Екатерина Неглинская – Непокорная невеста (страница 2)

Гости были одеты по-военному: штаны, камзолы, высокие сапоги. Говорили, Галлайн никогда не надевает пышных одежд и не позволяет этого своим людям. Единственное исключение, которое было сделано в знак мира, они пришли без оружия.

Полководец остановился перед троном. Сдержанный короткий кивок – всё его приветствие. Свита за спиной своего господина не шелохнулась. Они подчинялись только ему и никому больше.

– Приветствую Элиома, правителя Астера, и его прекрасную дочь, царевну Аелию, – голос Галлайна был хриплым.

Его хищный взгляд остановился на мне.

Я смотрела на него прямо, желая показать, что меня так просто не испугать и не смутить.

Лицо Галлайна было загоревшим до крестьянской темноты, обветренным на полях сражений. Нос и щёку рассекал глубокий шрам. Он оттягивал угол глаза вниз и так удлинял губы, что вся левая сторона лица казалась странной уродливой маской. Не чудовище, конечно, но и любоваться нечем.

Приём прошёл самым обычным образом. Обмен любезностями. Дары. Вельможи ахали по протоколу. Смеялись в положенных местах. Выказывали гостям уважение, но не большее, чем собственному правителю.

Пир в честь гостей был назначен на вечер, но за несколько часов до него Галлайн попросил меня о личной встрече. Слуга принёс записку, обвязанную шёлковой лентой, на которой было подвешено кольцо с крупным сапфиром. Разумеется, это не был подкуп. Скорее, небольшой комплимент.

Я отпустила слугу и вышла в приёмную. Ждать пришлось недолго. Галлайн явился один и на этот раз приветствовал меня куда более глубоким поклоном, чем в тронном зале.

– Здравствуй, царевна.

Он не отрывал от меня взгляда. В первый момент я почувствовала волну страха, прокатившуюся холодом вдоль позвоночника.

– Тебе понравился мой подарок? – поинтересовался завоеватель, и неожиданно для себя я уловила сомнение в его голосе.

– Благодарю тебя.

Он сделал несколько шагов навстречу, и мне потребовалось проявить силу воли, чтобы не отступить, глядя на него снизу вверх. Напор, с которым действовал Галлайн, вселял в меня трепет. Нечто похожее мне приходилось испытывать всего лишь раз в жизни. Тогда во время царской охоты один из гепардов оказался поблизости без поводка. Взгляд зверя был точь-в-точь как у моего собеседника теперь.

– Ты знаешь, что я не могу похвастаться родословной, – он замолчал на мгновение и, отвернувшись к окну, продолжил с нарастающей уверенностью, – но у меня есть сила, войско. Я построил могущественное царство. И передам его своим потомкам. Недостаёт лишь благородной крови. Будешь моей царицей, и я дам тебе всё.

Так вот, оно что! Великий военачальник желает породниться с древней династией. Как знала, что не ради красивых глаз царевны он сюда ехал. Добьётся рождения наследника и запрёт на женской половине дворца – цена всех обещаний.

– Мои клятвы будут нерушимы, можешь не сомневаться, – я старалась, чтобы голос не дрожал от волнения. – Могу ли я кое-что попросить у тебя в качестве залога твоих добрых намерений?

– Чего ты хочешь? – он снова повернулся ко мне.

– Мира для моего народа.

Галлайн улыбнулся.

– Война куда выгоднее мира, – ответил он. – Но я готов обещать его твоему народу. И в подтверждение своего слова, я привёз нечто очень ценное.

Глава 3.

Мне не пришлось долго теряться в догадках. Галлайн был прост и, похоже, не любил театральности.

– Кир, – гаркнул он в сторону двери, да так, что я вздрогнула от неожиданности.

“Интересно, что произойдёт быстрее: я привыкну к его манерам или оглохну?” – подумалось мне. Впрочем, теплилась надежда, что Галлайн станет пропадать в долгих военных походах, и видеться мы будем редко. Опытные дамы при дворе говорили, это не самый плохой вариант.

Тем временем дверь открылась, и вошёл тот, кого позвал великий захватчик. Это был молодой мужчина. Статный, рослый, хоть и немного ниже здоровяка Галлайна. Пришедший глубоко поклонился мне и встал рядом со своим господином, держа в руках крупный ларец.

– Это Кирнак, мой первый военачальник. Моя правая рука, – сообщил Галлайн, крепко хлопнув по спине поверенного.

Тот чуть улыбнулся и коротко взглянул на меня. В отличие от своего господина, буквально до черноты сожжённого солнцем, Кирнак словно впитал в себя всё золото светила. Оно подарило ему тёплый оттенок бронзы в загаре, оставило огненные переливы в кудрях каштановых волос и рассыпало мягкие искры в лазурной синеве глаз.

– Кир, покажи царевне, что мы привезли, – попросил Галлайн.

– Прошу, госпожа, – Кирнак поставил ларец на столик и пригласил меня подойти.

Он открыл крышку. На красном бархате лежал крупный, с мужскую ладонь, абсолютно чёрный камень. Его идеально отполированный бок отражал свет, падавший из окна. Я присмотрелась. Казалось, что в непроницаемой глубине породы скрывается алый отблеск, словно слабая искорка на дне колодца.

– Знаешь, что это? – голос Галлайна прозвучал прямо над моим ухом, и я невольно напряглась.

Засмотревшись на камень, я не заметила, как он подошёл и встал за моей спиной. Не знаю, что удивило меня больше: собственная невнимательность или его способность передвигаться бесшумно. Я бросила взгляд на Кирнака. Он стоял напротив, заложив пальцы за широкий ремень, и смотрел поверх моей головы холодно и отстранённо.

– Я читала одно описание, – заговорила я, стараясь побороть беспокойство. – Это похоже на Воронов камень.

– Он и есть, – подтвердил Галлайн.

– Мне казалось, он считается утерянным?

– Больше нет.

Я обернулась, и это будто смутило великого захватчика. Он сделал несколько шагов в сторону и тоже встал у стола.

– Слышала, что тебе удалось отыскать и собрать много уникальных вещей во время своих походов, – мои слова достигли цели, польстили завоевателю, и он не сдержал довольной улыбки. – Но это, поистине, уникальная находка.

– Я хочу, чтобы камень остался у тебя. Это подтверждение моих слов. И моих намерений.

Не удержавшись, я снова вернулась к созерцанию Воронова камня. Легенда гласила, что некогда он был частью посоха древнего заклинателя, способного менять суть вещей. Вспомнив сказание, я подумала и о словах Горона про поход на восток. Именно там, в песках пустоши, когда-то была оставлена другая часть артефакта.

– Правда ли, что ты планируешь поход на восток?

Мне показалось, что наш разговор складывается достаточно хорошо, чтобы задать подобный вопрос. Я подняла взгляд и поняла, что спугнула удачу. Галлайн больше не улыбался.

– Военные дела не для женщин. Увидимся на пиру, царевна.

То ли так действовало присутствие третьего человека в комнате, то ли я всё безнадёжно испортила, но великий захватчик быстро ушёл, лишь коротко кивнув мне.

Когда дверь за Галлайном закрылась, я посмотрела на Кирнака и, к своему удивлению, обнаружила, что он тоже смотрит на меня. Прямо, открыто.

Смущение огнём обожгло мои щёки. Чтобы скрыть румянец, который вот-вот бы проступил на них, я поспешила закрыть ларец и, видимо, повернулась слишком резко. Одна из жемчужин, находившаяся в моей причёске, упала на пол и запрыгала по ковру. Прыжок, два, три… Она остановилась возле сапога Кира. Он поднял её и, подойдя, подал мне, чуть склонив голову.

– Благодарю, – тихо сказала я.

Кончики моих пальцев коснулись его тёплой ладони.

– Всё что угодно, для моей будущей царевны.

Искренность в его голосе теплом отозвалась в сердце. Кирнак выпрямился, сделал шаг назад. Нужно было сказать ему что-то, задержать вопросом, чтобы он хоть ещё немного побыл рядом. Пока никого нет, пока никто не знает, что мы только вдвоём.

– Прошу простить меня, но я должен идти.

“Нет, подожди…”

Я не понимала, что со мной происходит. Хотелось, чтобы он не отводил от меня взгляда.

– Да, разумеется, – вопреки желанию проговорила я.

Кирнак развернулся и вышел из приёмной, оставив на столе ларец с Вороновым камнем.

Весь вечер во время пира я украдкой смотрела в его сторону. Но военачальник Галлайна, будто нарочно, был занят беседой то с одним гостем, то с другим. У меня оказалась масса времени, чтобы пофантазировать, представляя его в пылу боя отдающим приказы другим воинам.

Что ещё оставалось делать, когда со мной никто не разговаривал. Таков был порядок при дворе: беседы с царевной не поощрялись. Отец хоть и боролся с давними традициями, но не всегда успешно. Иногда мне казалось, что помирить сословия – куда более простая задача, чем изменить дворцовый этикет.

Свадьба была назначена через три дня. И это означало, что до неё я вряд ли с кем-то увижусь. Наши порядки требовали сложной подготовки невесты и исключали практически любые встречи, кроме посещения ближайших родственников. А уже после неё мне вряд ли удалось бы снова встретиться с Киром наедине. Даже наша прошлая встреча была чистой случайностью, не стоило рассчитывать на подобное снова.

Когда пир уже подходил к концу, и гости, разомлевшие от вина и обильной пищи, готовы были расходиться, отец склонился ко мне и прошептал: “Когда все уйдут, я буду ждать тебя в моём кабинете, это очень важно”.

Глава 4.

Дворец зловеще молчал.

После пиров, когда вельможи разбредались по покоям, всегда наступала тишина. Но в этот день она казалась мне какой-то напряжённой. Словно гости не просто разошлись отдыхать, а затаились и ждали.

Коридоры пустовали. У двери отцовского кабинета я остановилась и прислушалась. Мне показалось, что из-за угла приближался звук шагов. Глухой топот по ковровой дорожке, который вдруг стих. Я затаила дыхание и ждала, но никто так и не появился.