Екатерина Насута – Некромантия и помидоры (страница 24)
- И что ты собираешься делать?
- Попытаюсь вернуть. Мне есть, что предложить этой стерве. А она будет рада избавиться от кости в горле. Так что, думаю, договоримся.
Правда, ведьма, конечно, попытается обмануть. Но чего ещё от ведьмы ждать?
- Кстати, - Рагнар вытащил из кармана ленту и гребень. – Держи. Тебе просили передать.
- Да? – вещи Хиль брала осторожно, а потом вдруг прижала гребень к щеке и глаза закрыла. – Мамой пахнет… я знаю, что не могу помнить, а всё равно помню… и я… извини. Я… кажется, мне надо расчесаться.
Веёльви.
Что тут ещё скажешь.
Окно Рагнар оставил приоткрытым. Подумал, не стоит ли придвинуть постель вплотную, но потом решил, что это будет несколько чересчур. Да и нежить может заподозрить неладное. Пока было не совсем понятно, с кем она связана, но Рагнар выяснит.
Он лёг, положив рядом малую секиру, и прикрыл глаза.
Вдох.
Выдох. И снова вдох. Рагнар не без труда, но сумел погрузиться в то состояние, когда и тело, и разум словно цепенеют, но всё же не отключаются окончательно. Он слышал поскрипывание досок - старый дом словно жаловался на нелёгкую судьбу. И шебуршение где-то там, у стены.
Мыши?
Стук упрямого мотылька, что бился о стекло, не желая отступать. И цокот коготков.
Тварь пришла.
Рагнар, конечно, не сомневался, что она появится, но теперь как-то совершенно по-детски обрадовался даже. Она застыла на подоконнике в нерешительности. Но ниточки его силы потянулись к существу.
Голодная?
Вот она с жадностью впитала его ловушку, не оставив ни капли. Поцокала, всё ещё колеблясь, но не устояла. Правильно. Даром, что ли, Рагнар протянул нить от окна к другой ловушке, столь же примитивной, а потому наверняка привлекательной. Тварь явно собирала силу.
И не для себя.
Умная девочка.
Сердце, повинуясь приказу, застучало быстрее. Не так, чтобы эта перемена могла спугнуть существо. У второй ловушки оно задержалось, осторожно обходя по периметру, подбирая каждую треклятую капельку силы. А потом двинулось дальше. Медленно, но... Ближе.
Третье пятно мерцало, манило тварь. Но... та вдруг замерла. Рагнар с трудом сдержал нехорошее слово, которое почти слетело с его губ. Ну же... Он ведь плеснул силы, не жалея. И для того, чтобы привлечь тварь, и чтобы спрятать настоящий капкан.
Он не собирался вредить, но ему нужно было зацепиться.
Взглянуть поближе.
И так, чтобы настоящая тварь, та, что держала нити чужой души, не заподозрила неладного.
Тихое рычание заставило стиснуть пальцы на секире.
- Р-ряу! - нежить издала звук, более похожий на боевой клич, а потом развернулась и опрометью бросилась к окну.
- Чтоб тебя! - Рагнар выглянул наружу. Темно. Тихо.
Спокойно?
Как-то... Слишком спокойно.
Мертвенно.
Дом смолк, со всеми вздохами и скрипами. Затихли кузнечики. И даже мышь в углу. Более того, Рагнар понял, что не слышит даже собственного дыхания.
Положил руку на грудь, убеждаясь, что и сердце бьётся беззвучно.
Губы сами собой растянулись в улыбке.
Он не ошибся. И ведьма пришла посмотреть на него. Что ж.
Боги милосердны.
Тишина в саду была вязкой. Да и сам воздух сделался густым, липким. Земля сочилась белым дымом, который оседал в траве лохмотьями грязной паутины. Дым попытался зацепиться за ботинки, и что-то чавкнуло под подошвой, а метнувшуюся из кустов тень, Рагнар попросту рассёк.
Урмах, демон из тени, вечный спутник её голода. Но мелкий и какой-то жидкий. От одного удара развалился и рассыпался, возвращаясь в породивший его туман.
Ручьи ведьминой силы, пробиваясь из-под земли, текли к дому. И замирали на выстроенной им границе, разбиваясь о невидимую преграду.
Знакомую нежить Рагнар увидел издалека. Мелкую. Дрожащую. Нелепую. И злую. Она встала у калитки, что вела на дорогу, и замерла, вперившись в туман огромными круглыми глазами. При приближении Рагнара она оскалилась, издав низкий рык, который ненадолго разломил тишину зачарованной ночи.
Наверное, тварь можно было бы отбросить. Или и вовсе прихлопнуть. Но Рагнар, присев на корточки, сказал:
- Я не враг ни тебе, ни твоей... Хозяйке, как полагаю?
- Р-р-ра... - пророкотало создание.
- Я враг той, кто идёт сюда.
Она склонила головёнку. Нет, ну кто создаёт столь нелепую нежить? Это ж... Это ж не нежить даже, а не пойми что. И хохолок этот...
- Поэтому просто не вмешивайся, ладно?
Тоскливый вой, взрезавший темноту, заставил обернуться. Туман стал плотным, белое покрывало его накрыло всё-то вокруг, стирая границы мира, не оставляя ничего, кроме этой тягучей волглой белизны.
- Р-р-р...
- Это ведьмины псы, - пояснил он существу, которое, пусть и тряслось всем тощим тельцем, но упрямо стояло. - Ещё та погань, но не самая страшная. На самом деле и вовсе не страшная, если правильно подойти. Под ногами не путайся, ладно?
Первая тварь ринулась из тумана ровно затем, чтобы рассыпаться белесой крошкой. А секира продолжила движение, убирая и вторую… третью.
Не псы?
Даже не псы, но жалкие их призраки?
Похоже, ведьме здесь жилось совсем непросто.
Зинаиде всегда снились очень странные сны. Но этот отличался от прочих. Он был белым-белым. Или правильнее сказать, грязно-белым? Будто снег смешали с пылью. И насыпали этого вот пыльного снега целые сугробы. А она шла куда-то и вязла, и выбиралась, и снова проваливалась, с каждым шагом всё глубже. И главное, совершенно не понятно, куда именно она так стремилась. И почему не останавливалась, ведь это же логично, остановиться.
Успокоиться.
Или... Нет?
В какой-то момент снег стал ещё и вязким, он точно пытался проглотить её, и Зинаида теперь понимала, что проглотит.
Что бы она ни делала, проглотит. Поэтому самое разумное - смириться. Это ведь сон.
Просто сон.
Так стоит ли он всех метаний?
- Иди ты! - заорала она и, действительно остановившись, выдохнула. - Это мой сон! Мой!
И знакомо разгорелся внутри огонь ярости. А потом рванул, но уже подчиняясь воле Зинаиды, сжигая эту уродливую белизну.
И она очнулась.