Екатерина Насута – Кицхен отправляется служить (страница 89)

Тут и подземелья имеются?

— А вот ров вполне можно углубить и немножечко расширить. Если вы не против.

— И сколько понадобится людей? — Трувор не удержался и понюхал рукав. За спиной раздалось вежливое покашливание, которое он усилием воли проигнорировал. Просто подумал, что сперва надо продовольствия дождаться, а потом, накормив людей, и распределять на работы. Иначе точно мятеж случится.

— Зачем? — парень удивился.

— Камень таскать. Или он сам себя потащит?

— Ну да, а как иначе? — светлые ресницы хлопнули и выражение лица у Каэра было столь незамутнённо наивным, что в любом ином случае Трувор решил бы, что над ним издеваются. — Он же тяжёлый. Я обычно, когда строю, его в жидкую форму перевожу. Так намного легче. Он тогда сам течёт, куда надо.

Стало тихо.

Очень тихо.

Только кто-то в дальнем углу закашлялся.

— Значит, говоришь, — Кеннет первым нарушил эту звенящую тяжелую тишину, — ранга ты не знаешь?

Жидкий камень… это… это далеко за пределами Мастера. Это… так, быть того не может. Если… и остальные…

Мысли путались.

Четыре Архимага?

— Нет, — парень виновато улыбнулся. — Но вы не думайте, я справлюсь. Это ж не с нуля строить. Там сложнее. Там чертежи и прочая ерунда. А по старому контуру трещины залить — тут ничего такого. Медленно только. Но быстрее не выйдет, потому что у разных пород разная сила сцепления, а если там ракушечник попадётся, так он и вовсе усадку даёт. И контролировать надо.

— Вот и проконтролируешь, — Трувор прервал дискуссию. — Что ещё? Личный состав… я направлю запросы, но, боюсь, ждать пополнения не стоит.

— Одно уже пришло, — буркнул кто-то из старых. — С этим разобраться бы. Прислали… тринадцатый иберийский…

— Попрошу! — Кеннет приподнялся, а шрам его начал наливаться кровью. — Тринадцатый иберийский…

— Известен на всё Королевство, — отрезал Трувор. — И слава его останется в веках. Заслуженная. Но сейчас, думаю, и вы согласитесь, что с личным составом необходимо работать. Как и с вами. Меня беспокоит дисциплина, точнее полное её отсутствие.

— У вас отлично получается! — подбодрил его голос тэры Урсулы. — Но спинку держите прямее. И плечи! Умоляю, не надо сутулиться!

Он сдержал рык. Правда, голос теперь зазвучал жёстче.

— Отныне прошу вас помнить, что вы находитесь на службе. А потому всякий, кто будет обнаружен в состоянии… к службе негодном или же уличён в неисполнении должностных обязанностей отправится… на чистку рва!

Ну не виселицей угрожать, право слово.

— Вы, — Трувор повернулся к Кеннету. — Как самый опытный офицер, имеющий немалый боевой опыт, будете моим заместителем.

— Воздержусь.

— Это не вопрос, — и спину Трувор выпрямил. И в глаза посмотрел, отчего Кеннет вдруг смешался. — Необходимо разобраться с патрулированием, с выставлением дозоров. Вы…

Он повернулся к Грегору, и тот резко подался назад.

— Займетесь вопросами боевой подготовки. Раз уж вы столь воинственны, что дня без дуэли прожить не можете, вот и воспользуемся вашим пылом в мирных целях, так сказать.

— Это оксюморон, — заметила тэра Урсула.

— Вы… — сосед МакГриди застыл, уставившись на тэра Трувора с тихим ужасом. — Писать умеете?

— Д-да…

— Почерк читабельный?

— Д-да.

— Отлично. Вот и возьмёте бумажный вопрос.

— Я не…

— Будете помогать моему личному помощнику.

— Мне? Вы ведь сейчас обо мне? — голос тэры Урсулы дрожал. — Вы действительно… готовы доверить мне…

— Готов, — шёпотом и в сторону ответил Трувор. — Я сейчас и демона рогатого нанять готов, если поможет. А вы куда симпатичней.

— Это так мило! И это… это ведь карьера! Если подумать… я должна хорошо обдумать. Извините, я вас оставлю ненадолго.

Счастье-то какое.

— Новый образ. Мне категорически необходим новый образ, соответствующий моему новому положению, чтобы…

Голос донесся издалека. И Трувор вздохнул с облегчением. А потом ощутил такой вот внимательный взгляд. Некромант? Видит? Знает? Хотя и это уже не важно.

— Позже вас познакомлю.

Надеюсь, мальчишка в обморок не грохнется. Всё-таки призрак.

— Так, что у нас осталось… вопрос связи.

Судя по тому, что Клынь так и не явился, он снова был пьян.

— Медицина. И артефакторы. Целителя нет, что плохо. Настоятельно советую в ближайшее время не болеть. Артефакторов тоже нет. Големы, к сожалению, только под списание. Но тут ничего не попишешь. А вот целительские зелья я попытаюсь выбить.

— Извините, — маг смерти, явившийся на совещание в белоснежном камзоле, украшенном серебряным шитьём, поднял руку. Бледные пальцы выглядывали из пены кружев, но никто в зале и не подумал хихикать. — Я, конечно, не целитель. Но базовые вполне смогу изготовить. Там нет ничего сложного.

— Ты ж маг смерти! — нервно воскликнул Грегор. И покраснел ещё сильнее.

— Базовые зелья не требуют насыщения магией, поэтому и довольно просты в изготовлении, — парень пожал плечами и потрогал лицо. — Вот что посложнее, тут увы, не смогу. А те же мази… кстати…

На стол легла махонькая баночка с серебряной крышкой.

— Это вам, — маг подтолкнул баночку к Грегору. — Ваша кожа сейчас сверхчувствительна, и ей нужна особая забота, иначе появятся морщины. Да и чесаться будет. Я уже это проходил.

— С-спасибо, — выдавил Грегор, не решаясь, впрочем, банку взять.

— Да и солнце здесь жёсткое. А глубокие ожоги — это почти наверняка воспаление…

— Взял, — Трувор сам сунул её в руки. — И намазал. Глубокие ожоги тут лечить некому. Значит, лаборатория…

— Кицхен начал свою обустраивать. Временно я могу пользоваться…

— Временно, — мрачно произнёс некромант. — И чур духо́в не варить!

— Их не варят! И тогда я просто случайно разбил экстракт!

— Ну да, ты случайно разбил, а воняло два месяца! И кошачьей мочой!

— Концентрированные запахи воспринимаются иначе…

— Тихо, — Трувор снова позволил себе повысить голос. — Лаборатория… ищи место. С оборудованием сложнее. С сырьём — ещё сложнее.

К сожалению, ни одно зелье из воздуха не приготовишь.

— Разберемся в процессе… что ещё? Колодцы надо прочистить, и если вы, тэр Грегор всё ещё считаете, что это выше вашего достоинства, то отныне ходите за водой сами.

Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. И на пороге застыл Патрик. Он согнулся, пытаясь отдышаться, и одной рукой упёрся в косяк, а другой смахнул пот со лба. Потом поглядел на зажатую бумажку и громко произнёс.

— Там это! Пришло! Во! Срочно! Совсем!

Сердце ёкнуло. Неужели всё-таки война началась? Чтоб… на площадь и вправду не хотелось.