её никто не заметил. Более того, ей требовалось сделать всё быстро, пока не проснулся Джаред и не обнаружил пропажу.

Толкнув дверь, девушка зашла в библиотеку и замерла, вызывая на ладони яркий шар света. Сразу стало ясно, что на поиск нужного направления уйдёт много времени, поэтому Хел решила воспользоваться своей силой, полученной от предков.

С губ девушки слетело заклинание поиска, а плетение наполнила тёмная магия, отчего библиотека мгновенно преобразилась. Хелен прикоснулась к символам на одной из полок с книгами и под её пальцами моментально собрался сгусток света, очень напоминающий огонь. Он рванул вперёд с такой скоростью, что девушке пришлось бежать, чтобы не потерять его из виду.

Перед сверкающей плёнкой защитного заклинания Хел затормозила и осторожно протянула руку. Магия тут же отозвалась на просьбу пропустить и открыла перед ней проход. Поисковое заклинание справилось со своим делом, и библиотека вновь погрузилась во тьму. Теперь Хелен шла вперёд, подсвечивая путь магическим огоньком, и очень старалась не споткнуться об обломки и разбросанные по полу книги.

Она вдруг вспомнила, как пришла сюда почти год назад вместе с Мэрион и Сайроном. До сих пор Хел не могла поверить, что все неприятности остались позади. Теперь она была готова встретиться лицом к лицу с любыми трудностями, ведь у неё появились настоящие друзья и любящая семья.

Вспомнив Мэрион и Сайрона, девушка улыбнулась. Друзья – а в том, что они стали для неё именно друзьями, Хелен не сомневалась – вернулись в академию через неделю после своего вынужденного отдыха.

Мэрион довольно быстро смирилась со своей неожиданной «шерстистостью». Более того, она спокойно восприняла новость о замужестве Хел и её тёмной стороне. Ведь зачем бояться тёмных, когда ты и сам тёмный? Бурную реакцию вызвала лишь настоящая фамилия Джареда. О да, Мэрион была прекрасно осведомлена, кто такой Прайм.

А вот Сайрон ещё долго бурчал в адрес тёмного. Ровно до того момента, как съездил домой на выходные, чтобы разобраться с делами стаи. Да, Сай занял место своего деда, потому что именно у него пробудился альфа-инстинкт. Так вот там парень встретился с девушкой, которая приехала к ним в гости с родителями. И как оказалось, они все были оборотнями. С тех пор Сай обхаживает своевольную волчицу и думать забыл о чувствах к Хелен, но оберегать её не прекратил.

Зато Мэрион всех поразила, когда столкнулась в коридоре с наставником Эль’Тиром. В отличие от тёмных эльфов из рода Арх’Эррат, ушастые прибывшие в академию по приказу повелительницы, так в академии и остались. И спустя год разговор зашёл о том, что теперь они будут обучаться в империи Лайор на постоянной основе.