Екатерина Неволина – Город оживших снов (страница 3)

Пока мы гуляли по Риге, мне казалось, что я попала в старую книгу сказок. Под ногами лежали булыжные мостовые, улочки были узкими, словно в средневековье, черепичные крыши припорошил снег… Волшебства добавляли острые шпили, флюгеры, изящные литые фонари и рождественская мишура – венки или еловые ветви над дверями, большие тыквы и ягоды остролиста. Так и кажется, что очутился в сказке Андерсена, и все может ожить в любой момент. Выгнувшая спину чугунная кошка на крыше – фыркнуть и повести усами, статуя последнего губернатора – улыбнуться и кивнуть, приветствуя гостей города. А еще я так и ждала, что вот-вот из-за угла появится трубочист в высокой черной шляпе и с маленькой лесенкой в руках.

Ощущение чуда витало в морозном воздухе, сияло улыбками на лицах прохожих, звенело в гуле колоколов, далеко разносящемся по радостно гудящему городу.

Зимние праздники в Риге начинаются с 24 декабря – сочельника перед католическим Рождеством – и продолжаются аж до 7 января – Рождества православного. Нам повезло, что мы попали в город как раз на Рождество. Оно в Латвии, как и во многих европейских странах, важнее Нового года. Вроде Рождество католическое, до нашего еще далеко, но все равно невольно заражаешься праздничным настроением.

Погуляв по городу и полюбовавшись маленькими рождественскими базарчиками, мы зашли в кондитерскую. Сегодня, как сообщила нам официантка, которая неплохо говорила по-русски, особое меню, и нам непременно нужно отведать рождественское печенье со смешным названием пипаркукас. «Печенье с перцем», – перевела она. Признаюсь, что решилась на эту странную штуку не сразу. Но, вопреки опасениям, печенье оказалось вовсе не горьким, а сладким, с ярко выраженным пряным привкусом. Пахло гвоздикой, перцем и еще чем-то незнакомым. Мне понравилось.

Наши печенья были сделаны в форме рождественских звезд, ангелочков и сердечек. Я заметила, что Наташа с Юрой съели одно сердечко на двоих – ровно по половинке, – и отвела взгляд, словно увидела что-то неприличное. Благодаря очень светлой коже я краснею очень легко, по поводу и без него, вот как сейчас. Ненавижу в себе эту особенность.

В кафе мы проторчали, наверное, час, пока Галина Дмитриевна едва ли не силой вытолкала нас оттуда – в завершение вечера был запланирован рождественский концерт в одном из знаменитых соборов. Мы с Наташей не являлись любителями классической музыки, да и среди остальных, пожалуй, вряд ли нашлись бы ее фанаты. Поэтому мы посмеивались, слушая аханье классной, какое нас ожидает чудо. Но стоило войти в собор, как настроение переменилось. Там было очень красиво: высокие колонны, резные кафедры, витражные окна… Неподалеку от алтаря стояла модель рождественского вертепа с елочными ветками и куколками, изображающими Мадонну с Младенцем и пришедших к ним волхвов и пастухов. Все показалось мне милым и отчего-то таким знакомым, словно я после долгих скитаний наконец вернулась домой… Проходя меж рядов высоких скамеек – в отличие от наших церквей в католических храмах во время службы сидят, – я чувствовала себя странно. Как будто это уже происходило со мною когда-то. Так давно, что позабылось… А может, я видела это место когда-то во сне?.. Трудно сказать.

– Сосновская! Сядь, пожалуйста! Концерт вот-вот начнется. Ты мешаешь людям!

Громкий голос классной вернул меня к реальности. Я на миг зажмурилась и тряхнула головой, словно просыпаясь. «Придумала тоже: знакомое место! Я впервые в Риге. А что, если это генетическая память? – размышляла я. – Ведь мои родители познакомились здесь и наверняка бывали в этом соборе. Ступали по черно-белым плитам пола, истертым сотней тысяч ног, стояли под этим высоким арочным сводом, смотрели, как трепещет от сквозняка пламя свечей… Завидую архитекторам тех времен. Тогда можно было создать настоящий шедевр, такие строения стоят веками – не то что нынешние здания. А вдруг мне тоже удастся спроектировать нечто подобное?..»

– Марин, что с тобой? Ну садись же, Юра нам занял место! – Наташа, которая уже сидела на лавке, нетерпеливо дернула меня за полу широкого зимнего пуховика.

Я опустилась на лавку рядом с подругой, мельком заметив, что Юра попытался накрыть ее руку своей, а Наташа, покосившись на меня, высвободилась.

Концерт, как оказалось, был органный. Огромный орган располагался позади нас, на специальном балкончике, поэтому, когда зазвучала музыка, мне показалось, что она доносится с неба. Сначала звуки были тихими и торжественными, но постепенно темп и громкость нарастали, и уже они обрушивались на нас каскадами. Подчиняясь странной магии, я на время забыла обо всем. Сердце билось в такт мощным аккордам: бах-бах-бах, бах-бах-бах! Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на непривычных ощущениях, и мне вдруг показалось, что все набившиеся в огромном зале люди исчезли, и я осталась в соборе одна. Время словно повернуло назад и полным ходом понеслось в прошлое. В те дни, когда этот собор был еще молод. Мне казалось, что я, погруженная в молитву, стою на коленях на холодном полу.

Бам! Особенно громкий аккорд заставил сердце тревожно замереть. Мне почудился стук распахнувшейся двери и странные металлические, лязгающие шаги за спиной – как будто ко мне подходил некто, облаченный в железо.

Я вздрогнула, открыла глаза и поняла, что снова нахожусь среди людей. Кто-то тихо, но натужно кашлял, скрипела спинка скамейки – сидящая передо мной женщина никак не могла устроиться на месте. И как же я не слышала этого раньше? Но теперь волшебство рассеялось, словно его и не было, и только Мадонна, прижимая к груди святого Младенца, смотрела на меня печально и пристально. Прямо на меня! Я могла бы в этом поклясться!

Интересно, что со мной сегодня?..

Но посещение собора закончилось вовсе не на романтической нотке. Когда орган замолк и слушатели стали расходиться, обнаружилось, что Святослав умудрился заснуть и даже сладко похрапывал во сне.

Мы вернулись в гостиницу, где ждал торжественный рождественский ужин. Признаюсь, я чувствовала себя слишком уставшей и переполненной впечатлениями, чтобы уделить ему достойное внимание, и отправилась спать, едва попробовав замечательную утку с черносливом. Такого невероятно длинного и полного разнообразными впечатлениями дня у меня еще не было.

Я стояла на высокой замковой башне. На мне было старинное платье с широкими рукавами, а распущенные волосы развевались по ветру светло-золотой волной. Я находилась здесь, на башне, и в то же время видела себя со стороны.

Внизу, по направлению к воротам, ехал на вороном коне рыцарь в темных доспехах. Мне казалось, что я его знала, но почему-то никак не могла вспомнить. Я хотела разглядеть его, но всадник был в глухом шлеме с навершием в виде когтистой птичьей лапы.

Была зима, снег лежал на перилах и на открытой площадке, у меня под ногами, а снежинки все опускались и опускались, медленно танцуя с легким ветерком. Я захотела поймать одну из них на ладонь, но сделала резкое движение и… проснулась.

Серый предутренний свет проникал в комнату сквозь неплотно задернутые шторы. Я приподнялась на кровати и удивленно огляделась, вспоминая, где нахожусь. На соседней кровати спала Наташа, должно быть, видя десятый сон. На тумбочке возле меня лежал рождественский ангел, сделанный из золотисто-коричневого пряного теста. Наверное, подруга принесла его, когда я спала. Я осторожно взяла хрупкую фигурку и улыбнулась. Рига… Рождество… Настоящая сказка… Чего еще можно желать?..

Глава 3

Снег на старой площади

Утром мы снова сели в автобус, чтобы несколько дней, до 28 декабря, провести в Юрмале. Это знаменитый латвийский курорт. Многие приезжают сюда летом, мы попали зимой, однако впечатления оказались не менее яркими. Высокие тонкие сосны, фантастический, почти инопланетный заснеженный пляж и бурное море – такое же темно-серое, как и небо над ним, поразили мое воображение. В Юрмале для нас проводили серию мастер-классов, мы много рисовали и чертили. Но отдых есть отдых, поэтому свободного времени тоже оказалось немало. Мы гуляли по окрестностям, катались на снегоходах, играли в снежки, словно в детстве, и, конечно, разглядывали хорошенькие, прямо кукольные домики с черепичными крышами. Дни походили весело, ночи пролетали быстро – я спала спокойно и, кажется, даже без сновидений. В общем, время пробежало незаметно, и мне было немного жаль покидать уютную Юрмалу. Но и Рига манила к себе – таинственностью и какой-то серьезной торжественностью. Нам предстояло еще немало погулять по городу, впитывая его архитектурные красоты.

Мы вернулись в ту же гостиницу, заняли прежние номера, а после обеда отправились на прогулку. В день приезда нам удалось посмотреть только маленькую часть города, поэтому сейчас открывали его для себя заново.

Рига – очень романтичное место. По ней хорошо гулять вдвоем, взявшись за руки. Вот как Наташа и Юра. Они шли на шаг впереди меня, слишком занятые друг другом и своими впечатлениями, чтобы обращать внимание на что-то еще. И, честно говоря, я их понимала.

– Давай отстанем! – прошептала, обернувшись ко мне, подруга.

Ее глаза задорно сверкали, щеки разрумянились от мороза, а из-под белой шапочки выбились темные, с медной рыжиной, пряди волос. Она сейчас была очень красивая. Этот город шел ей, и я понимала, почему Юра не отводил от нее взгляда.