Екатерина Насута – Ведьмы.Ру 3 (страница 149)
— Я… я женщине помогаю! Спасаю! Защищаю!
— От кого?
— От… от! От чудовища! — демон нагнулся и схватил Никиту за шкирку, чтобы предъявить Люцинде. — Видишь? Скалится! Явно желает на части разорвать!
— Он? Её? — Люцинда скрестила руки под грудью.
А Никита икнул.
— В нём скрыта сила! — возразил демон.
— Где?
— Да внутри!
— Дорогой… — голос стал ниже, и Ульяна шкурой ощутила опасность. Не только она, если демон попятился и, махнув Никитой, сказал:
— Погоди! Я сейчас покажу!
Палец демона ткнул куда-то чуть повыше копчика и Никита возмущённо взвизгнул.
— Сейчас… тут явно блок какой-то! — демон поставил Никиту на пол, чтобы прижать одной когтистой лапищей. — Зажим… вот у меня один раз тоже такое случилось! Перенапрягся. И каналы зажало, а в итоге боевая форма стала воплощаться не полностью… я тогда прилично намаялся. Это ж просто мрак, когда у тебя с одной стороны чешуя, а с другой — полосочки! И мускулатура неравномерно… доспех и тот клинило.
Фигуру Никиты окутала тьма.
— Зато потом один мне показал приёмы… этот…
— Остеопат? — поинтересовалась Ляля.
— Чего? А… не, так… палач. Был у нас старый, опытный очень. Он и кости правил, и массажи делал… в общем, тут один узел есть, в нижней части энергетической сферы, его частенько на обороте зажимает, в итоге каналы забиваются. А если слегка надавить и направить силу локально…
Визг Никиты разнёсся по клинике, правда, тотчас переродился в низкий вибрирующий рык.
— Тут-то чакры и откроются! — радостно произнёс демон, совершив при этом стратегическое отступление таким образом, что между ним и матушкой оказалась Люцинда.
Та, правильно поняв ситуацию, окинула матушку взглядом, полным превосходства, и плечи расправила, отчего расправились не только плечи.
— Ну а со мной попробуешь в эти игры поиграть? — голос звучал ровно.
— Ну что ты… я стараюсь избегать конфликтов с женщинами. Они ведь куда опаснее… умнее, хитрее. Видят больше.
— Знаешь, — шёпотом произнесла Ляля. — По-моему, она неисправима…
Тьма над Никитой раскачивалась влево и вправо, чтобы затем осесть-таки облаком, из которого вылепилось существо… такое…
— Кит? — Ляля вскинула телефон. — Уль! Сделай радостную рожу!
— У меня лицо!
— Да плевать! Главное, чтоб радостное! Больше счастья! Работаем! Итак, дорогие мои! Вы сейчас имеете возможность лично присутствовать при историческом событии… разархивации оборотня!
— У-р-р… — пророкотало существо, озираясь. Низкий голос его заполнил пространства. И от него по спине побежали мурашки.
— … и возвращении его к генетическим истокам! Это вам не банальный волк или медведь… это…
— Зверозуб! — сказал Данила, выбираясь из-за стола. — Кит, ты как, в сознании?
Глава 61
Последняя
— Ур-м… да, — хриплым баском произнесло создание и попыталось повернуться, правда, при этом опрокинуло пластиковый стул. — Извините. Габариты… это что? Хвост? Почему у меня такой хвост? И лапы?
Никита поднял лапу.
— Я теперь что? В смысле, кто? Я теперь зверозуб ужасный⁈
Из-за выступающих клыков речь получилась несколько шепелявой, но в целом понятной.
— Ужасней некуда! — обрадовала Ляля, сунув камеру под нос.
— Ужасающий, — поправил Василий. А Никита сморщился.
— А он собака или кот? — уточнила матушка с интересом.
Зверь был четырёхлап, длиннохвост, причём хвост покрывала густая тёмно-рыжая шерсть. При этом размером он был со среднестатистического медведя, разве что стройнее. А вот морду имел типично-кошачью. С треугольными ушами и кисточками на них.
— На самом деле полагаю это предковая форма, которая сочетает черты обоих ветвей, отделившихся много позже и эволюционировавших отдельно, — не остался в стороне Василий. — И если присмотреться, то очевидно, что форма когтей и их острота свидетельствуют…
— Уль… — оборотень крутанулся влево, вправо, потом шлёпнулся на зад и морда его оказалась над макушкой Ульяны. — Уль… а домик как теперь? Я ж в него не влезу! И когтеточка… моя чудесная когтеточка!
Губа его затряслась, уши прижались к голове, а в глазах появились слёзы. И огорчение было таким явственным, что сердце заныло.
— Не переживай, — Ульяна решилась и погладила. — Я тебе дубы выращу. Вековые. Будешь, как мечтал, точить когти о дубы.
Тем паче, иные, менее пафосные деревья, пожалуй, не выдержат.
— А лосей? Лосей заведешь? — спросил Никита с надеждой.
Ульяна заглянула в жёлтые глаза и ответила:
— Для тебя и мамонтов заведу, если понадобится…
— А проект лежанки для нашего Зверозуба Ужасающего! — радостно подытожила Ляля. — Нам сделают наши подписчики!
— Вообще-то лежанка и не обязательна, — Василий разглядывал Никиту с интересом. — В незапамятные времена лежанок не было. Зверозубы спали на голой земле и вели суровую борьбу за жизнь.
— Я… Уль, я не хочу суровую! Я испорчен цивилизацией и комфортом! И хочу лежаночку. С подушечкой!
— Будет тебе и лежаночка, и подушечка, — пообещала Ульяна. — Только вот решим вопрос…
С матушкой.
Которую, кажется, этакий поворот ничуть не смутил. Она лишь головой покачала и произнесла:
— А я всегда знала, что нельзя доверять оборотням. Как знать, что у них там внутри прячется. Так что? Мы договоримся?
— С кем? — Люцинда встала так, чтобы перегородить матушке дорогу.
— С вами. У вас нет претензий ко мне. Я же… я так и быть, пойду искать утешение в другом месте…
Демон, кажется, с облегчением выдохнул. Почудилось даже, что ещё немного и перекрестится, во всяком случае, рука дрогнула.
— Стоять, — Люцинда окинула матушку презадумчивым взглядом. — Тебе ведь сила нужна?
— Не откажусь.
— И женщина ты пожившая, опытная…
Ульяна услышала, как скрипнули матушкины зубы.
— В людях разбираешься. Характер, опять же имеешь. А это порой важнее силы. Не хочешь к нам пойти? Работать?
— К демонам?
— В межмировую корпорацию. Перспективную. Растущую. Представь, какие перед тобой возможности откроются. Твои ли таланты гробить в этом маленьком захудалом мирочке?