Екатерина Неглинская – Когда мир обрушился (страница 3)

Как предписывалось делать всем людям, Талиа вошла в прихожую, мягко позвонила в колокольчик и осталась ждать ответа. Когда ласковый голос богини пригласил её пройти в покои, она позвала девушек, находившихся на улице, и все вместе они проследовали внутрь. В комнате богини  было светло. Белые занавески и драпировки, искусно развешенные по стенам, создавали ощущение лёгкости. В воздухе витал чуть уловимый цветочный запах. Сама богиня сидела в кресле у небольшого круглого столика, на котором лежали письменные принадлежности.

Девушки торопливо склонились перед ней. Причина их поспешности была не только в желании выказать уважением, но и в том ослепляющем сиянии, которое исходило от Аи. Оно было настолько сильным, что могло причинять смертным разной степени неудобство и даже боль. Впрочем, говорили, что некоторые люди не ощущают особенного дискомфорта и способны за этим сиянием различать черты ликов своих богов. Талиа искоса посмотрела на склонившуюся Мальву, но та стояла, как и остальные девушки, низко склонив голову.

– Садитесь, – пригласила богиня, и последовательницы опустились на приготовленные для них на полу многочисленные подушки разных цветов и форм. Впрочем, несмотря на всю непринуждённость обстановки, девушки устроились, как велел обычай, в самой сдержанной позе, сидя на пятках и положив руки на колени. – Сегодня все на месте. И все, как я вижу, в трауре. Кроме тебя, Мальва. Почему ты одета обычно?

– Потому что этот день не отличается от всех прочих, о Лучезарная, – проговорила девушка. Талиа почувствовала, что краснеет от возмущения.

– Разве? – спокойно переспросила богиня, глядя на неё. – А как же смерть бога Аки?

– Она случилась не сегодня. Какой смысл пребывать в прошлом дне?

– Метко, – в голосе Аи послышалась усмешка. – Есть над чем подумать. Поэтому я и позвала вас. Каким бы скорбным ни было событие, которое случилось со всеми нами, нужно двигаться дальше. И вы, мои милые, первыми должны этому поспособствовать.

– Что нам нужно сделать, о Лучезарная? – спросила Талиа за всех, когда богиня замолчала.

– Я хочу, чтобы вы сами что-то придумали в этот раз, – прозвучал ответ. – Праздник, конечно, устраивать не стоит, но небольшое совместное мероприятие не помешает.

– Прости, о Лучезарная, нам непонятен смысл твоих слов. Что означает "мера-принятие"?

– Нам стоит отвлечься, – уточнила Ая. Мальва подняла руку. – Говори.

– Можно провести совместный вечер, – предложила она. – Устроить ужин для всех. Небольшое выступление, чтобы кто-то спел или прочёл стихи.

– Хороший вариант, – одобрила богиня. – Придумайте план, кто, что будет делать, и я его посмотрю. Главной назначаю Талию.

– Да, о Лучезарная, – ответила первая последовательница. Она искоса взглянула на Мальву, ожидая увидеть на лице той недовольство или разочарование, но девушка оставалась невозмутимой.

– Я желаю, чтобы каждая из вас приняла непосредственное участие в организации. Кроме тебя, Мальва. У меня есть к тебе другое поручение, – Ая выдержала небольшую паузу. – Как все вы знаете, Иволге уже много лет, и ей всё труднее обучать детей. Я хочу, чтобы ты, Мальва, её заменила.

Выказывать отношение к божественным решениям считалось крайним неуважением, но слова Лучезарной богини были настолько шокирующими, что некоторые из девушек не смогли сдержать вздоха удивления. Дело Иволги считалось одним из почтеннейших среди женщин. На этот важный пост выбирались только самые благонравные представительницы поселения, всегда из числа последовательниц Аи и обзавёдшиеся семьёй и собственными детьми.

– Почему я? – прозвучал голос Мальвы, и взгляды всех компаньонок тут же обратились к ней.

– Замолчи, – чуть слышно выдохнула Талиа.

– У тебя способности, – коротко ответила богиня. – Не волнуйся, я уже говорила с Иволгой, она тебе поможет и всё объяснит. Начнёшь сегодня же. На этом пока всё. Вы свободны, девушки, но, Талиа, ты задержись.

Последовательницы поднялись со своих мест. Сделав волнообразное движение рукой на прощание, они стали пятиться к двери. Наблюдательная Талиа заметила, что Мальва, прежде чем покинуть покои, коротко взглянула на богиню не сощурившись. Когда все вышли, Ая встала со своего места и подошла ближе к последовательнице.

– Талиа, ты всегда всё понимаешь, поэтому ты первая среди равных, – произнесла она тихо. – И я обращаюсь к твоему разуму. Присмотри за Мальвой. Ты ведь знаешь, почему я взяла её в твой круг?

– Решения моей богини не должны вызывать вопросов, о Лучезарная.

– Несомненно, – Ая вздохнула. – Я присматриваю за всеми девушками в поселении, даже если они не служат мне напрямую. И я обращаю своё внимание на тех, кто попадает в неприятности. Или может в них попасть. Ты понимаешь меня?

– Да, – тихо ответила Талиа.

– С нами Мальва будет в большей безопасности. Кроме того, она способная девушка, – близкое присутствие богини начало доставлять Талии дискомфорт. Она чувствовала, как всё надрывнее бьётся её сердце, и как сжимаются лёгкие в нехватке воздуха. – Что ты думаешь о ней?

– Она способная, – напряжённо произнесла девушка.

– И дерзкая, – богиня отступила чуть назад, дав своей последовательнице возможность расслабиться. – Не кори её за это. Все вы, наши дети, бываете непослушны. Помни мои слова и ступай.

Обратно домой Мальва шла одна. Занятия с детьми Иволга проводила обычно несколькими часами позже, и у девушки было свободное время. Его стоило бы употребить для того, чтобы подготовиться к занятию и, возможно, переодеться, но Мальве эта идея не нравилась. Всем знали, что боги любят испытывать людей и проверять их на прочность. Она была готова принять вызов и до победного отстаивать свою позицию. Несомненно, это испытание. Если бы Лучезарная Ая захотела наградить её, она бы назначила ей занятие танцами с девочками или пение, ведь в них Мальва была особенно хороша. Однако, пути богов неисповедимы.

Размышляя над этим, она шла по проулку, обходя лицевую сторону жилых домов. Ей меньше всего хотелось встретить кого-нибудь, но, похоже, желаниям в тот день сбываться было не суждено. Мальва услышала, как её окликают по имени, и, обернувшись, увидела стройного молодого мужчину, шедшего за ней следом. Он был одет по-охотничьи: рубашка с коротким рукавом стянута на поясе широким ремнём, кожаные штаны заправлены в сапоги с отворотами. Как и у всех последователей Несокрушимого Ната, его длинные каштановые волосы были собраны в высокий пучок на темени, открывая тщательно выбритый затылок. Однако, несмотря на схожесть в облике, Мальва не спутала бы его ни с кем другим. К ней шёл Ястреб. Она остановилась и перекрестила руки на груди.

– Привет, – сказал он просто, подойдя к ней. Девушка молчала, глядя на него снизу вверх и не скрывая своего скептического настроя. – Я видел, что ты выходила из покоев Лучезарной, и хотел спросить, не встречала ли ты сегодня Мудрого Дооку…

– Чего ты хочешь от меня, Ястреб? – прошипела она на выдохе.

– Нам нужно поговорить.

– Мне кажется, ты уже всё сказал, – возразила Мальва, смело встретившись с проницательным взглядом его золотистых глаз. – И всё сделал. Что мог.

– Мальва, – он протянул руку, чтобы коснуться её плеча, но она отступила.

– Не смей. И никогда больше не подходи ко мне.

Развернувшись, девушка пошла прочь, оставив Ястреба одного. Придя домой, она тщательно закрыла за собой дверь и легла на постель. Чёрная остромордая кошка, увидев хозяйку, пришла к ней и устроилась рядом. В задумчивости девушка стала гладить её, погружая кончики тонких пальцев в пушистый мех. Так они и лежали вместе, пока, наконец, не пришло время идти к Иволге. Взвесив варианты, Мальва всё же переоделась в более скромное платье и даже покрыла голову платком. Видя, что хозяйка снова собирается уходить, кошка заволновалась и стала тереться возле двери, прося выпустить и её на прогулку. Девушка открыла дверь, в которую тут же юркнула её питомица, и с удивлением уставилась себе под ноги: у порога лежал букет чёрных шток-роз.

 Мудрый Дооку устроился на одной из неотёсанных каменных глыб на площадке перед пустующим Храмом. Работники не спешили идти на стройку – звать было некому. Главный зодчий теперь весь помещался в небольшом ларце, а его помощник бесследно исчез.

Разговор с Крапивником, как советовал Несокрушимый Нат, Дооку не стал откладывать надолго. Следующим же утром, избегая любого посредничества и лишних бесед, сам отправился к нему. Дом, в котором жил Крапивник, принадлежал двум родственным семьям. В посёлке таких жилищ имелось много, связанные кровными узами люди охотно делили крышу.

Однако, в данном случае была особенность, состоявшая в степени родства. В отличие от матери Крапивника, его дядя не мог похвастаться присутствием в своих жилах божественной крови. Ему досталась самая обыкновенная, человеческая, унаследованная от смертного отца. Таковой была судьба всех любовниц Несокрушимого Ната. Стоило ему охладеть к избраннице, как ей подыскивался кандидат в мужья из числа последователей охотничьего бога. Так было и с бабкой Крапивника. Она вышла замуж, имея на руках новорождённую дочь от потерявшего к ней интерес Ната.

Разумеется, у Особенных детей, имевших особенного отца, была особенная судьба. В основном она характеризовалась крайней степенью нелюбви со стороны окружающих. Тщательно скрываемой, тайной и чрезвычайно страстной. Никакими уникальными качествами дети бога Ната не выделялись, что ещё сильнее раздражало их односельчан. В виду божественного родства Особенным дозволялось обращаться к прародителю напрямую, минуя жреца Мару, сидеть за общим столом в непосредственной близости к своему отцу и стоять первыми в процессии на праздниках. В дополнение ко всему перечисленному они находились под защитой не только самого Несокрушимого Ната, но и его последователей. Всего таких Особенных насчитывалось восемнадцать человек, среди которых и был Крапивник – тихий молчаливый юноша, избегавший шумных собраний и весёлых компаний. По крайней мере, Мудрый Дооку считал его именно таким на момент смерти бога Аки.