Екатерина Насута – Кицхен отправляется служить (страница 81)

Дальше берег слегка поднимался и выравнивался. Ещё дальше начинались кусты, а уже за ними — деревья. В общем-то ничего необычного, но…

— Мне даже интересно, о чём таком вы задумались, что перестали обращать на меня внимания, — тэра Нова хлопнула веером по ладони, и звук этот заставил Персиваля вздрогнуть.

— О вас! — заверил он. — Исключительно о вас! Ваша красота не оставляет места иным мыслям!

— Вот давайте без этого, — сказала тэра Нова, постукивая веером по ноге. — Хорошо же плавали. Беседовали.

— Извините, — Персиваль покаянно склонил голову. — Каюсь. О красоте не буду. Петь тоже не стоит. Стихи?

— Воздержимся.

— Тогда… право слово, теперь я растерялся. Вы коварнейшим образом лишили меня всех козырей.

— Играете? — тэра Нова прищурилась.

— Под настроение.

— И часто настроение бывает?

— Не особо. Игра требует денег, а их, увы, всегда не хватает. Жизнь в столице бессовестно дорога, а жалованье столь же бессовестно мало.

Ветра не было.

От воды тянуло прохладой. Тэра Нова присела на плед. Корзинку раскрыла.

— Вы не стойте, прошу… повариха у нас отменная. Вино?

— А смысл? — откликнулся Персиваль. — Продукт переводить? Или, может, вы…

— Нет, не стоит.

Пауза.

Такая неприятная, выдающая внутреннее напряжение. И снова это чувство, что всё не так, как должно. Неправильно.

Он опустился на землю, впрочем сел так, чтобы можно было быстро подняться.

— Что-то не так? — это не осталось незамеченным.

— Не знаю. Ощущение такое. Странноватое… от вашей воды, возможно?

— Возможно.

— Так-то я по ветру специализируюсь, хотя и силы не сказать, чтобы большой, но… — Персиваль осторожно повернулся влево. — Знаете, мне кажется, что вам лучше пересесть.

— Почему?

— От воды дует. Простудитесь.

А ему лучше спиной к реке и лицом к кустам тем, которые уж больно подозрительны. И чувство опасности только крепнет.

К счастью, тэра Нова не стала возражать.

Он подаёт руку, она обходит, что-то говорит. И Персиваль отвечает, одновременно выплетая простенькое заклятье. Воздух — хорошая стихия, живая. И лёгкий ветерок скользит от воды к кустам, чтобы растечься меж ветвей.

И исчезнуть.

Просто взять и исчезнуть.

Так не бывает.

— Вы не могли бы засмеяться? — попросил Персиваль, не выпуская руку дамы. — Будто я сказал что-то смешное? А потом дать мне по морде и потребовать, чтобы я немедленно вернул вас домой.

Внимательный взгляд. Ни тени страха, скорее уж вопрос немой читается.

— Только громко, — уточнил Персиваль.

Кивок.

И смешок.

И бутылка вина, которую ему протягивают. Полотно веера касается губ, и бабочкой трепещет, начиная светскую игру.

Взгляд чуть в сторону.

И смех. Низкий, хрипловатый, он в любом ином случае свёл бы с ума, но сейчас Персиваль делает именно то, что должен — тянется к женщине, чтобы сорвать поцелуй.

А вот по морде она дала от всей души.

— Да что вы себе позволяете! — и голос у неё оказался громким. — Да как вы смеете!

— Простите! — Персиваль вскочил, буквально спиной ощущая взгляд.

Может, свинья?

Пусть в костюме, но бояться свиньи… или нет? Персиваль, конечно, может допустить, что свиньи носят одежду, в конце концов, почему бы и нет. Но чтобы свиньи научились ставить антимагический щит?

— Я ухожу! — воскликнула тэра Нова, вскочив. И руки в бока упёрла. В ином случае поза выглядела бы весьма соблазнительной, но ощущение чужого взгляда не исчезло.

— Но… — Персиваль изобразил растерянность. — А как же пикник?

— Не хочу! Вы меня оскорбили! И я требую, чтобы вы отвезли меня домой! Немедленно!

— А… сейчас вот я… корзинку соберу! — Персиваль наклонился, поднимая несчастную корзинку, чтобы тотчас уронить её. И бутылка вина, которую он подтолкнул воздухом, покатилась в рогоз. А вот маячок к ней прилипнуть успел.

— Да что вы там возитесь⁈

Будет глупо, если окажется, что это местная охрана. Отправили присмотреть за тэрой, что логично. Всё-таки человек Персиваль новый, а маг или не маг… только откуда это чувство опасности?

И немалой.

— Бросьте эти глупости! И идите сюда!

Персиваль подхватил корзинку и плед.

— Мне жарко! И вообще я устала! Вы обещали, что будет интересно, а тут одни комары и никакого интереса…

А ведь комаров не было.

Ни комаров, ни стрекоз, которые обычно вьются вокруг. И птиц не слышно. Персиваль бросил плед с корзинкой в лодку и помог тэре забраться.

Оттолкнулся, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не оглянуться. Положил руки на вёсла. Ощущение постороннего взгляда стало острым, колючим. И чувство опасности взвыло. Будто тот, кто сидел в кустах, решал. И не мог решить, отпускать их или нет.

— Тэра, ругайте меня…

— Сволочь! — нервный голос тэры Новы полетел над водой. — Наглец! Да как вы могли подумать, что я, честная вдова… по морде дать?

Это она спросила уже шёпотом.

— Разве что вам хочется, — Персиваль опустил вёсла, толкая судёнышко вниз по протоке. Идти пришлось против течения, но стало легче.

Взгляд…

Взгляд не исчез.

Отдалился.

— Хочется. Негодяй! Я буду жаловаться! Я всё расскажу…