Екатерина Неженцева – Элина (страница 26)

Много лет назад Каин всё списал на неправильное закрытие разлома и отсутствие в мире изначальной Тьмы. А сейчас, он стоял и хлопал глазами, будто ему сообщили, что новый год отменяется. Пытаясь собраться с мыслями, Каин пропустил, что сказал Эштиар остальным присутствующим, после чего кашлянул и хрипло произнёс:

— Простите, теперь задумался я. Что вы сейчас сказали?

— Я говорю, что завтра необходимо поставить в известность Ковен, — повторил Эш. — Адепты остаются на практике, как и планировалось. Они показали, что обучение не прошло даром. Может у нас наконец-то появятся нормальные маги…

Последние слова были сказаны очень тихо, и вовсе не предназначались для ушей присутствующих. Эдакий крик души. Но всё же магистры и метаморфы всё услышали и нахмурились. И если преподаватели печально усмехнулись, то маги Ковена заскрипели зубами. Нелегко слушать справедливые упрёки, когда и ответить нечем.

Все молчали, каждый думал о своём. Причин, для появления разлома маги знали две: если кто-то специально его откроет, либо, если вытянуть много сил из Мира. И вот второе изрядно обеспокоило. Ведь Мир в попытке сохранить себя целым, может вытянуть всю магию у людей обратно, такое уже было описано в одной из летописей. Вот после этого вывода, все и загрустили. Только Каин печально думал о другом:

«Если практика продолжается, мне придётся нянчить эту мелюзгу ещё целых два месяца!»

Разговор сошёл на нет сам собой, поэтому совещание быстро свернулось. Киора вместе с Эмиром направились к костру, на ходу перекидываясь очень грустными взглядами. За ними плелись маги Ковена, которые совершенно расклеились от ужасных новостей. Только Каин неожиданно схватил Эша за локоть и крепко сжал, чем удивил.

— Скажите, магистр, чисто гипотетически, — заговорил тёмный бог. — Ведь, если наполнить разлом Силой, он закроется?

— Да, командир, но это не повод хватать меня за руки, — поморщился хранитель, указав кивком на руку Невиса.

Дождавшись, пока тот разожмёт пальцы, Эш в очередной раз удивился, подметив, что метаморф явно не хотел отлепляться и сделал это через силу. На всякий случай, хранитель сделал шаг в сторону, подальше от странного человека, и добавил:

— Я тоже подумал, что придётся напитывать разломы, чтобы не допустить их открытия. Осталось найти желающих отдать столько Силы…

— А Сила подойдёт любая? — перебил его речь Каин.

— Да хоть чистая тьма! — засмеялся Эштиар. — Но, у нас её нет!

— Понятно, спасибо, — протянул Каин. — Думаю, пора всех отправлять спать. Мы ведь завтра пойдём смотреть разлом, не так ли?

— В любом случае, на него нужно глянуть, чтобы понять хоть что-то, — ответил Эш и, махнув рукой на прощание командиру, направился к своей палатке.

И никто из них так и не узнал, что у их разговора был ещё один свидетель, который сейчас задумчиво разглядывал потолок палатки. Нахмурившись, Элина наконец-то моргнула и отвернулась, чтобы всё хорошенько обдумать. Только стоило на миг закрыть глаза, как её тут же сморил сон.

Глава 11

Несколько часов спустя, когда на лагерь опустилась безлунная тёмная ночь, а уставшие люди погрузились в беспробудный сон, Элина внезапно распахнула глаза. В начале она не поняла, что её разбудило и нахмурилась, задумчиво глядя в потолок. На соседней кровати посапывал Дарион, недалеко в своей палатке крепко спал Эш, отчего девушка решила, что хранители сильно устали. Ведь обычно им не требовался сон.

Старясь понять, что стало причиной пробуждения, Элина села и прислушалась. Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь редкими вскриками ночных птиц, шуршанием животных, вышедших из своих нор в поиске еды, и тихим похрапыванием. Последнее издавал один из метаморфов, уснувший прямо у костра на посту. Только почему-то девушка не обратила на это никакого внимания, словно спать в дозоре, это вполне нормально.

Но было что-то ещё… Что-то, отчего мелко тряслись руки и холодело в груди. Внутри сжалась невидимая пружина, готовая вот-вот лопнуть. Беспокойство внезапно переросло в неконтролируемый страх и даже панику, что заставило Элину нервно оглядеться по сторонам. И тут она услышала тихий надрывный голос, будто кто-то из последних сил выпихивал из себя слова:

«Помоги! Больно!»

Мгновенно подскочив на ноги, Элина выбежала из палатки и как ужаленная рванула к краю охранного круга. Не обращая внимания на хранителей, которые по-прежнему крепко спали, никак не отреагировав на её пробуждение. Ни разу не взволновавшись за метаморфов, несущих вахту, которые дружно храпели на своих постах. Не замечая ничего вокруг, девушка побежала прямо в чащу леса, проигнорировав даже отсутствие света.

Всё могло подождать: и свет, и хранители, и люди. В этот момент Элину волновало лишь одно — Мир молил о помощи. Ему было больно.

Спотыкаясь о коряги и корни деревьев, которые будто специально выползали на едва заметную тропинку, проложенную вчера отрядом, Элина неслась вперёд. Быстрее, с каждым мгновением ускоряя шаг. Несколько раз она всё же упала, до крови содрав ладони. Только какая разница, что тебе больно или неприятно, когда вот-вот всё рухнет.

Как Элина забралась в глушь чащобы Харна в гордом одиночестве, без света, она не поняла. Более того, для неё осталось загадкой, почему ни один хищник или монстр не напал по пути. Но, тем не менее, она упрямо бежала вперёд, совершенно не чувствуя опасности и не переживая, что может заблудиться. Будто кто-то невидимый вёл её к цели, направляя в нужную сторону, совсем как когда-то давно к дому Илиры.

Вскоре между деревьями появился просвет, в котором забрезжило серебристо-голубоватое сияние возле развалин бывшего Храма. Этот свет пульсировал, разбрызгивая вокруг себя призрачные искры, и отзывался болью в висках. Замерев на миг, Элина скривилась и сжала ладонями голову. Захотелось сбежать отсюда подальше, до того больно было находиться в этом месте. Но в итоге она отмахнулась от чужой боли, как учил Дарион, и начала спускаться с пригорка прямо туда, где вчера увидела разлом.

Сделав очередной шаг, девушка внезапно оступилась и, тихо вскрикнув, кубарем полетела с пригорка вниз. Сзади послышалось невнятное шипение, на которое она не успела отреагировать, а в итоге попросту забыла. Всё-таки ей пришлось задуматься о другом — как бы не свернуть шею во время падения. Зажмурившись и сгруппировавшись, как учил Эш на тренировках, она скатилась прямо на то место, где ещё вчера вечером слабо мерцала истончившаяся грань мироздания.

Теперь вместо мерцающей едва заметной плёнки, в воздухе разбух громадный светящийся серебристо-синим светом пузырь. Вздувшись словно огромный нарыв, который вот-вот лопнет, он с неистовой жадностью тянул магию из Мира.

Буквально задохнувшись от концентрации энергии, Элина всё же обрадовалась. Она читала о разломах, и знала: пока полотно мироздания пытается самостоятельно себя залатать, разлом не откроется. А это означало, что у них ещё есть время. Вот только в следующий миг девушка поняла, как всё плохо. Поток энергии внезапно начал иссякать, а значит, разлом готов был открыться в любой момент.

Испугавшись, она решила действовать наугад. Ведь никто не мог предсказать, куда именно откроется разлом и кого впустит в их мир! Вначале осторожно, а после всё резче и быстрее, Элина начала вливать Силу в разлом, в тщетной попытке напитать его магией и запечатать, но довольно быстро поняла, что это не особо помогает. Всё-таки она черпала Силу из Мира, который и без неё был ослаблен до предела. К тому же голову сдавило жгучими тисками боли из-за блока на сознании.

В панике оглядевшись по сторонам, девушка вдруг замерла. В мыслях неожиданно всплыло воспоминание, случайно подслушанного разговора, между Эшем и командиром метаморфов.

«…а Сила любая подойдёт? Да хоть чистая тьма!»

Элина никому не говорила и не хотела признаваться даже самой себе, что всегда чувствовала тьму внутри, как нечто пришедшее извне. Было страшно думать об этом и тем более рассказывать хранителям. Но сейчас она поняла, что это шанс на спасение. Раз у Мира не хватает энергии, чтобы затянуть прореху, надо пользоваться тем, что есть.

Не раздумывая больше ни секунды, девушка вскинула голову и с безумным блеском в глазах призвала тьму. Первые тёмные ленты магии сорвались с кончиков её пальцев и рванули к разлому, но рассеялись на полпути. Элина озадаченно нахмурилась и попыталась вновь направить её в разлом, но услышала лишь тихий, едва уловимый женский смех.

Тьма оказалась весьма своевольной и вредной дамочкой. Она не желала помогать Миру и усмехалась, наблюдая за попытками девушки принудить её к сотрудничеству. Поняв, что та не будет закрывать разлом по доброй воле, Элина попыталась приказать, но в ответ раздалось фырканье, после чего тьма затаилась.

Сжав кулаки, девушка опустила голову, стараясь не разреветься. С каждым мгновением в её сознание всё сильней прорывалась боль Мира, а единственная надежда на спасение смеялась. Не помогли мысленные уговоры, угрозы, мольбы. Тьма наотрез отказалась помогать, отчего Элина сдалась и в ужасе закрыла ладонями лицо.

Каин покачал головой, наблюдая за девушкой. Ну кто же так обращается с тьмой? С ней нужно договариваться, убеждать. Тьма никогда не станет помогать кому-то спасти жизни ради альтруистского удовольствия. И уж тем более она не будет ничего делать по принуждению. Вздохнув, тёмный бог скинул с себя иллюзию Вайла Невиса. Приняв облик, в котором являлся к Элине во снах, он завернулся в свой балахон из тьмы и шагнул к девушке из-за деревьев, где прятался до того момента.