Екатерина Неволина – Ловец теней (страница 9)

– Спасибо, Ян. – Нежные пальчики на миг коснулись его руки, и Маша стремительно вышла из библиотеки.

– Может, я по ошибке повесил на себя что-то вроде эльфийского чарма [9] и кажусь теперь убийственно привлекательным всем особам женского пола? – пробормотал Ян задумчиво.

– Молодой человек, чего это вы встали в проходе? – раздался над ухом высокий женский голос, враз разрушивший Яновы иллюзии. Подошедшая к нему полноватая тетенька в синем служебном халате уж точно не пала жертвой его привлекательности.

– Уже ухожу. Не смею мешать вам, прелестнейшая из нимф! – Парень шутовски поклонился растерявшейся от такого обращения библиотекарше и вышел на улицу.

Глава 4

Что скрывает тьма

– Идем без Яна, – объявил Глеб.

Ребята стояли на дорожке неподалеку от главного дома. На землю уже опустилась ночь. Беззвездная и темная, как раз подходящая для задуманного дела.

– Но как же… – попробовала возразить Динка.

– Да ладно, ходили же мы и без него, и даже с большим успехом! – перебил ее Северин.

Воздух словно загустел, и Александре казалось, будто он огнем опаляет легкие. Намек был очень прозрачен. Обе экспедиции, проходившие без Яна, увенчались успехом, и только последняя, уже с его участием, провалилась. Все, кроме нее самой и, похоже, Динки, почти не сомневались, что предатель – Ян. Именно он наводит на след «русичей» конкурирующую организацию и мешает добиваться успеха. Предательство Яна казалось таким логичным, что Александра просто не могла в этом не усомниться. Уж она-то знала, куда ведут легкие дороги.

– А где сейчас Ян? – спросила девушка.

– Представляешь, – оживилась Динка, – я видела его с этой красоткой, с Марией! А еще к нему сегодня другая девица приехала. Рыжая такая. Они вместе выходили из его комнаты, прикинь!

Укол оказался неожиданно болезненным, и Саша обрадовалась, что темнота надежно скрывает ее от друзей. Удивление? Разочарование? Досада? Девушка и сама не понимала, откуда взялись эти странные чувства.

– Хватит болтать. – Голос Глеба прозвучал несколько напряженно. – Пора идти. Даже лучше, что Ян отвлекает Машу. Она и так слишком много знает. Стоит поторопиться, пока нас никто не заметил.

Они уже давно приглядели место, откуда было легко проникнуть в здание. Динка, подсвечивая себе крохотным фонариком, свет которого был незаметен со стороны, если прикрывать фонарик ладонью, справилась с защелкой окна не более чем за пару секунд. Северин первым легко вскочил на подоконник, шагнул в здание и подал руку, помогая перебраться девушкам. Глеб проник в старинную усадьбу последним.

Внутри пахло запустением – плесенью, сырой штукатуркой, старыми слежавшимися тряпками. Чувствовалось, что дом уже давно нежилой. Сейчас он напоминал печальный призрак, и уже с трудом верилось, что внутри него когда-то кипела жизнь. Впрочем, вспоминая прочитанное о Якове Брюсе, можно поручиться, что у этого дома всегда была странная судьба. В нем никогда не играли дети, не устраивались модные в те времена балы и маскарады. Должно быть, этот дом даже родился стариком – мрачным, одиноким, немного брюзгливым, недовольно поскрипывавшим половицами и оконными ставнями, словно жалующимся на сквозняки.

Вот и сейчас эти поскрипывания и негромкие шелесты напоминали недовольные стариковские вздохи. «Ну что, явились? – словно спрашивал незваных гостей Брюсов дом. – Ну посмотрим, посмотрим, чего вы стоите».

Ребята, стараясь поменьше шуметь, хотя кто бы мог услышать их в пустом полузаброшенном доме, обошли первый и второй этажи, разглядывая комнаты при помощи прикрытых сверху листами плотной бумаги фонариков – специальная мера, чтобы свет не был виден из окна. Вроде ничего необычного, даже к потрескиванию половиц постепенно привыкаешь.

– Старое дерево часто скрипит, – объяснил Глеб. – От влаги доски разбухают, а высыхая, уменьшаются, образуя зазоры. В общем, со временем начинает скрипеть даже самый хороший деревянный пол.

– А почему он скрипит, даже когда мы на него не наступаем? – не поверила Динка.

Словно в подтверждение ее слов неподалеку послышался скрип, будто к ребятам подбирался кто-то невидимый.

– И такое бывает. Доска «гуляет» – опять из-за той же сырости. Распространенное явление, даже в жилых домах, – без тени сомнения ответил Глеб.

Его объяснения были вполне правдоподобными, однако Александру не оставляло совершенно жуткое и иррациональное ощущение, будто за ними на небольшом расстоянии действительно кто-то ходит.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – Она посмотрела на Северина: у него был необыкновенный, сверхчеловеческий нюх, и парень, несомненно, учуял бы в доме постороннее присутствие.

– Не знаю даже… – Голос парня звучал озабоченно. – Вроде никого и нет, а с другой стороны, у меня вся шерсть… все волосы дыбом стоят.

– Это призрак Брюса! – с торжеством объявила Динка. – Что, уже жалеете, что Яна не взяли?!

– Кто-то хочет повернуть обратно еще до того, как мы что-то обнаружили? – спросил Глеб спокойно.

Поворачивать на этом этапе было все равно что расписаться в своей непригодности. После этого им только и осталось бы расформировать организацию и забыть об артефактах и всяких странных историях уже навсегда. Александра подумала, все таинственные звуки могут объясняться как естественными причинами, так и быть простой пугалкой, отсеивающей робких новичков как раз тогда, когда они ступили на верный путь.

– Собственно, все верхние этажи этой усадьбы горели еще до революции, – продолжал меж тем Глеб. – Кстати, любопытный случай. В дом прямым ударом попала молния, а здесь в то время был склад хлопка…

– Так что же мы теряем время?! – рассердилась Динка. – Идем вниз! Все интересное должно быть именно там. Я читала, будто под домом есть разветвленные ходы и подземелья, где и спрятаны главные сокровища Брюса!

– Значит, все-таки пойдем? Без Яна? – уточнил Глеб.

Александра различила в его вопросе легкую насмешку, заметную лишь тем, кто знал Глеба очень давно, – для других же его голос продолжал оставаться серьезным.

– А чего тянуть русалку за хвост? – буркнула Динка и, словно назло всем духам, населяющим Брюсов дом, затопала вниз, стуча своими «Мартинсами».

Над подвальной дверью Дине пришлось похлопотать несколько дольше. Замок заржавел и отчего-то упорно не желал открываться, как бы девочка ни старалась.

Хорошо хоть теперь можно было не думать об окнах и фонарики работали на полную мощность.

– Колдовство какое-то, честное слово! – хмуро заметила она.

– Сейчас. – Северин полез в карман и, вытащив пакетик, принялся сыпать что-то на замок.

– Эй, ты что делаешь? – Динка отдернула руки. – Это что-то разъедающее?

– Не без того, – отозвался парень, протягивая девочке пакетик.

Саша тоже вытянула шею, с любопытством разглядывая странный реактив.

«Соль», – значилось на пачке.

– Это что еще такое? – удивилась Динка.

– Соль, – повторил очевидное Северин. – Мой отец всегда учил меня, что соль – первейшее средство от злого колдовства, дурного глаза…

– Ага, – хмыкнула, перебивая его, девочка, – и от злых замков. Теперь он, конечно, сразу откроется.

– А ты попробуй, – предложил Глеб. Он, к удивлению обеих девушек, то ли поддержал суеверие Северина, то ли предпочитал не спорить с ним. – Народ зря выдумывать не станет, в народных традициях есть много рационального и полезного.

– Честное слово, каменный век какой-то! Мракобесие и джаз! – пожаловалась Динка, но тем не менее вновь взялась за замок.

Щелчок – и он открылся.

– Совпадение! Обыкновенное совпадение! – буркнула девочка. – Ну что, охранную мантру читать будем или так пойдем?…

Из подвала дохнуло сырым гнилостным запахом, и Саша живо вспомнила бесконечные туннели под Москвой-рекой, по которым их группа шагала в поисках знаменитой Либерии – библиотеки Ивана Грозного. Только тогда, пожалуй, было не так страшно, хотя бы потому, что в те времена ребята еще не видели всей изнанки реальности и до конца так и не верили, что в темноте водятся действительно страшные и смертельно опасные твари…

– Я иду первым. Саша за мной. Затем Динка. Северин, ты прикрываешь. Всем быть предельно внимательными, – скомандовал Глеб, и Александра заметила, что он достал из кармана ветровки пистолет.

Значит, готовиться надо ко всему.

И в этот момент в нос так и ударила удушающая, отвратительная волна смрада.

– И это на самом деле находилось когда-то в библиотеке Брюса?! – Ян наконец немного пришел в себя и поднял глаза на девушку, о которой, признаться, абсолютно забыл, едва только увидел книгу.

Он забыл обо всем – не только о Маше, но и обо всем остальном мире.

Толстый том со слепой, лишенной всяких надписей, растрескавшейся обложкой оказался ценнее золота и драгоценных камней. Да что там, он был дороже всего на свете… если, конечно, являлся подлинным.

Нет, это не было тем, за чем их сюда отправили. Хотя, сказать по чести, Брюсов календарь – мощный артефакт, способный управлять людьми, подчиняя себе людские души, – не взволновал бы Яна так сильно. Лежащий перед ним том был ценнее именно для него. Для любого, так или иначе связанного с магией. Старинная книга с записями, сделанными знаменитым чернокнижником, открывала дорогу в совершенно особый мир, была способна провести по тропинкам тайных знаний.

– Неужели это подлинник? – пробормотал Ян, легко, словно любовно, поглаживая пожелтевшие страницы.