Екатерина Неглинская – Куклы колдуна (страница 6)

– И она должна быть у колдуна где-то в городе, – продолжил её мысль Бадвард.

– Где-то, но у меня нет идей. Сколько бы я здесь ни летала, ничего такого не видела.

– Это не проблема, поиски книги я возьму на себя.

– Подожди, всё не так просто. Во-первых, у нас мало времени, судя по всему. Каждый раз события развиваются одинаково. На исходе весны Лотар заманивает в город чужаков. Оказываясь под воздействием проклятия, они теряют волю. Одни убивают себя. Другие – своих компаньонов. Так погибли некоторые из моих прабабок. Ну, и третьи поднимают руку на горожан, обманываясь и видя в них колдуна. В любом случае, их жизненные силы достаются Лотару. Разница лишь в том, что убивший местного, сам становится частью Арники. Здесь всегда десять человек, и Лотар поддерживает это число.

– А Кубо мне сказал, что одиннадцать.

– Вместе с колдуном, – Адель пожала плечами. – Суть в том, что пришедшие долго не выдерживают. Счёт идёт на дни. Проклятие сводит с ума. Кошмары, навязчивые идеи, страхи. Да и колдун подбирает людей так, чтобы играть на их слабостях.

– И как часто всё это происходит?

– По-разному, но примерно раз в двадцать лет.

– Ты выглядишь моложе, – заметил охотник. Ведьма кивнула.

– Прошло всего двенадцать лет с прошлого раза. И я не знаю, почему Лотар так мало ждал.

– Может, в прошлый раз что-то пошло не так? – предположил Бадвард. – Но ты сказала “во-первых”. А что “во-вторых”?

– Нам нужно дождаться третьего. Так работает проклятие. Ведьма из моего рода и двое чужаков, которые приходят друг за другом. Руны говорят, это случится на днях. Немой колокол на храме нас оповестит.

– И кто это будет?

– Понятия не имею. Человек, совершивший убийство – всё, что я могу сказать. Но нам важно заручиться его поддержкой. По одному нам не выстоять против Лотара.

– Это мы ещё посмотрим, – пообещал он.

– Ты видел кресты на кладбище. Это убитые колдуном. Те, кого можно было похоронить. Ты не первый, кто приходит в Арнику.

– Зато буду первым, кто даст ему звезды, – хохотнул Бадвард. – Ладно, давай мы с тобой ненадолго оставим колдуна в покое, поедим и выпьем. Раз уж так важно держаться вместе, имеет смысл познакомиться получше.

– А давай! – оживилась она. – Мне нравится эта идея.

Тренировалась ли ведьма перед встречей с новым другом, осталось неизвестно. Но сотрапезником она оказалась на удивление достойным. Вино подействовало на неё значительно позже, чем можно было ожидать.

Они успели рассказать друг другу всяких историй и посмеяться над десятками шуток, прежде чем Адель окончательно опьянела.

Она теперь сидела, подперев подбородок кулачком и мечтательно рассматривала ничем не примечательные ставни на окнах.

– Значит, тебе двадцать три? – спросил Бадвард, отвлекая её на себя. Адель вздохнула и сдвинула вместе изящные брови.

– Угу, – она скривила губы в печальную линию. – И я ничего не видела, кроме Арники. Представляешь, даже не знаю, что там, в этом вашем мире. Какой он? Какие люди?

– Ничего там особенного, только торговля жизнями. Новый король чеканит новые монеты на старые войны.

– Говоришь так, чтобы меня не расстраивать, да? – она тихо хихикнула и снова погрустнела. – А я бы посмотрела. Завела друзей. У тебя есть кто-нибудь? В смысле, семья?

– Не особо, – охотник покачал головой, – семья закончилась, когда умер мой отец. И было это довольно давно.

– Тут мы можем друг друга понять, – ведьма стала рассматривать свои ногти. – Вообще-то, в Арнику не приходят те, у кого всё хорошо. Город разбитых надежд. Тут только такие отчаявшиеся и нужны Лотару. Которые скорее готовы расстаться с жизнью, чем тянуть её дальше.

– Не сказал бы, что это про меня.

– Врёшь. Не мне. Себе, – Адель одарила собеседника прищуром. – У тебя в глазах – стальной холод. За ним ничего не разобрать. Но я-то знаю, что там у тебя буря.

– И как же ты к этому выводу пришла? – усмехнулся Бадвард, облокачиваясь о стол.

– Я же ведьма, – она сладко улыбнулась. – Многое вижу. И не из тех девочек, кого ты способен обманывать своим видом, пугая и привлекая одновременно. Ты, безусловно, опасен. Для тех… кто тебя не понимает.

– А ты понимаешь?

– Я следила за тобой. Ещё на подъездах к Арнике. В тебе что-то не так, Бад. Что-то неправильное. Нечеловеческое, – ведьма помедлила, в её глазах плясали огоньки азарта, – как и во мне.

– Может, я тоже умею становиться птицей, и сам того не знаю? – пошутил охотник. – Кстати, как тебе удалось так ловко исчезнуть с тропинки?

– Это был морок. Я никуда не исчезала. Просто ты видел не то, что было на самом деле, – отмахнулась Адель.

– Удобно. Научишь?

– Разбежался, – она запрокинула голову, смеясь, и крепче ухватилась за стол. – Ой, как всё кружится!

– С людьми в моей компании такое часто случается, – он подошёл и помог ей встать. – Давай-ка я тебя в спальню отведу. С тебя на сегодня хватит.

От ведьмы пахло горьковатым холодом трав. Но в остальном, вот сейчас, когда не смотрела в упор своими антрацитово-чёрными глазами, она казалась вполне обычной девушкой.

Очутившись на кровати, Адель раскинулась и блаженно улыбнулась.

– Как хорошо, – произнесла она, не раскрывая век, – хорошо, что ты пришёл. Потому что одной в этом всём… Пусто. А они… они ведь ждут… Я перед ними в долгу. И это так душит…

Она нахмурила изящные брови и поджала нижнюю губу.

– Тихо-тихо, я же пришёл, – успокоил Бадвард, догадавшись, что недалеко и до пьяных слёз.

Он натянул край одеяла на девушку и укрыл её. Погладил по плечу успокаивая. Она ещё что-то пыталась сказать, но скоро сдалась сну и засопела.

Охотник завалился на свободную половину кровати и положил руки под голову.

– С этим можно работать, – признался он самому себе, прокручивая в уме расклад под мерное дыхание дрыхнущей без задних ног ведьмы.

Поляна, на которой стоял сруб под моховой крышей, ещё была затянута утренним туманом. Но он тут же расступился, когда над макушками сосен показалась ворона, словно испугавшись её. Она приземлилась перед крыльцом. В последний момент потеряла равновесие и едва не завалилась набок. Опустилась на живот. Нахохлилась.

Её форма начала меняться. Птица увеличилась в размерах. Перья полезли из неё, словно что-то выталкивало их наружу. Затрещала кожа лопаясь. Сквозь неё проступила другая – белая и гладкая. Глаза провалились. Клюв сполз вниз вместе с остальными ошмётками плоти.

Адель встала на четвереньки, заглатывая открытым ртом холодный рассветный воздух. Подождала, пока её тело окончательно не приобрело человеческую форму, и только тогда осторожно поднялась на ноги.

Погружая босые ступни в росистую траву, ведьма подошла к большой дождевой бочке у крыльца. Умылась, черпая из неё тёмную воду.

– Чтоб я хоть раз с ним ещё села за стол, – сказала она страдальчески и затопала в дом.

Печь в маленькой кухне успела совсем остыть. Адель потрогала её безнадёжно холодный бок, тоскливо взглянула на чайник и пошла в спальню. Одеяло на узкой кровати осталось смятым – как она и оставила его – и звало уютно устроиться. Ведьма скорчила грозную гримасу и, приняв волевое решение, направилась к сундуку. В нём для неё нашлась одежда.

Устав от борьбы со шнуровкой на платье, Адель села на постель и посмотрела на полку. Там, плотным рядком стояли книги, уставившись на неё потрёпанными кожаными корешками.

– Ой, да ладно, можно подумать, он никогда женское исподнее в руках не держал, – сказала она им. – Ну, найдёт. Ну, положит где-нибудь. Заберу потом. Что я должна была сделать? В клюве с собой принести? Или ждать, пока он проснётся, чтобы всё объяснить?

Книги молчали в равной степени загадочно, укоризненно и безучастно.

– По-моему, он даже очень неплох. Я имею в виду, с ним можно договориться, – добавила Адель помолчав.

Книги не отвечали.

– Вот только не надо это всё начинать. Я знаю, да! Всё знаю. Хватит, заткнитесь уже!

Она вскочила и метнулась на кухню, сердито топая по отполированным столетиями доскам пола. Выставив вперёд правую руку, зашептала тихо и быстро, сплетая руны в заклятие. Они полились потоком сквозь пространство, отделявшее её от плиты. Зашипели в дровах, заискрили зелёным. Вспыхнули, разразившись бледным огнём, и тут же погасли.

– Проклятье, – простонала Адель.

Она опустилась на узкую лавку у стола и поникла, рассматривая свои руки. На каждой чуть выше запястья виднелись шрамы. Три линии, складывавшиеся в виде буквы “Р”.

– Ничего. Может, и не придётся. Дождёмся третьего для начала, – сказала она себе, окидывая взглядом пучки трав под потолком. – А сейчас нужно найти кресало и, наконец, сделать чай.

Низкий звон заполнил собой всё. От него гудела земля под ногами, стены домов и даже сам воздух. Он отдавался дрожью в теле до костей. Вызывал неприятное беспокоящее чувство.

Бадвард остановился и смотрел, как ходит из стороны в сторону храмовый колокол на башне. Один. Сам по себе. Никем не подгоняемый.

Из дверей пекарни вышла женщина. Та самая, что с таким аппетитом ела позапрошлой ночью хлеб. У неё в руках и сейчас были две буханки. И она прижимала их, словно ценность, к заляпанному пятнами платью на груди.